Чтение онлайн

– Так!
– Теплицкий вышел вперёд и отпихнул доктора Барсука, который неуклюже топтался у него на пути.
– Перевёртыш, я поеду, а ты что думал? И Миркин тоже поедет, и Барсук!

– Барсук!
– тихонечко, шёпотом поправил доктор Барсук, который не хотел никуда ехать, а хотел спать.

– Они учёные. И они скажут, работает твоя балда, Перевёртыш, или ты просто брешешь мне про свою "сверхтехнику"!
– продолжал Теплицкий, не услышав, как огрызнулся доктор Барсук.

– Тогда полезайте!
– раздражённо подогнал Теплицкого Перевёртыш.
– Но учти, Теплицкий, если ты возьмёшь с собой этих мозголомов - твоему Геккону у меня в тачке места не будет: "девятка", всё-таки, а не "белаз"!

Теплицкий потоптался, обдумывая сообщение Перевёртыша, поморщил нос, пошевелил мозгами... Если не взять Геккона - Перевёртыш может "подложить свинью": пристукнуть Теплицкого и отобрать "брахмаширас" себе... Нет, такого допустить нельзя, поэтому Теплицкий постановил так:

– Хорошо, Барсук остаётся здесь, а Миркин и Геккон едут со мной!

– Барсук!
– буркнул доктор Барсук и отправился обратно, в "бункер Х", довольный тем, что ему не придётся терпеть перегрузки и глотать желудок, совершая полёт в проклятой игрек-тачке.

Третий тоже хотел уйти вместе с Барсуком и поспать хотя бы часика три, однако окрик Теплицкого застопорил его ход на полдороги к лифту.

– Третий!
– выкрикнул Теплицкий скрипучим голосом.
– Уж не думаешь ли ты, что можешь просто увалиться и дрыхнуть, как Барсук??

– Ба...
– неопределённо ответил Третий, переминаясь с одной ножищи на другую.

– Нет!
– отрезал Теплицкий, усаживаясь в мягком салоне "игрек-девятки" Перевёртыша.
– Ты в ментовскую базу влезешь и узнаешь, насколько засветился наш "объект"! Если менты замели его - ты сразу же мне отзвонишься и доложишь, где он сидит!

– Есть, - угрюмо проворчал Третий, догадавшись, что этой ночью ему вообще не удастся поспать. А Барсук да, Барсук будет дрыхнуть! И почему Третий не удосужился поступить в институт??

Отдав все распоряжения, Теплицкий устроился поудобнее на сиденье игрек-тачки и приготовился вздремнуть. Рядом с ним втиснулся габаритный Геккон и тоже приготовился вздремнуть. Профессор же Миркин поместился впереди, около водителя Перевёртыша, и сразу же пристегнулся к сиденью ремнём.

– Эй, на галёрке!
– Перевёртыш обернулся назад и растянул неприятную для Теплицкого кривую усмешку.
– Пристегнитесь, а то будете летать по салону!

Теплицкий никогда в жизни не пристёгивался. Как же, ведь каждый из его костюмов стоил месячной зарплаты депутата, а ремень безопасности запросто может помять или испачкать недешёвую вещь! Какой тут может быть ремень безопасности?? Теплицкий всегда и везде ездил не пристёгнутым. И сейчас, когда какой-то бывший мент потребовал от него испортить костюм, он ощетинился:

– Ты что? Хочешь заплатить за мой костюм?

– Как хочешь!
– пожал плечами Перевёртыш и отвернулся.
– Только не ной, когда набьёшь шишак и приземлишься носом в пол!

– Пфа!
– фыркнул Теплицкий, но пристёгиваться всё равно не стал.

Геккон же, не обладая настолько дорогим костюмом, как Теплицкий, послушал напутствие Перевёртыша и, не теряя времени, защёлкнул на своём животе ремень безопасности, который в игрек-тачке больше походил на самолётный, нежели на автомобильный.

– Поехали!
– довольно сообщил Перевёртыш и нажал на газ.

Вишнёвая "Девятка" тронулась с места и поехала, как обыкновенная машина, подскакивая на кочках. Но потом что-то произошло: двигатель на миг заглох, а потом - машину тряхнуло, что-то зажужжало у неё внутри, и "Девятка" рванула, как гоночный болид. У Теплицкого заложило уши, его вдавило в кресло, желудок заявил, что не может удерживать содержимое в себе и сейчас вывалит наружу...

