Чтение онлайн

"Волшебная" игрек-карточка открыла для Сенцова и эту переборку, и, зайдя за неё, Константин тут же споткнулся и едва не рухнул носом вниз.

– Чёрт...
– проворчал Сенцов, восстановив равновесие, и засветил карманный фонарик. Он не включал свет, чтобы не тревожить зря датчики - поэтому и запасся фонариком. Луч света скользнуд по полу и выхватил из мрака неуклюжего робота, состоящего из кубического корпуса и четырёх колёс. Робот, видимо, был сломан и валялся на боку прямо под ногами. Сенцов не стал пинать его и отбрасывать в угол - он просто переступил через него и двинулся дальше, вглубь бессбойного отсека, к толстой решётке, которой был отгорожен от мира доктор Барсук. Учёный спал - как и все нормальные люди по ночам - и в бессбойном отсеке висела гробовая тишина. Ну что ж, придётся этого толстячка разбудить - Сенцов ни за что не уползёт отсюда несолоно хлебавши!

Подкравшись к решётке, Константин заглянул за её прутья и увидел, что Барсук спит на правом боку, лицом к нему и во сне что-то жуёт.

– Барсук!
– позвал Сенцов достаточно громко и направил в холёное лицо учёного луч света своего фонарика.

– А-ня-ня...
– пробормотал во сне Барсук, словно большой ребёнок и... отвернулся на другой бок.

Звонящая в таком случае начала бы стрелять, но Сенцов этого делать не стал: могла сработать аларм-сигнализация. Он мягко, но настойчиво повторил:

– Барсук!

Учёный пошевелился, но просыпаться не стал - наверное, налопался на ночь и видел сны про... еду.

– Да просыпайся же!
– не выдержал Сенцов и свирепо рявкнул, вызвав в недрах тёмного бессбойного отсека жутковатое эхо.

– Ай-яй!
– взвизгул доктор Барсук, заплескал жирненькими конечностями и с размаху навернулся со своей узкой "девичьей" кроватки на пол.

– Ой-й...
– плаксиво заныл он и забарахтался гигантским перевёрнутым жуком.

Сенцов же терпеливо ждал, когда же всё это закончится, учёный проснётся и обретёт разум.

– Что вам от меня надо??
– подал Барсук испуганный голосок и водворился на кургузые ножки, потирая те части тела, которые получили ушиб.

– Не кричите!
– предостерёг Сенцов, приложив палец к губам.
– Вопросы касаются спасения мира, поэтому, чем правдивее и полнее вы ответите - тем больше шансов у человечества выжить!

Доктор Барсук устрашился. В свете фонарика Сенцов отлично видел, как он боледнел и отполз вглубь своего тесноватого узилища, наткнувшись на кровать.

– Спрашивайте...
– пискнул доктор Барсук, остро чувствуя свою вину - за то, что подарил Траурихлигену трансхрон.

Сенцов разыскал для себя "табурет" - жёсткий стальной ящик о четырёх ногах, который Репейник использовал неизвестно для чего. Очевидно, ноги ящика были разной длины: придвинув его поближе к Барсуку, Константин сел и закачался.

– Чёрт возьми...
– ругнулся Сенцов, потому что короткие стальные ножки гулко стукнулись о металлический пол.

Найдя зыбкий баланс, Константин постарался устроиться поудобнее и задал доктору Барсуку первый вопрос:

– Расскажите мне про деосциллятор.

– Зачесались!
– проскрежетал доктор Барсук, зевая во весь рот и одёргивая полосатую пижаму, которая была ему маловата.
– Я рассказывал про деосциллятор раз сто, а ваш умник смеялся и бухтел, что это невозможно!

– Барсук!
– перебил Сенцов, опасаясь, как бы его не застукала тут какая-нибудь "ловушка" Репейника.
– Не тяните время!

