Чтение онлайн

– Три, два, один!
– провела обратный отсчёт Звонящая, и тут же вспыхнула в её руках "вышибалка", уничтожив Траурихлигену все воспоминания о будущем.

Бисмарк, как по команде, толкнул "туриста" вперёд, тот сделал пару пространных шагов и исчез, затянутый петлёю переброса, которую сотворил для него хитроумный Репейник.

– Задраиваю!
– сообщил всем Репейник и сейчас же отключил трансхрон, наглухо закупорив коридор переброса, по которому бывший "турист" улетел восвояси.

Всё, с ним покончено, Эрих Траурихлиген никогда больше не вспомнит о будущем, о технологиях и о Сенцове, он навсегда останется там, у себя, и погибнет в сорок третьем году, как положено.

– Ну, что, мне можно идти домой?
– спросил через передатчик Сенцов, едва расклеивая сонные, уставшие от всех злоключений глаза.

– Конечно!
– елейным голоском разрешила Звонящая.
– Прошу!
– и показала пальцем на тяжёлую дверь.
– Только не забывай, что мы на атолле Ихавандиффулу, и тебе придётся переплыть океан, чтобы угодить домой!

Сенцов торчал в том кресле, куда определил его Репейник. Гибрид потихоньку сдавал позиции, отползая куда-то в тёмные глубины сознания, и давал волю робкой личности Сенцова. Константин, потихоньку прозревая, осознавал, какую бяку сотворил, поэтому ожидал самой страшной кары. Теперь ему светит либо увольнение из опа с ликвидацией памяти навсегда, либо аннигеляция в игрек-генераторе. Они пока что разбирались с Траурихлигеном и не подходили к Сенцову... Но вот, около его плеча возник Репейник... Сенцов съёжился: сейчас он его казнит...

– А ты брат, молодец!
– неожиданно для Сенцова расплылся в улыбке Репейник и хлопнул по тому плечу, которое больше болело.

– Ай!
– взвизгнул Сенцов от боли.

– Ты поймал туриста!
– сообщил ему Репейник.
– Сейчас, я выкину из твоей головы гибрид, и будем представлять тебя к награде!

Сенцов сидел, ни жив, ни мёртв. Ног своих он вообще, не ощущал, да и руки куда-то скрылись... Репейник воркует про награду, а Константин уже приготовился к смерти.

– Ты чего смурной, как крот?
– хохотнул Репейник и проявил тенднцию спихнуть Сенцова с кресла.
– Ты до потолка прыгать должен!

– Траурихлиген мне про эксперимент говорил...
– почему-то выдал Сенцов, не вставая, а только ёрзая в кресле.
– С Рыбкиным и рекавер-средой Теплицкого...

– Теперь он ему не понадобится!
– весело заверил Репейник, отрывая Константина от кресла за плечи.
– Никто ещё не смог обмануть старую добрую "вышибалку"! А тебе гибрид просто перегрел мозги! Ну, не бойся, брат, сейчас я тебя избавлю!

Сенцов встал - потому что Репейник буквально, стащил его с кресла обеими руками.

– Идём, идём, сейчас всё будет тип-топ!
– пританцовывал Репейник, ненавязчиво направляя движение Сенцова.
– Я спасу твои мозги! Я в этом - спец!

"Дай бог..." - уныло подумал Сенцов, послушно плетясь за Репейником, кротко садясь в страшное кресло корректировшика сознания... Кресло пленило сенцовские руки и ноги толстыми "инквизиторскими" ремнями, и Константин мысленно попрощался со своим разумом, уверившись, что сейчас превратится в гриб.

***

Эрих Траурихлиген, буквально, вылетел из хронокоридора в свой кабинет в Еленовском райкоме. Из последних сил он сумел устоять на ногах, шатаясь, подполз к креслу с высокой спинкой и рухнул туда, как мешок. Голова Траурихлигена дико болела, он схватился за неё обеими руками, уткнувшись лицом в полированную столешницу.

– Доннерветтер...
– прорычал он, чувствуя, что его голова сейчас взорвётся...

