Чтение онлайн

— Я… — Чего она хотела? В любой момент это менялось. Смещалось.

«Не делай этот выбор сердцем», — твердо приказала она себе. Сердце было под запретом на этом турнире. Она поклялась в этом и держала слово.

— Мы вместе нашли ключ, — убежденно сказала она. — Ты помог мне передать его Двору, заступился за меня, когда я понимала, что хожу с ними по тонкому льду. Мы увидим, что он открывает вместе. — Эйра начала идти, и он пошел в ногу с ней, явно решив, что ее причина была достаточно веской.

— Ты удивительно благородна. — Он откинул голову назад, оглядывая ее с головы до ног.

— Удивительно? — повторила она, приподняв брови.

— Учитывая, сколько неприятностей ты, кажется, постоянно доставляешь и насколько распущенны твои моральные устои.

— Я принимаю это за оскорбление.

— Да? — Он казался искренне сбитым с толку. — Почему? Может быть, так весело жить в серой зоне.

Ее ответ был прерван рыцарями, открывшими массивные двери, всего лишь на щелочку, достаточно широкую, чтобы они могли пройти. Лоп и Варрен были снаружи своего дома, наблюдая, как Эйра и Оливин выходят наружу. Она могла сказать, что они изголодались по чему-то, чего не могла утолить еда. Другие участники застряли в деревне почти на две недели, без каких-либо контактов снаружи. Она чувствовала себя еще более виноватой за то, что именно ей удалось выбраться, когда у нее уже был секретный туннель.

Оливин потянулся, когда двери за ними закрылись.

— Приятно оказаться на улице.

— Ага. — Она улыбнулась и продолжила делать вид, что это был первый раз, когда она попробовала «вкус свободы» с начала турнира.

— Прошу вас следовать за мной. — Слуга повел их по улицам. Их окружил круг рыцарей. Эйра была благодарна окружению, потому что люди перестали пялиться в их сторону.

Она оглядела толпу, и Оливин сделал то же самое краем глаза. Хватит ли рыцарей Люмерии, чтобы обезопасить их, если Столпы нападут? Но станут ли Столпы так рисковать?

— Не волнуйся, — мягко заверил он. — Мы в безопасности.

— Я знаю, я защищу тебя. — Эйра слегка улыбнулась ему, и он усмехнулся.

— Моя рыцарша в сияющих доспехах.

— Очевидно, с гибкими моральными устоями.

— Именно такую рыцаршу я всегда хотел.

Пройдя минут десять, служащий оглянулся.

— У вас будет час, чтобы осмотреть территорию фестиваля. Рыцари Люмерии окружают территорию. Никому не будет позволено войти внутрь, кроме вас. Пожалуйста, приятного времяпрепровождения.

Они завернули за угол, и Эйра тихо ахнула. В конце улицы виднелась арка из клубящегося тумана цвета заката, пойманного звездным светом. Туманный барьер простирался между зданиями, окружая центральную площадь.

— Этот фестиваль был организован морфи, чтобы продемонстрировать миру свою магию, — с улыбкой сказал сопровождающий. — Мы надеемся, что вам понравится. — Он остановился, и рыцари образовали полукруг вокруг арки.

Оливин вытянул локоть.

— Ну что, пойдем?

Эйра приняла его, и он провел ее под аркой, сквозь туман, на территорию фестиваля.

Обычно, когда Эйра думала о фестивале, она представляла музыку и танцы, представления, важные объявления и аудиенцию, проводимую на Залитой солнцем сцене. Но на преобразившейся площади царили приятная тишина и неподвижность. Звуки города за окном были полностью приглушены возведенным барьером.

Мощеные булыжником улицы исчезли, их сменил густой мох темно-зеленого цвета, который заглушал звуки шагов. Фонарные столбы заменили деревья-скелеты, поддерживающие дома своими ветвями. Стеклянные скульптуры животных сплетались вместе, как волны, поднимающиеся от земли, будто это было призрачное паническое бегство, застывшее во времени. Сам воздух был другим, более сладким, теплым.

Природа не казалась естественной. Рукотворной она не могла быть. Это было так, словно они шагнули в сон.

Оливин смотрел с таким же благоговением, как и она.

— Все именно так, как говорится в историях.

— Историях?

— О Сумеречном королевстве. Говорят, это земля, зажатая между складками пространства и времени. Королевство вечных сумерек, магии и чудес. — Он покачал головой. — Некоторые сказали бы, что магия — это оскорбление для Ярген. Что смертные не должны обладать силой, позволяющей таким образом искажать ее благословения.

Эйра слегка ощетинилась от его слов. Дюко рассказал ей о том, как Мечи Света охотились на морфи во времена правления Ульварта. Как Ярген использовали снова и снова, чтобы оправдать желания извращенных мужчин и женщин.

— Что сам думаешь? — спросила она.

— Я могу понять, почему люди приводили этот аргумент. Это выглядит так, словно это создано самой богиней. Но я вижу… и отдаю дань уважения ее чуду, а не оскорблению. — Он покачал головой. — Когда-то моя семья была связана с Верующими… но я не верю в богов.

— Нет? — Вести более светский образ жизни не было редкостью на Солярисе. Но Эйра думала, что на Меру это встречается нечасто. И уж тем более она не стала бы так думать по отношению к тому, кто раньше был связан с Верующими.

— Нет. Если Ярген реальна, как она могла позволить Ульварту назвать ее причиной своих злодеяний? Если Распиан настоящий, почему он до сих пор не привел свою легендарную орду эльфов, чтобы покончить со всей жизнью? Абсолютное добро и зло? Нет… Я не думаю, что они существуют. Ничто в нашем мире не бывает таким простым и четким.

Эйра сделала себе зарубку, что его семья была связана с Верующими, но пока не стала уточнять, каким образом. Возможно, она спросит Дюко или подождет, пока Оливин сам расскажет ей. В любом случае, казалось, что сейчас не время.

— Как ты думаешь, куда нам идти? — Несмотря на то, что они не видели ни души, она говорила тихо. — Ты действительно не получал никаких вестей от Денеи?

— Я почти ничего не слышал от нее с тех пор, как вошел в деревню. Я думаю, что это было бы слишком большим риском для Двора. Я надеялся, что тебе, как победителю, могли дать какой-нибудь намек на их замыслы.

Эйра покачала головой.

— Но до сих пор они хотели, чтобы мы сами всего добивались. Возможно, они оставили какую-то подсказку или послание, которое нужно расшифровать, чтобы доказать, что мы достойны. — Эти слова оставили кислый привкус у нее во рту. Она устала от тестов и надеялась, что любая уловка была продиктована практичностью в необходимости оставаться незамеченной, а не искренним продолжением испытывать ее на каждом шагу. — Тема нашего испытания заключалась в том, что, в конце концов, все не так, как кажется.