Чтение онлайн

– Направо...
– выплюнул Красный, ёрзая.
– Или налево... Чёрт подери, стресс...

– Невнимательность! И выдержка хромает!
– хихикнул Бисмарк, направляя лошадь по нужной тропе, налево, а правая тропа вела как раз в Светлянку, по ней ещё не смог проехать ни один немец, ни один полицай - всех их кривая "заколдованная" тропка свела то в болото, то в лесную чащу, то в глубокий овраг... в могилу, в общем...

***

А вот и город - Красный увидал вереди полосатый шлагбаум с немецкой табличкой "HALT!", контрольные будки и проклятых немцев, которые уже успели ему опостылеть.

– Ну, вот мы и дома!
– негромко заметил Бисмарк.

– Чёрт бы побрал этот "дом"!
– ворчливо ответил ему Красный, с невозмутимым видом генерала подводя лошадку к постам.

Перед шлагбаумом вырос крупный часовой с автоматом в ручищах, скосил на Красного и Бисмарка свирепый невыспавшийся глаз и сурово пробурчал сонным голосом:

– Аусвайс!

– Битте!
– расплылся в улыбке Красный, вытащил из-за пазухи свой условно настоящий пропуск и любезно протянул часовому - пускай, глянет, если так хочет!

Часовой глянул на пропуск, не понял, что он всего лишь, УСЛОВНО настоящий и, не мешкая, впустил Бисмарка и Красного в Еленовские Карьеры.

– Без бумажки ты - букашка!
– хохотнул Красный, хорошенько пряча условно настоящий "аусвайс" во внутренний карман, чтобы не потерялся.

– Точняк!
– согласился Бисмарк.
– Часовые эти просто лохи ослоухие!

– Бараны!
– хихикнул Красный, лихо, словно спортивный кабриолет, подводя лошадку к конюшням.
– Ну, да, конечно, они же не знают про игрек-технологии!

– Если у них есть трансхрон и излучатель там ещё какой-то - то знают, - возразил Бисмарк, едва удерживаясь за края подводы, которая писала крутые виражи.
– Смотри, не переверни нас, Шумахер!
– ворчливо заметил он, когда Красный жёстко натянул вожжи, заставив лошадку встать, как вкопанную.

– Чёртов Траурихлиген!
– ругнулся Красный, спрыгнув с подводы.
– Я вообще не знаю, что нам делать с ихними трансхронами!

– Шеф разрулит!
– уверенно заявил Бисмарк и принялся распрягать лошадку.
– Главное Старлея сохранить в живых!

– Старлей наш - кисель-киселём!
– фыркнул Красный и повёл распряжённую лошадь в конюшню.

Бисмарк распахнул перед ним широкие ворота, а Красный, разыскивая свободное стойло, продолжал ворчать:

– Репейник его корректировал-корректировал но не выкорректировал!

– Да ладно тебе брюзжать, Брюзгильда!
– ехидно хохотнул Бисмарк, стоя в сторонке и наблюдая, как Красный заводит лошадку в стойло и привязывает к перекладине.
– Старлей у нас - нормальный парень - скоро он заскорузнет и тоже превратится в робокопа, как и мы!

– Ты вот тут стоишь и жуёшь, а я пашу, как конь!
– выплюнул Красный, надвинув на лошадиную морду сумку с овсом. Кобыла благодарно махнула хвостом и принялась жевать.

– Так жуй! Кто тебе не даёт?!
– Бисмарк уже покатывался со смеху, привалившись спиною к деревянной колонне и вместе с этим внимательно разглядывал лошадь, которую Красный очищал от пота специальной щёткой.

– Как видишь, я чищу коня!
– огрызнулся Красный, елозя щёткою по крутым лошадиным бокам и потея от натуги.

Лошадь же, довольно фыркая, жевала овёс.

– Знаешь, Красный, что я хотел тебе сказать?
– проворчал Бисмарк, когда они с Красным сменили "партизанские" лохмотья на форму фашистов, покинули конюшню и заперли ворота.

– Что?
– осведомился Красный и наконец-то засунул в рот жвачку.

– Это была не наша лошадь!
– постановил Бисмарк и тоже засунул в рот жвачку - снова, чтобы не было пусто. Правильно говорят: "Лучше жевать, чем курить". Бисмарк уже почти что бросил, переключившись на жвачки.

– Ну и что?
– хохотнул Красный, подумав пять минут.
– Они нашу спёрли, а мы - ихнюю! Эту я тоже Феррари назову!

– А ты хоть, знаешь, кто её спёр?
– осведомился Бисмарк, небыстро шагая в сторону райкома, приосанившись, как настоящий офицер СС.

– Фашисты!
– выпалил Красный.
– Или партизаны... Та, чёрт его знает! Мы-то смылись!

– Смотри Репейнику так не скажи!
– буркнул Бисмарк.

– Чёрт!
– воскликнул Красный и хлопнул себя ладонью по лбу.
– Мне же на игрек-связь сегодня вы ходить, а я забыл! Башка уже как пень стала с фашистами этими... Если бы ты не сказал: "Репейник", я бы и не вышел!

– Ну, вот, - довольно хохотнул Бисмарк.
– Я всегда говорил, что пастух в опе важнее подсыльного!

– Ну вы и хроносбойщики!
– недовольным голосом процедил Репейник, отложив от себя крупный сендвич - чтобы Красный не сверлил его глазками и не истекал слюнками.

– Это ещё почему?
– удивился Красный.
– Мы же всё по инструкции делаем!

– Да, вот, смотрел сегодня вечером простые советские новости! И представляешь, Красный, что там показали?
– осведомился Репейник.
– Ну, угадай с трёх раз!

– Не знаю!
– фыркнул Красный, который не едал сендвичей уже третий месяц, и поэтому - проглатывал литры слюней.
– Рассказывай, Репейник, время игрек-связи не резиновое!

– Ладно!
– согласился Репейник, вероломно для Красного схватил сендвич обеими руками и отъел от него солидный кус.
– Так вот, там показали пионеров каких-то, которые подвизаются на раскопках артефактов за бесплатно, и один из них сказал, что нашёл около Сухой Волновахи электрочайник военных времён! Твоё художество, Красный?

– Траурихлиген тоже чайники таскал, и телики таскал, и танки с ракетами!
– возразил Репейнику Красный.
– Это не я - это Траурихлиген кинул чайник, у меня вообще ни одного чайника нет!

– Прямо-таки, нет?
– не поверил Репейник, не удержавшись и отъев от сендвича второй солидный кус.
– А это у тебя что стоит?
– вопросил он, кивнув на стол Красного, в углу которого торчал электрочайник.

– Что, мне уже чай нельзя попить?
– обиделся Красный.
– На ихних керосинках можно только чёрта вскипятить, чёрт! Он же у меня на столе стоит, а не в речке валяется!