Чтение онлайн

Стражники всё таким же серебристым потоком потекли к нам, вытаскивая мечи и кинжалы.

— Мы не признаем принца Леодара! — рявкнул лорд Хмининген из ложи клана белых волков.

— А так? — Леодар не поленился скользнуть в ложу и приставить кинжал к горлу гордого потомка Офелии.

— А что это меняет? — спросил тот глухо.

— Никакой разницы между жизнью и смертью вы не видите? — улыбнулся удивительно красивой улыбкой Леодар.

— И после смерти мы верны нашему королю, — с трудом выговорил лорд Хминиген, его белоснежный воротник стал алым от крови, сочившейся из-под кинжала принца.

А я как всегда в самые страшные мгновения своей жизни замечала всякие неважные детали: улыбка Леодара повторяла улыбку моего отца один в один. Он был так похож на самого дорогого мне человека, но оказался предателем и убийцей!

— Кровь? Они сказали… что… Почему, Аргрегоус? Почему? Она же не?.. — король оттолкнул вооружённых стражников, словно малышей с лопаточками и совочками в руках, и повернулся к верховному магу.

— Потому… Ясень вернул в тот вечер нашу девочку, — спокойно сказал маг, словно взвешивая в связанных руках сгусток синего пламени. — Сашка — твоя родная дочь, Дикт!

В следующий миг синий огонь полетел в лицо Леодару, обожжённый принц завыл, опуская кинжал, а двери зала распахнулись, и в отверстие пролезла морда скалящегося чёрного дракона, того самого, которого подарили нам их темнейшества.

Дракон дохнул пламенем, и театр превратился в нечто жуткое: дым, огонь, вопящие стражники в раскалённых доспехах, пылающие декорации, и порхающий надо всем этим ужасом чёрный боевой ящер, управляемый наёмником, с Тиль и Митилем на местах стрелков, они привстали в стременах с луками в руках.

Стрела Тиль ударила в тыл принца Леодара гораздо ниже спины. Мятежный принц взвыл во второй раз совершенно дурным голосом и выронил кинжал. Его скрутили волки, особенно старалась прехорошенькая девушка с белыми волосами, это уже успел загримироваться наш Блэки! Дракон летал под потолком театра, наслаждаясь головокружительными поворотами, театр ведь был круглым. Дознаватели Храбриани связывали магическими путами гвардию принца.

— Права не имеете! Я — особа, приближённая к королю, то есть я и сам из королевской семьи, клана, гнезда! — вопил принц, пока в него не попало заклинание верховного мага, такое простенькое из начальных, но с отличными последствиями.

Называлось оно неразговорчивый гарри или обет молчания. Действовало от одного дня до месяца, в зависимости от силы мага.

Надеюсь, никогда не услышать голос принца Леодара. Его увели в малую темницу при дворце.

Гвардейцев повезли в городскую тюрьму.

Мэтр Карвианн выскочил на сцену и сказал:

— Друзья! Наш король будет с нами! И другого короля нам не нужно!

Помятые и кашляющие зрители захлопали и закричали: «Высокого неба синим птицам счастья!»

— Благодарю, мои верные оборотни, — поклонился король.

Когда пьесу кое-как доиграли. При этом Финист блистал в роли принца, Максим забывал текст, а Блэки был потрясающе красив в роли второй невесты, зрители восторженно хлопали, чихали и кашляли одновременно.

Мэтр Карвианн сдержанно сиял и выпихивал смущающихся актёров на сцену. Кланялись они неловко, тёрли пылающие уши, румянец на лицах надёжно скрывали белила.

Новостники начали писать прямо в зале, им единственным не удалось похлопать, потому что руки были заняты перьями.

Ох, чувствую, завтра будет много интересных статей! И не только в газетах и журналах Первого королевства!

Этим же вечером, поцеловав Максима и заверив его, что он прекрасно играл. Ну приврала. А какая разница, если Ясень даст ему опять последнее место? Я прорвалась в кабинет короля на заседание малого совета в самом узком составе: король, верховный маг, канцлер

— Казнить его необходимо. У него, наверняка, есть сообщники, — спокойно сказал верховный маг, — и сейчас отправить в тюрьму из подвалов дворца.

— На кол посадить, и весь Ясень, — произнёс канцлер.

Король молча переводил взгляд с одного советника на другого, потом упёрся взглядом в меня.

— Что скажешь, Сашка?

— Принц легкомысленный и непоследовательный человек. Не мог он ввести в нашу семью наёмника Лима на столько лет! Ему самому было всего шестнадцать в то время, когда Лим пришёл к нам во дворец с отличными рекомендациями. Есть кто-то ещё, — сказала я, внимательно оглядывая малый совет.

— Поэтому мы объявим, что принц виноват в перевороте, казнь через семь дней после окончания «Турнира…», и этот кто-то выдохнет спокойно, и, может быть, проявит себя? — склонил голову к левому плечу верховный маг.

— Именно, — кивнул канцлер. — Но он хитёр, этот кто-то. Надо бы отправить дознавателей по основным кланам, поспрашивать, какие планы у дворян насчёт принца?

— Разумно, я распоряжусь, — тихо ответил король, — только Леодар — мой брат. Казнить принца я не… — король побледнел, потом покраснел, — трудно мне, это же наша кровь.

— Можно его и помиловать, если настоящих зачинщиков отыщем, — кивнула я, вглядываясь в складку между бровями отца, это значило, что король очень расстроен.

— Указ? — подсунул королю бумагу верховный маг.

Король прочитал шёпотом и только: «посредством лишения головы…» — с трудом выговорил вслух.

— Повесить бы мерзавца, но нельзя, принц всё-таки, — заметил канцлер.

Офелия внесла огромный поднос с кувшинами и блюдами.

Маг и канцлер тут же вежливо откланялись.

А Офелия наложила нам полные тарелки пирожков и салатов, нарезала хлеб, налила в бокалы сок.

Она подсунула нам еду, но мы не торопились есть.

Король смотрел на меня как на невиданное никогда раньше чудо:

— Ты знала, что ты моя дочь? — уточнил он.

— Конечно, — я откусила половинку пирожка с клубникой.

Ох, и вкусно готовит Мэрта!

— Маг рассказал? — отодвинул свою тарелку король.

— Я ему не поверила, вскрыла склеп, там, в детском гробу, нет ничего, — выпила я в один глоток мой любимый апельсиновый сок.

— Ты — истинный дознаватель, — кивнул король, выбирая пирожок побольше, — почему мне не сказала?