– Ладно!
– фыркнул Барсук, усаживаясь на мягкий диванчик.
– Деосциллятор - это генератор и излучатель сверхсильных потоков энергии. С его помощью можно замедлить, а так же, вовсе остановить колебания континуума, создать обратные колебания, а так же - сверхколебания! Я знаю, что вы не знаете, что такое обратные колебания, вы даже не понимаете их физический смысл, и поэтому я расскажу вам только основное, чтобы вы хоть чуть-чуть осознали, что вас ждёт, если вы не остановите Траурихлигена. Если простые колебания распространяются по синусоиде - они не вызывают ощутимых перемен нормохроноса, потому что математически точка нормохроноса постоянно находится в начале координат. А вот, обратные колебания распространяются по косинусоиде, и это значит, что точка нормохрноса накладывается на какую-то другую точку континуума, в зависимости от амплитуды колебаний. Из-за этих наложений возникают спонтанные пробросы органической и неорганической материи, локальные схлопывания и хроносбои небольшого значения! А вот сверхколебания чреваты глобальной катастрофой, потому что точки, подвергающиеся наложению не просто накладываются одна на другую, а выбиваются и взаимозаменяются, уничтожая друг друга! И, если количество таких наложений достигнет критического - произойдёт схлопывание континуума, то есть, второй первородный взрыв! Траурихлиген же хотел создать сверхколебания и наложить свой временной срез на нормохронос! Вот, зачем ему деосциллятор - он устроит глобальный хроносбой, и тут всюду получится один большой Рейх! А подопытных ваших он ворует просто так, чтобы провести испытания перед тем, как запустит режим сверхколебаний! Ясно?

– А... популярнее...
– попросил Сенцов, чувствуя, что ничего не понимает в этих "колебаниях", "срезах" и "хроносах", а ему надо точно знать, что задумал Траурихлиген, и может ли он обмануть "вышибалку".

– То есть, если бы у него вышло это сделать, - проговорил Барсук с видимым раздражением из-за того, что Сенцов не даёт ему спать, заставляя повторять одно и то же по двадцать пять раз.
– Всё, что есть в нашей с вами реальности - в этой самой реальности, в которой мы с вами живём и в которой есть всё, что нам дорого, уважаемый - исчезло бы басследно, полностью заменившись реальностью Траурихлигена!
– почти что крикнул учёный, чьи сытые щёки покраснели и облилвались потом.
– А все научные достижения, которые Траурихлиген у нас украл, остались бы у него! Понятно? Его фашисты будут ходить с ракетомётами и летать на Юпитер, а нас с вами не станет! Этот процесс, уважаемый, называется "нулевой сверхцикл", в результате которого его временной срез станет нормохроносом!

Сенцов сидел на железном ящике, баран-бараном, а Барсук, распалившись до предела, продолжал, размахивая руками:

– Вы думаете, почему Траурихлиген отправил меня в Освенцим?? Да потому что я хотел помешать ему сделать нулевой сверхцикл! Я сказал ему, что нормохронос исчезнет, и я исчезну, а он только ухмыльнулся и ответил, что только этого и добивается, потому что нормохронос, видите ли, ущербный, а он хочет создать другой нормохронос, получше! Чёрт возьми, я пытался отговорить его, а он - решил сгноить меня в Освенциме!!

– Не кричите вы так!
– сдавленно прошипел Сенцов, опасаясь, как бы секретная "ловушка" Репейника не реагировала на звук.
– Говорите тише!

– Вы хоть что-нибудь поняли?
– осведомился Барсук, едва ли, не плача.
– Для того, чтобы осознать опасность, которая нам всем грозит, нужен настоящий учёный, а у вас, видимо, такого нет! Ваша "мадам Робокоп", и то посообразительнее будет, чем ваш учёный!

– Я, конечно, не учёный...
– пробормотал Сенцов, прекрасно зная, что не понял больше половины из того, что ему втюхивал Барсук.
– Но я уже уяснил, что Траурихлиген собирается закончить войну в свою пользу и устроить нам Армагеддон! Вернее, собирался устроить, потому что мы ликвидировали ему память, сняли остаточный след и пробросили домой! Скажите мне вот что, Барсук: Траурихлиген мог обмануть нейтрализатор памяти?

– И если вы уверены, что победили его - не обольщайтесь!
– зашипел Барсук, словно змей, которому тяжёлый сапог грибника отдавил хвост.
– Я просто уверен, что он обманул вас, и сейчас во всю готовится закончить войну в свою пользу! Вы тут байдыки бьёте, ищете Теплицкого... А вам нужно отложить Теплицкого, и сражаться с Траурихлигеном в самую первую очередь! Репейник ваш - непробиваемый самшит! Сколько раз я твердил ему об этом, а он не слушает! Может быть, хоть вы прислушаетесь, уважаемый Старлей??

Сейчас, слушая Барсука, как зачарованный, Константин осознавал, что понимает... почти всё! Во-первых, Траурихлиген собирается стереть весь настоящий привычный мир и заменить его своим омерзительным фашизмом... А во-вторых, "вышибалка" Репейника не подействовала на него, Траурихлиген специально согласился пройти её, чтобы лишить бдительности оп... А времени на то, чтобы его обезвредить, у опа остаётся всё меньше и меньше! Вон, как усердно разрывается Барсук - кипятится, прямо весь кипит, будто бы прорицает конец света уже к завтрашнему дню...