Турнир четырёх стихий
Шрифт:
Мужчина со странным прищуром смотрит на меня, а затем неожиданно произносит:
— Восемнадцать есть?
— А вы такой блюститель законов? — не сдержав колкости, усмехнувшись, спрашиваю я. Поскольку прекрасно понимаю, что в подобных заведениях всем плевать на возраст, если у тебя есть деньги в карманах или же парочка золотых монет. К тому же, по мне вполне видно, что я уже давно перешла подростковый возраст. На минуточку — мне уже двадцать!
Рыжеволосый бородач несколько секунд неотрывно смотрит на меня, а затем усмехается. Его губы растягиваются в лукавой улыбке, когда он произносит:
— Минуту, юная леди.
Удовлетворенно киваю, и продолжаю осматриваться по сторонам. Однако ничего нового, кроме увесистых оленьих рогов и волчьей шкуры, висящей в самом конце, не замечаю. Зато снова натыкаюсь на обжигающий взгляд брюнета, который по-прежнему сидит со своей компанией в дальнем углу. Веселье у ребят идёт полным ходом. Ведь в этот момент им приносят целый поднос с кружками, в которых переливается янтарная жидкость.
— Твой заказ. — Вдруг слышу я и тут же перевожу взгляд на бармена.
Сдержано улыбнувшись, говорю: «Спасибо», а затем прохожу в дальний, противоположный угол, где практически нет людей. Занимаю свободный столик и ставлю перед собой кружку, заполненную до краев бордовой жидкостью, отливающей гранатовым цветом.
Мысленно выдыхаю, на мгновение отбросив тяжелые мысли, которых с каждым днём становится только больше, вместо того, чтобы оставить моё сознание в покое и хоть на миг — дать эту спасительную свободу, когда не нужно постоянно придумывать план по спасению собственной жизни или же решать очередную проблему, свалившуюся на мою голову.
Боже…
Я выдыхаю. На этот раз шумно и ощутимо, выпуская из лёгких воздух. А затем едва касаюсь губами холодного стекла, чтобы сделать маленький, но ощутимый глоток напитка, который едва обжигает горло добавленными в него специями. Правда стоит подождать минут и на кончике языка появляется приятная сладость. Вкус полностью раскрывается, и я чувствую нотки спелой вишни.
— И почему такая девушка сидит одна? — неожиданно слышу со стороны. А затем прямо передо мной появляется тот самый брюнет.
— А с чего вы взяли, что я одна? — Насмешливо вздергиваю бровь, продолжая удерживать его взгляд и не опускать свой. При этом улавливаю его растерянность. Правда она длится не больше секунды. Ведь уже в следующий момент он неожиданно касается моей руки, которая свободно лежит на столе, и произносит, широко улыбнувшись:
— К чему эта прелюдия, дорогая? — Он вдруг усмехается, глядя на меня, а затем добавляет: — Я видел, как ты пожирала меня глазами. И поверь, я тоже не против с тобой поразвлечься…
Его касания становятся настойчивее, а потому я тут же убираю свою руку.
— Очевидно вам стоит купить пособие по тому, как понимать женщин. Иначе как вы совсем не правильно расценили банальное любопытство. Всего доброго.
Я резко поднимаюсь с места, решив, что на сегодня с меня хватит осмотра местных достопримечательностей. Однако незнакомец, от которого неплохо так разит перегаром, считает иначе. Поскольку тут же хватает меня за руку. И по сравнению с этим жестом — хватка Дэльера — сущие цветочки!
— Села! — изменившись в лице, тут же произносит он. Вся игривость и напускная мягкость исчезает из его интонации.
— Пожалуй, я откажусь.
Я резко дергаюсь, пытаясь вырваться из его хватки и наконец уйти отсюда. Но у меня ничего не выходит. Вместо этого он лишь сильнее сдавливает моё запястье своими грубыми мозолистыми пальцами, а затем поднимается следом, нависнув надо мной.
— Вздумала играть со мной, дрянь!?
— Вы пьяны… — Я пытаюсь привести его в чувства, но кажется это дохлый номер. Потому что он громко усмехается, прямо мне в лицо, а затем с силой притягивает к себе. Правда я выставляю ладонь вперёд, в попытках оставить между нами хоть какое-нибудь расстояние.
— Отпустите. — На этот раз мой голос по-настоящему холодный и серьёзный.
Он с нескрываемым удивлением заглядывает в мои глаза, а затем неожиданно улыбается. Его пальцы касаются моей правой щеки, медленно проходятся по скуле и опускаются ниже, прямо к губам.
Я сглатываю, чувствуя омерзение, и пытаюсь отвести взгляд, но он силой сдавливает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть только на него.
— Строптивая малышка. Люблю таких…
— В последний раз повторяю — отпустите меня!
Я дергаюсь, но всё без толку. И даже навыки боевых искусств в подобном случае совершенно бессильны. Ведь он просто намертво зажал меня в своих объятиях, словно маленькую птичку, которой так легко свернуть шею, стоит лишь приложить чуть больше усилий!
Чёрт!..
Не успеваю я толком отогнать панику на второй план, чтобы придумать, что делать дальше и, как выпутываться из подобной ситуации. Он вдруг притягивает меня к себе за шею и…
Я вдруг слышу грохот, словно что-то тяжелое падает на землю.
Тут же открываю глаза, которые успела зажмурить, впервые за долгое время почувствовав себя по-настоящему слабой и беспомощной. А затем вижу, как брюнет, только что удерживающий меня в своих руках, уже лежит на полу, возле стены, сплёвывая кровь.
«Какого…» — проносится в мыслях, когда я слышу отборный мат мужчины, а затем:
— Ты кто такой?!
— Тот, кто воздал тебе по заслугам. Хоть и не совсем сполна, — слышу до боли знакомый голос, с холодными, но при этом насмешливыми нотками.
Оборачиваюсь назад и встречаюсь взглядом с сапфировыми глазами. Только вот…
Его обличие в целом — меня поражает!
Ведь он под личиной! Причём она каким-то образом кажется мне смутно знакомой. Словно я уже видела её где-то раньше… Но где?..
Лукас хмурится, глядя на меня, а затем отворачивается.
Брюнет же снова хохочет в голос, поднимаясь. А затем делает шаг вперёд, и глядя на Дэльера, произносит:
— Это ты зря, парень.
Он щёлкает пальцами и мужчины, всё это время веселившиеся в баре, поднимаются со своих мест, словно цепные псы по команде.