Чтение онлайн

– Идём, кошачий брат!
– поторопила Константина Звонящая, поднявшись с дивана и перемещаясь поближе к нехрональному шкафу.
– Я рассчитала проброс - осталось только нажать на "Старт"!

– Ага, - Сенцов отлип от дивана, разгоняя котов, и нехотя потащился... на верную смерть.

***

Сенцов как обычно, сделал глубокий вдох перед тем, как Звонящая надавила на этот самый "Старт"... И дьявольские перегрузки сдавили его тело, скрутили в бараний рог, буквально, разорвали на части, стремясь прикончить... Константин пытался кричать от дьявольской боли, но только беззвучно разевал свой рот, а перед глазами мигали острые злые искры, ослепляя, едва ли не вырывая глаза...

бабахХХ!!
– жуткий грохот разорвался в ушах, и Константин, будто бы, со всего маху напоролся на бетонную стену, размазавшись в лепёшку, теряя руки, ноги, голову... Он даже подумал, что пробросился прямо на мину, и его разорвало в клочья...

ПЛЮХ!!
– какая-то противная жижа заглотила его с покрышкой, и сенцов в ужасе решил, что это - смерть... Погружаясь всё глубже, Сенцов задыхался, инстинктивно стремился вынырнуть, и находил сначала руки, потом ноги... Мины не было, он уцелел - только вылетел из петли переброса чересчур жёстко, и, кажется, куда-то не туда... Вокруг была страшная подводная мгла, а воздуха в лёгких не осталось ни грамма, и Сенцов, судорожно копошась, ринулся туда, куда ему показалось "наверх". Вырвав свою бедную голову из цепких лап погибельной жижи, Константин принялся хватать воздух перекошенным ртом, кашлять, плеваться, всё копошась и копошась, пока, наконец, не понял, что этой жижи ему всего лишь по колено, опустившись на противное, вязкое дно. Разлепив глаза, вытирая их руками, Константин обнаружил вокруг себя жёлто-коричневые камыши и осоку, грязную воду, длинные ветки ивы, свисающие откуда-то сверху... И тут же Константин осознал, что противное дно под ним - трясина, она засасывает его, и если Сенцов не поторопится её покинуть - ему придёт ужасный конец.

Продираясь сквозь камыши, Константин едва выбрался на грязный, склизкий бережок, вымотавшись так, что просто плюхнулся на него лицом вниз и лежал до тех пор, пока не отдышался и не смог ощутить свои руки и ноги. Вместе с конечностями к нему вернулся разум. Константин, наконец, вспомнил, что пробросился вместе со Звонящей... и осознал, что её рядом с ним нет... Неужели, утонула в болоте?? Да, нет, Сенцов скорее бы утонул, чем Звонящая - наверное, их разбросало, нужно установить игрек-связь...

– Звонящая, приём!
– заговорил он, включив свой передатчик.
– Приём, это Старлей!

Но передатчик изрыгал только какой-то вой и хрипы, шипел, зудел... но Звонящая почему-то не отвечала...

– Чёртовы помехи...
– Константин нашёл объяснение молчанию Звонящей, поднялся с коленей на ноги, сделал пару шагов вперёд. И тут же наткнулся на автоматное дуло, которое смотрело прямо ему в лицо...

– О, а ось и вин!
– незнакомый скрипучий голос вырвался из-за дула, и Сенцов вздрогнул, посмотрел поверх автомата и увидел некоего субъекта, обряженного в грязный тулуп, шаровары и картуз.

Сенцов не успел и пикнуть, как к нему сзади подкрался второй незнакомец и принялся вязать руки верёвкой.

– Гэй-но, Петро, мы словили Краузе!
– крикнул этот субъект из-за сенцовской спины, и Константин понял: проклятая "штукатурка" Красного сыграла с ним злую шутку, придав сходство с Траурихлигеном, а эти типы - местные партизаны. Они считают, что действительно, "словили Краузе", и они его расстреляют, а то и нанижут на кол...

Резко развернувшись, Константин залепил жёсткий удар ногой тому, кто вязал ему руки, а потом - второй ногой выбил направленный на него автомат, скользнул в сторону и тут же столкнулся с тем, котого звали Петром. Петро попытался его ударить, но Сенцов опередил его, залепив тяжёлую затрещину, и помчался, куда глаза глядят, лишь бы избавиться от этих партизан, найти Звонящую и продолжить миссию. Сорвав на бегу со своих запястий дурацкую верёвку, Сенцов отшвырнул её в траву и тут же столкнулся с целым десятком таких вот, пратизан, которые обступили его и напали все разом, осыпая тумаками. Сенцов защищался от них, отбиваясь, но кто-то навернул его в затылок прикладом автомата, и для Константина наступила темнота...

Мир Сенцова был тих и тёмен, а потом в него вторглась мучительная головная боль, рассечённое левое ухо, из которого сочилась тёплая кровь... Потом появилось что-то сырое, холодное и твёрдое, на котором покоилось сенцовское тело, и только после этого - больно связанные за спиною, затёкшие руки. Сенцов лежал на боку в каком-то месте, где царила мгла и сырость, но он пока что был жив, хоть и поколочен так, что едва дышал...

