Чтение онлайн

***

Мэр оставался под столом и держал там своего помощника даже тогда, когда угасли жуткие сполохи и утих грохот - мало ли, что может ещё произойти?? Помощник вымачивал рукав мэра бессильными испуганными слезами: он был в панике и даже не пыталася её подавить. Вокруг них лежали обломки: куски штукатурки с потолка, осколки вазы, обломки свалившейся люстры. Их головы уберёг стол, послужив блиндажом, и его дубовая столешница была вся исцарапана и захламлена так же, как и пол. Монитор компьтера был расколот: с потолка свалился большой камень и угодил прямо в него.

Глотая слёзы и сопли, мэр слушал зловещую тишину, которая установилась вокруг них, и понимал, что ничего хорошего она не сулит... Генерал Казаков на поверку оказался трусливым зайцем и позорно сбежал, скинув с тумбочки и растоптав декоративный "хрустальный шар". Осколки шара валялись перед распахнутой настежь дверью, а из зловещей тишины вырвался некий лязгающий звук. Сначала он был тихим, словно далёким, однако, наростал, приближался, словно бы к горисполкому подходили некие металлические ноги...

Мэр и его помощник высунули носы из-за стола и с паническим ужасом наблюдали через треснувшее окно, как громадный механический паук, сверкая в зареве пожаров, переступает через все обломки и камни, что попали под его ноги, и приближается к горисполкому. Вот, он оказался прямо напротив окна, сделал последний лязгающий шаг и застопорился, издав негромкое шипение.

– Боже милосердный!
– перекрестился помощник мэра, желая провалиться сквозь пол куда-нибудь подальше от конца света.

Мэр не мог оторвать глаз от невиданной машины и взирал на неё тупым бараном, не моргая.

– Господин мэр, вы видите меня - я стою прямо напротив вашего окна!
– внезапно заявил радиоприёмник на столе мэра, и мэр едва не хлопнулся без чувств от испуга.

– А-ааа...
– промямлил он, изредка поглядывая на крестящегося помощника.

– Бэ!
– изрёк приёмник, выплёвывая противные хрипы.
– Я полагаю, вы решили поступить разумно, сложить свои полномочия и передать их мне?

– С какой стати я должен передавать вам свои полномочия??
– мэр попытался казаться храбрым и даже выпятил вперёд правую ногу, как заправский космонавт.

– Хотя бы потому, что я могу уничтожить весь город прежде чем вы успеете сказать: "АЙ!"!
– страшным голосом заверил радиоприёмник, а из-за кабины гигантского паука выдвинулось подобие излучателя.

Мэр и его помощник, словно завороженные, взирали на этот фантастический излучатель и видели, как тонкий лучик впился в белоснежную стену, заставляя её подплавляться. На стене появились черные полоски, камень стекал вниз, застывая грязными дорожками. Из полосок складывались буквы, а из букв - слова: "Здесь был Эрих Траурихлиген!". Вот, что киллиграфическим почерком написала машина на стене.

– О, нет, что это такое??
– воскликнул мэр, увидав на экране видеонаблюдения, как легко странная машина испортила каменную стену горисполкома зловещей надписью.

– В-вам лучше с-сложить полномочия...
– заикаясь, пролепетал помощник и, оглянувшись, мэр увидел, как тот забивается под стол.

– Я слагаю, слагаю!
– тут же согласился мэр и поспешил присоединиться к своему помощнику под столом.

– Ну, вот и отлично!
– зловеще обрадовался радиоприёмник.
– А теперь вы выйдете на улицу и сами сядете на кол!

– Ой!..
– взвизгнул мэр, белея от страха, а его помощник хлопнулся в обморок...

Наших бьют!

Константин Сенцов, корчась, кувыркался через голову, будто бы, катился вниз по каменистому склону высокой горы, стукаясь о камни, кочки, бугры, кусты...

ХРЯСЬ!
– Сенцов, словно, в пропасть свалился, больно треснувшись спиной и затылком о её ровное, отполированное дно.

– Ай...
– Константин заныл от боли, пытаясь схватиться сумасшедшими руками сразу за все синяки, которые набил, стукаясь...

Над его головой вдруг загремели голоса, и болящий разум Константина различил какой-то глупый разговор:

– Слушай, Бисмарк, знаешь, как я один раз леща на жвачку поймал?
– прогрохотал один голос - громовой, стальной, как у боевого робота.

– Та, никак!
– огрызнулся второй голос - такой же громовой и стальной, только другой немножко...
– Давай, Красный, за работу!
– добавил этот голос, фыркнув.

– Старлей приехал!
– третий голос взорвался прямо над Сенцовым, как раскат близкой грозы, и Константин опять заныл, съёжившись от страшного шума.

– Та, очнись ты!
– заревел четвёртый голос, и что-то больно стукнуло в бок, как ботинком пнули.

– Ой...
– Сенцов заныл в третий раз, после чего на его башку вывернули ушат воды...

– Чёрт!
– Константин подпрыгнул, стряхивая с себя воду... которой оказалось всего пару капель... Красный стоял над ним с брызгалкой, из которой, обычно, обрызгивают одежду при глажке, насмешливо таращился и запихивал внутрь себя смешки.

– Тебя, брат, опять колбасило, и я тебя побрызгал!
– весело сообщил он, выпятив брызгалку к сенцовскому носу.

– Я понял!
– угрюмо отмахнулся Константин и приземлился в кресло, потому что шаткие ноги его плоховато держали. Синяки болели - это Траурихлиген набил ему синяки, потому что в коридоре переброса не обо что ударяться.

– Классно я тебя спас!
– радовался Репейник за широкими спинами Красного, Бисмарка и Звонящей, которые обступили Сенцова таким плотным кольцом, что тот даже дышал с трудом.

– Ребята!
– вспрыгнул вдруг Сенцов, вспомнив про того бедного студентика, который случайно попал в услужение к Траурихлигену.
– Парень этот где?

– Ты, брат, присядь, - Репейник протолкался вперёд и протянул Сенцову чашку с чем-то горячим.

Сенцов по инеции взял, обнаружил кофе и выпил залпом.

– Ай, блин!
– Константин едва не выплюнул всё, что выпил, потому что Репейник подсунул ему "оповский" кофе - адски крепкий, противно переполненный сахаром, аж на зубах хрустел его сахар...

– Чтобы не капустился!
– хохотнул Репейник, присаживаясь около Сенцова.
– Студент в бессбойном боксе!
– сообщил он, а Сенцов обозлился и зарычал: