Чтение онлайн

– Кто там?
– послышался, наконец её голос, и Сенцов поймал себя на том, что от страха жаждет промолчать и убежать вниз по лестнице, пока Катя не успела открыть дверь. По лбу неприятно ползли капельки пота, а слова застряли... неужели, Катя не простит его?

– Кто там?
– повторила Катя с ноткой раздражения.
– Не молчите, а то позвоню в милицию!

– Не... не надо...
– выжал из себя Сенцов.
– Это - я...

Страх немного отпустил Сенцова: Катя отпирала дверные замки. Значит, она не очень сердится на него, раз не фыркнула, не выключила звонок и не ушла вглубь квартиры. Внутри у Сенцова засветилась надежда, и тут Катина дверь с треском распахнулась...

– П-привет...
– пробормотал Сенцов, стараясь смотреть не в серый пол, а на Катю.
– Я...

– Костя, тебе ещё повезло, что Степана нет дома!
– выпалила Катя с порога, вместо того, чтобы пригласить Сенцова в свою квартиру.

Сенцов никакого Степана не знал. Он поморгал изумлёнными глазками и глупо выдохнул:

– А... кто это?

– Как это - кто?
– якобы удивилась Катя, подперев кулаками бока.
– Мой муж! Помнишь, я говорила, что ухожу от тебя? Так вот, я ушла! К Степану!

Сенцов почувствовал на своих плечах гору Говерлу - настолько тяжело ему стало удерживать тело на ногах. Ужасная догадка накрыла бедную голову волною вулканической лавы: Степан... Константин знает, кто такой Степан - он живёт на первом этаже, в квартире, как раз под Катей. Неуклюжий медлительный толстячок, чьи сутулые плечи навеки перекособочила однообразная бумажная работа за банковским столом. Степан работал бухгалтером в Укрсиббанке, учился с Катей в одном классе и доставал её ещё тогда, когда Катя и знать не знала Сенцова... А вот и блистательный банкир, что являлся Сенцову в кошмарных снах - теперь он воплотился в реальное тело и переехал Сенцова "паровым катком", навсегда вырвав у него милую Катю...

Пошатнувшись из стороны в сторону, Сенцов поборол одышку, мучительно выдавил слово "Пока", словно в тумане, пожал Катину руку и потянулся прочь, вниз по лестнице, спотыкаясь через каждую ступеньку... Образ Кати мерк и растворялся в жутком сиреневом тумане. Всё, она ушла к другому - не в мыслях, а в реальной жизни, и Константин Сенцов остался одинок, словно убогий отрезанный палец. У него ничего не осталось - только безликие батоны да противный докучливый телевизор, и просиженный, запятнанный диван. Что в такой ситуации делает человек? Ударяется во все тяжкие? Вешается? Мстит? Сенцов ничего не может: если он задебоширит - его вышибут из милиции с "волчьим билетом", вешаться - больно и страшно... На месть у Сенцова нет сил... Да и кому мстить-то? Разве что, самому себе, ведь он сам виноват, что потерял Катю. Он сам пригласил Катю в театр, но вместо этого проторчал весь вечер и всю ночь под дачей Вилкина, мучаясь с Ветерковым. Он наврал ей, что пойдёт в кино, а сам - вылавливал Аську в проклятом, заброшенном "Трандибуляторном" районе... Катя решила, что больше не нужна Сенцову, вот и ушла.

Сенцов сполз по ступенькам так медленно, словно бы всю свою жизнь был престарелой улиткой. Унылый неприветливый подъезд выбросил его во двор, покрытый бензиновыми радужными лужами да плюхами серой грязи. С бледных небес, покрытых обложными тучами, срывалась промозглая мерзкая морось, и вокруг было так глухо, так тихо, словно бы всё живое повымирало в радиусе десяти километров. Сенцов прошёл мимо забрызганного чумазого "Москвича" и ушёл. Ушёл из Катиного двора навсегда. Ушёл покинутый, ушёл отвергнутый, променянный на кособокого банковского бухгалтера...

Сенцов не замечал, что шагает по лужам, не замечал, что замызгал башмаки и промочил ноги. Он думал, что сейчас притащится домой и напьётся горькой до умопомрачения, хотя раньше никогда в жизни не взял бы в рот ни капли этой отравы. Однако теперь, когда из этой жизни исчезла Катя - можно спокойно отравиться и уснуть вечным сном самоубийцы. Вон там, магазин "Родник" виднеется - Сенцов пойдёт туда и прикупит себе сразу три... нет, четыре... нет, пять бутылок какой-нибудь суррогатной дешёвки и выкушает всё за один-единственный сегодняшний вечер. Потом, дней через пять, когда он не выйдет на работу, не позвонит и не ответит ни на один настойчивый начальственный звонок - к нему наведаются в гости коллеги. Нет, бывшие коллеги - они ещё будут живыми, а он уже будет мёртвый. Коллеги вскроют квартиру, когда Сенцов не откроет им дверь, и обнаружат его на полу под диваном, насквозь проспиртованного и в ботинках - умрёт Сенцов тоже, по-сенцовски, не разуваясь.