Да, оповский нейтрализатор памяти действует жёстко: Эрих Траурихлиген пропадал от головной боли, ломоты в костях, озноба и холодного пота. В ушах стоял кошмарный звон, в глазах двоилось, троилось, четверилось, к горлу подкатывала ужасная, мучительная тошнота... Корчась, он едва не свернул на пол монитор компьютера, ноутбук, подставку для карандашей и все свои бумаги... В дверь скрёбся Шульц - Траурихлиген сквозь шум в ушах слышал, как он ноет, просясь к нему убирать. Страдая от боли, Траурихлиген с такой злобой зарычал адъютанту проклятия, что бедняга уронил ведро и убежал по коридору бегом, задав сумасшедший кросс, потому как решил, что генерал сейчас выскочит и его живьём сожрёт... Эрих Траурихлиген начал приходить в себя лишь через два часа. Выпив три литра воды и отдышавшись, он почувствовал себя чуть-чуть получше. Траурихлиген запустил пальцы в волосы на своём затылке и снял небольшой магнитик, который спрятал накануне обратного проброса. Магнитик блокировал работу нейтрализатора памяти. Попав обратно, в своё время, Эрих Траурихлиген помнил всё и оставался "Туристом". Он сделал это специально, поняв, что оп не отцепится от него до тех пор, пока не "законопатит" - что ж, Траурихлиген дал им такую возможность. Они радуются, искренне считая, что избавились от него и восстановили свой глупый нормохронос. Пускай, порадуются перед смертью - Траурихлиген даст им и такую возможность, а потом с радостью уничтожит!

Боль ушла, улеглась тошнота и исчез шум в ушах, сменившись страшной усталостью. Зевнув, Эрих Траурихлиген откинулся на спинку кресла и тут же заснул - по-сенцовски, в ботинках.

Смерть гибрида.

– Ну, что, крякнул, как утак?

– Э, братья, да Репейник съел ему мозги!

– Да не, он просто в шоке!

– И что ты будешь делать, если он превратится в гриб??

– Да бросьте вы!

– О, анекдот вспомнил!

– Иди ты, знаешь, куда со своими анекдотами!

– Ты не копошись, клёвый анекдот!

Над Сенцовым скопились физиономии, а Сенцов не знал, чьи они. Он даже не мог понять, где находится и что это такое мешает ему двигать руками.

– Очухался!
– радостно заявила одна физиономия, которая нависала аккурат над головой Константина.

– Ы-ы...
– выжал из себя Сенцов, вяло ворочаясь на чём-то неудобном и жёстком, как самшитовое бревно.

– Точно, съел мозги!
– констатировала физиономия в правом верхнем углу.

– Да отвалите вы все от него!
– третья физиономия распихала остальные и отодвинулась сама.
– А то он точно, крякнет - от страха!

– Я, кстати, сегодня побрился!
– хихикнули справа.

– Придурок!
– возмутились слева, а потом - раздался звонкий хлопок оплеухи.

– Потише, медведь!
– обиделись справа, а потом всё стихло, потому что решил заговорить Сенцов.

– А-а-а...
– Константин сначала закряхтел, потому что руки и ноги оказались словно деревянными - нельзя ни согнуть, ни разогнуть.

– Кряхтит...
– прокомментировали справа.

Чёрт, да хватит комментировать! Сенцов возмутился лишь мысленно, а вслух его непослушный язык выдал только:

– Че-че?

– Точно, превратился в гриб!
– заявили справа.

Какой вам ещё гриб?? Сейчас, Сенцов им наваляет лещей... Стоит только почувствовать свои ноги...

– Старлей!
– рявкнули сверху, отчего Сенцов едва не оглох на левое ухо - аж звон пошёл.

– Ты гриб??
– пытались добиться слева, и ещё - навязчиво тормошили за левое плечо жёсткой широкой рукой.

В любой другой миг Сенцов бы взял эту наглую руку в болезенный захват и не выпустил бы до тех пор, пока не услышал бы извинения, но только не сейчас, когда его собственные руки были, словно сломанные протезы.

– Отстаньте от меня...
– наконец-то смог взмолиться Сенцов.
– Я в порядке. Не орите, а то оглохну!

– Ну, вот! А ты говорил: "Гриб!", "Гриб!"! Я знаю, что делаю!
– хвастливо заявили справа, и Сенцов наконец-то узнал голос Репейника.

– Ну, как, Старлей, не хочешь больше душить жидов?
– осведомился голос Красного, и Сенцов, наконец-то начал припоминать, зачем он вообще, лежит на этой дурацкой твёрдой кушетке и чувствует себя препарированной жабой. Они пытались уничтожить личностный гибрид. Интересно, получилось, или нет? Сенцов прислушался к себе. Желудок ощутимо пуст, голова - тоже... Сенцов бы с удовольствием наелся пиццы, посмотрел бы телик, потаскал бы штангу... Нет, кажется, нездоровое желание убивать и рушить оставило в покое сенцовскую голову. Никаких жидов, никаких коммунистов... война для Сенцова закончилась и он, наконец-то, вернётся к нормальной жизни.