За окном неслись какие-то огоньки, пятна, полосы, Теплицкий сдавленно пищал. Внезапно мир перевернулся: машина жёстко дёрнулась, закружилась вокруг своей оси, и Теплицкий вылетел из кресла и упал на потолок.

– А!
– пискнул он и тут же обрушился назад, на сиденье.

– Пролетели под мостом!
– довольно заявил впереди Перевёртыш.
– Ну, как Теплицкий, понял, что нужно пристегнуться??

– Да...
– выдавил Теплицкий, и тут же сообразил, что не может пошевелить рукой из-за чудовищных перегрузок.

Полёт длился всего несколько минут, а потом - оголтелая скорость упала, перегрузки исчезли, и Теплицкий смог вдохнуть в лёгкие воздух. Он дышал так шумно, словно бы всё это время провёл в вакууме без воздуха, и выпучивал зрачки, лёжа поперёк сиденья на животе. Миркин и Геккон чувствовали себя куда лучше, потому что оба ехали пристёгнутыми. Перевёртыш тот вообще, выпрыгнул из кабины кузнечиком и бодренько заявил:

– Давайте, выковыривайтесь и тащите мне червя!

Теплицкий глотал воздух разинутым ртом и видел, как Геккон рядом с ним отстегнул своё мускулистое тело от сиденья и, пошатываясь слегка, вывалил из игрек-тачки в ночную прохладу. Миркин тоже вылез и отправился к багажнику за пленным Васьком.

– Теплицкий, ты вывалил язык!
– ехидно заметил Перевёртыш, заглянув к нему через опущенное окошко.
– Давай, собирай свои ложноножки и выползай, а то ещё наблюёшь мне в салоне!

– Пшёл!
– сварливо булькнул ему Теплицкий, ползая по сиденью, как червяк.
– Я сам! Это у тебя - ложноножки, дундук!

– Хы-хы!
– злобно хохотнул Перевёртыш и исчез, подняв за собою стекло.

Теплицкий едва-едва смог покинуть салон и свалился прямо на землю. Он сел, привалившись спиной к тёплому крылу игрек-тачки, и до сих пор глотал прохладный ночной воздух, пропитанный запахами диких цветов и автомобильных выхлопов. Отдышавшись, Теплицкий попробовал оглядеться вокруг. Навороченная игрек-тачка снова превратилась в простую "девятку", её фары вырывали из мрака безлунной ночи небольшое пространство, покрытое зелёными космами некошеной травы. Всё, дальше тьма висела непроглядной пеленою, глаза человека еле-еле различали где-то в дали пречёрную полоску леса.

Миркин и Геккон тем временем выгрузили из багажника Василия Новикова и тащили его за руки и за ноги в тёмную неизвестность. Кажется, он проехался еще жёстче, чем Теплицкий: Василий болтался в руках Миркина и Геккона безжизненным кулём.

– Перевёртыш, ему плохо, - заметил профессор, видя в свете фар игрек-тачки побелевшее и неподвижное лицо Василия.

– Не развалится!
– вынырнул из мрака недобрый голос Перевёртыша.
– Давай, тащи, мозголом, время не резиновое!

– Не рот, а помойная куча!
– Миркин вполголоса сделал замечание манерам бывшего дознавателя и, пыхтя, потащил бедного Васька куда-то, куда не доставал свет фар.

Наконец-то Теплицкий отдышался и смог подняться на ноги. Он увидел сизые силуэты Миркин и Геккона, а потом - заметил Перевёртыша, который просто стоял пнём, опершись рукою о ствол претолстого, но сухого дерева.

– Чего торчишь, Перевёртыш?
– осведомился Теплицкий и подобрался поближе.
– Давай, показывай, где твоя база, которая должна быть лучше моей!!

– Я уже показал!
– хохотнул Перевёртыш и второй рукою погладил древесный ствол.
– Она тут!

– Это же чурбак!
– взорвался Теплицкий и даже подпрыгнул на месте.
– Ты чуть не угробил меня в своей идиотской колымаге, и ещё - издеваешься!