Промозглая морось успела намочить куртку - зонтик Сенцов по-сенцовски забыл дома. Каштаны вдоль дороги шевелили намокшими пожелтевшими листьями, в лицо дышал осенний ветер. По шоссе мчались машины, и Сенцов по инерции заклинился на обочине, как добропорядочный пешеход, не подумав о том, что может сейчас бесплатно самоубиться, прыгнув под чьи-нибудь тяжёлые колёса. Рядом с Сенцовым на обочине заклинился другой добропорядочный пешеход - какой-то рослый парень в широченных панковских джинсах и в толстовке, капюшон которой был надвинут на самый его нос. Парень тоже забыл зонтик, и тоже промок, как и Сенцов.

– Дружище, не подскажешь, который час?
– осведомился у унылого Сенцова этот незнакомец, не поворачивая к нему своей головы.

Самоубийцы часов не наблюдают - вот Сенцов и не стал выкапывать в своих дырявых карманах мобильник и глядеть на бренное и зыбкое время. Он отбоярился так:

– Не знаю, нет часов...

Потом Сенцов шагнул через бордюр и направился в свой "Родник" - затариваться "ядом".

Когда Сенцов объяснил габаритной продавщице, какого рода товар он желает приобрести - та презрительно хмыкнула, отклеила телеса от складного стульчика, отставила под прилавок тарелку с двумя котлетами и жареной картошкой и с большой ленью и неохотой поползла к виноводочной витрине. Сенцов переминался с ноги на ногу и разглядывал розовые колбасы, которые аппетитно возлежали в застеклённом холодильнике и бередили голодный желудок своей калорийностью. Но, нет - сегодня Сенцов не купит колбасу: если желаешь отравиться, пить необходимо, не закусывая, иначе не подействует и можно всё выпитое вывернуть обратно, на ковёр в комнате.

– Сорок две гривны пятьдесят копеек!
– выплюнула продавщица, бухнув бутылками о прилавок и не выбивая чек.

Чёрт, как дорого нынче стоит яд! Сорок две гривны! В другое время Сенцов не стал бы столько отваливать - не на что будет потом купить батон. Но сейчас - зачем бумага, когда впереди вечность?? Да и чек ему тоже не нужен: "левая" водка, ну и хорошо - больше шансов на то, что она окажется отравой. Сенцов молча, вывалил перед продавщицей полтинник, сгрёб все пять бутылок в один пакет и убрался, не дождавшись сдачи.

Сенцов хотел быстрее добраться до своей квартиры - так сильно не желал он оставаться в живых. Поэтому он начал срезать себе путь через чужие дворы, тащился прямо через чужие клумбы с раскисшей от дождя землёй. Сминая цветы, которые он не сажал, Сенцов нацеплял на ботинки килограммы глинистой грязюки, которая тормозила его и без того тяжёлый ход. Сенцов плёлся-плёлся, совсем промок, а когда до его подъезда оставался всего ли лишь одни чужой двор - вдруг заметил за углом чужого дома какое-то странное сборище. Сенцов остановил своё прямолинейное движение к погибели и внимательно всмотрелся в тех субъектов, которые виднелись из-за угла. Они стояли около легковушки с тонированными до черноты стёклами, и рука одного из них сжимала за широкой спиною бейсбольную биту. Кто-нибудь другой не придал бы этому значения, даже может быть, и не увидел бы их вообще... Но только не Сенцов - "алмазный" глаз опера сразу же выделил типа с битой и отметил, что у легковушки нет номеров. Очень похоже на то, что здесь затевается что-то серьёзное с очень криминальным уклоном...

Сработал давний рефлекс мента - Сенцов забыл на время о смерти и на цыпочках рванул туда, за угол - посмотреть, что происходит. Он не подходил близко - присел на корточки около серой стены низкой трансформаторной будки и пристроил аккуратненько свой тяжёлый кулёк, наполненный смертельно ядовитой дешёвой водкой.

Три дома стояли друг к другу торцами, образовав глухой тупик, в который не выходило ни одного окошка. Какие-то любители прекрасного насадили тут клумбовых цветов, придав серому "каменному мешку" боле ухоженный и жизнерадостный вид. Легковушка без номеров стояла как раз на кромке клумбы, её переднее колесо даже испортило самодельный бордюрчик и смяло под собою энное количество цветов. Кроме тех двух субъектов, которых Сенцов заметил, идя по тропинке, в злополучном тупике оказалось ещё четверо - немаленького роста и бандитского вида. Эти тоже торчали возле легковушки. Трое держали руки в карманах, а четвёртый - тот изображал Наполеона, горделиво вскинув свою голову, спрятанную под капюшоном серой, подмокшей под дождём толстовки. Стоп! Сенцов уже видел где-то этого типа и его толстовку... Да это же он спрашивал у него, который час, на обочине дороги!