– Блин...
– прокряхтел Сенцов, с огромным трудом поднявшись с отлёжанного замёрзшего бока на расквашенные колени. Бедные руки - если Сенцов о них не позаботится - они у него отсохнут к чёрту... Превозмогая дикую боль, Константин с трудом просунул нижнюю часть тела через скрученные руки, поднёс запястья ко рту и принялся зубами терзать верёвку, пытаясь освободиться от неё и для начала восстановить кровоток, а уж после этого хоть как-нибудь действовать.

– Приём, Старлей!
– это заговорил сенцовский передатчик, и Константин узнал голос Звонящей.
– Где ты, Старлей, приём, это - Звонящая!

– Та у меня заминка тут...
– закряхтел Сенцов, мочаля верёвку зубами изо всех сил. Перегрызть он её не сможет - он не бобр - он вот немного расслабить узлы ему удалось.

– Что ты там жуёшь??
– рассердилась Звонящая.
– Ты что, лопать пробросился или что??

– Та я не ем!
– принялся оправдываться Сенцов, не переставая работать челюстями.
– Я развязываюсь! Меня тут партизаны прихватили, чёрт!

– А меня - фрицы!
– фыркнула Звонящая, и Сенцов только сейчас услышал, что она тоже жуёт.
– Сейчас, объясню им, что я - из опа - и продолжим миссию, ясно?

– Угу, - прогудел Константин, давая челюстям каторжную работу, которая, кажется, получила награду: верёвка отпускает руки, и по ним бегут острые мурашки.

Звонящая сидела в подводе, которой управлял толстый фашист в очках. Погоняя пегую лошадь, он свистел маршевый мотив, отчаянно фальшивя, а, прекращая на минуточку свистеть - брал вожжи в одну руку, а другой - подносил ко рту "Сникерс Кинг-сайз", откусыавл от него большие куски. Рядом с ним сидел ещё один фашист - тощий такой, носатый, в надвинутой каске, который ничего не ел и не свистел, а только развлекался тем, что палил куда придётся из своего пистолета-пулемёта. Они разоружили Звонящую, положив её игрек-пистолеты сюда же, в подводу перед ней, глупо надеясь на то, что она не сможет развязаться и взять их. Но путы Звонящей уже лежали около неё, а сама она неслышно собирала своё оружие, рассовывая его по кобурам. Они даже не обратили внимание на то, как Звонящая разговаривает с Сенцовым по игрек-связи - решили, что она молит их о пощаде по-русски - и продолжали заниматься своими обезьяньими делами: один ел, второй - тупо стрелял.

Вооружившись, Звонящая встала на подводе в полный рост. Одним точным ударом ноги она сшибла вниз, на жухлые листья, сначала толстого возницу, а потом - и его тощего товарища, который, замешкавшись от неожиданности даже стрелять перестал, застыв с МР-38 в скрюченных руках.

ЛЯП!
– получив сокрушительную оплеуху, он свалился вниз, а Звонящая, схватив вожжи, изо всех сил стегнула лошадку, бросив её в сумасшедший галоп.

– Но!
– крикнула она, нахлёстывая, и лошадь, молотя копытами землю, понеслась через неприветливый лес.

Включив игрек-очки, Звонящая настроила их на сенцовский пеленг, без труда обнаружив местоположение Константина.

Сенцов почти стащил с себя верёвку, когда в его тёмный мир некто впустил луч света. Консатнтин вздрогнул, а к нему, мимо распахнувшейся двери небыстро вдвигались люди. Их было шестеро, все вооружены, шли грозной стеной. Сенцов понимал, что от партизан ему ничего хорошего не следует ждать. Они люто ненавидят Траурихлигена за то, что тот подверг их товарищей ужасной смерти, сжёг их деревни, поработил их города... Сейчас, эти люди придвинутся, схватят его и поволокут на казнь.

– Ну, що, Краузе, допрыгався, поганый фашист?
– осведомился один из этих грозных субъектов, хватая Сенцова за шиворот.

Сенцов так и хотел им сказать, что он - никакой не Краузе, а всего лишь Сенцов... Но они бы ни за что не поверили: лицо Константина обезобразила "штукатурка".

Крепкий партизан оторвал Сенцова от сырого пола и толкнул, требуя, чтобы тот шёл к этой самой распахнутой двери, а пятеро его товарищей свирепо надвинули на Константина свои автоматы. Сенцову ничего больше не оставалось, как плестись под прицелом, и он поплёлся, выходя из тьмы на свет, под серое осеннее небо. Его вывели из землянки и поставили в плотный круг, составленный из многих людей. Они все таращились на него, как на чудо какое-то... или как на пойманное чудовище. Лица их были озлоблены, брови сдвинуты, кулаки - стиснуты. Кажется, ещё секунда - и они набросятся на Сенцова и забьют до смерти. Руки Константина оставались связанными, но он изо всех сил старался скинуть проклятые путы, растирая запястья в кровь. Свирепый крепыш пихнул Сенцова, заставив повалиться на колени в этом дьявольском кругу. Кто-нибудь другой уставился бы в грязную землю, но Сенцов не мог так раскапуститься - он смотрел и искал в плотном кругу крепышей слабое звено, которое можно будет сокрушить и вырваться.