Чтение онлайн

– Между моей семьёй и де Ришмонами существуют некоторые разногласия, – сказала я. – Там сложная история, но суть в том, что кое-кто из де Ришмонов хочет отобрать у Владимастовых статус высоко-родных. Так что лучше не спрашивай. Семейные дрязги...

Элла вытаращила глаза:

– Значит... ты тоже половинка? Я всегда думала, что у таких, как ты, нет подобных проблем.

– Что ты имеешь в виду? – Я понятия не имела, что такое половинка.

– Видишь ли... – Элла, плотно сжав губы, взглянула на меня. – Моя семья не принадлежит к высокородным по-настоящему, как... ну да... – Она запнулась и снова бросила на меня неуверенный взгляд, словно сомневалась, можно ли мне доверять.

Я улыбнулась ей, желая немного ободрить. Теперь она стала мне ещё симпатичнее.

Элла, казалось, вздохнула с облегчением:

– Некоторые считают, что место моей семьи на генеалогическом древе какое-то неопределённое. Поэтому высокородные называют нас половинками. Правда, нельзя сказать, что нас совсем не признают – иначе я не попала бы сюда и не получила бы приглашение. Вот только... обычно нас приглашают не очень часто.

Я даже задумалась, что мне, высокородной, ответить на это. Но потом решила, что Анастасия для Эллы такая же чужая, как и для меня. Поэтому я отбросила осторожность.

– Не думай об этом. – Я положила руку ей на плечо. – Высокородные, хм! Кто вообще может устанавливать, что кто-то к ним принадлежит, а кто-то нет? Де Ришмоны? Они не могут всё знать.

Элла хихикнула украдкой, но в следующий момент приложила палец к губам и шепнула «Тсс!».

– Но ты... – Она покачала головой. – Вот уж я никогда не думала, что кто-то считает Владимастовых половинками. Я всегда была уверена, что вы прямые родственники де Ришмонов.

Чёрт! Элла знает родословную высокородных лучше, чем я думала. Хорошо ещё, что я не дала ей повода для подозрений.

– Да, это верно. Одни думают так, другие иначе. Споры идут постоянно. Но знаешь... Я не считаю себя лучше других, и мне всё равно, что там изображено на генеалогическом древе.

Элла пригладила длинные каштановые волосы и усмехнулась:

– Мои родители всегда говорят, что человек не становится лучше только потому, что появился на свет в семье высокородных. – Но в следующий момент она опять заговорила так тихо, что я едва её слышала. – Де Ришмоны и мои родители не очень ладят друг с другом, и я ужасно удивилась, когда мне прислали это приглашение.

Я тоже вполне могла себе представить, что сказали бы мои родители о таких, как де Ришмоны. Мама бы презрительно скривила губы, а папа нашёл бы для них какое-нибудь язвительное замечание.

И я подумала, что мы с Эллой во многом похожи. К тому же я чувствовала, и не только благодаря моему таланту сентифлёра, что я могу ей доверять и что должна о ней немного позаботиться. Она сразу же рассказала мне о своих проблемах, и это говорит о том, что Элла совершенно не знает, насколько опасными могут быть высокородные.

Кто-то похлопал меня по плечу:

– Вот ты где! А мы тебя искали.

– Ма... Константин! – сказала я с облегчением, увидев стоящего за диваном Матса – ну никак не могу привыкнуть к его новой внешности.

Вскоре к нам присоединился Леон.

– Ну? Ты представишь нам свою новую подружку? – спросил он с подчёркнутой небрежностью.

– Это Элла, – сказала я и показала ей сначала на Леона, потом на Матса: – А это Харви и Константин.

Элла протянула им руку, и мальчишки, по очереди пожав её, подсели к нам.

В присутствии старших мальчишек Элла съёжилась и притихла. Я чуть не рассмеялась, но, конечно, не над ней, совсем наоборот. Маленькая Элла напомнила мне, что совсем недавно я и сама была такой. Видимо, это и стало главной причиной, по которой она мне сразу понравилась.

– Ну как, дамы? – улыбнулся Леон. – Вы готовы к первому заданию турнира?

– Разумеется! – ответила я с важным видом. – А ты?

– Конечно, – ответил за него Матс и, взяв со столика печенье, сунул его в рот. – Вы уже познакомились с другими участниками? Честно говоря, такое впечатление, что многие даже не представляют, что от них требуется.

Мы тоже не знаем, подумала я про себя. Матс был взволнован, я это видела.

– Может, это и хорошо, – сказала я. – С другой стороны, я вижу, что некоторые участники очень серьёзно относятся к турниру. Вы видели в коридорах родителей? Некоторые из них совершенно потеряли голову.

Не успела я договорить, как по коридорам замка пронёсся звук гонга, согнав всех с диванов и кресел каминного зала.

От волнения меня бросило в жар, словно кто-то включил внутри меня обогреватель. Я посмотрела на Эллу. Девочка побледнела и не отходила от меня. Только Леон, казалось, не терял присутствия духа. Он весело вскочил с дивана.

– Итак, началось! – воскликнул он, направляясь к двери.

Мы шли по коридорам в людском потоке. В вестибюле замка нас уже ждали посланцы «вечных». Среди них я обнаружила и Эдгара; его было трудно узнать в здешней униформе. Я поскорее отвела взгляд, чтобы ненароком его не выдать.

Перед нами уже образовалась очередь, в которой всем выдавали номера участников.

– Ты готова? – шепнул мне Матс.

– Лучше всех, – ответила я и напряжённо поморщилась.

В следующий момент я уже стояла перед Эдгаром, и он протянул мне номер участника.

– Пожалуйста, – он почти незаметно приподнял уголок губ. – Желаю успеха в турнире.

Мы вошли в шатёр, и нас ослепили прожекторы. У меня тревожно забилось сердце и вспотели руки. Общее напряжение висело в воздухе. Зрители в ожидании начала турнира ёрзали на креслах и переговаривались.

Участники занимали пять длинных рядов кресел в конце арены. Мы были похожи на кур на насесте. Нас было так много, что я не могла охватить всех взглядом. С наших мест мы видели сквозь стеклянный домик нервные лица зрителей и родственников. Немного поискав, я разглядела среди публики Даана с Виллемом. Я с трудом их узнала: седовласый Даан с залысинами и в твидовом пиджаке показался мне таким же незнакомым, как и Виллем с его непривычно щуплой фигурой и во фраке.

А в одном из проходов стояли лакеи в безупречно выглаженной униформе. Среди них я опять заметила Эдгара.

Между стеклянным домиком и зрителями сидели за столом члены жюри. Я вздрогнула: оказывается, жюри состояло только из Элоди де Ришмон, баронессы фон Шёнблом и «вечного» здоровяка с носом картошкой. От одного взгляда на их суровые лица у меня задрожали коленки.

Я посмотрела на сидящего рядом со мной Матса. Он попробовал изобразить улыбку, но у него не получилось. Я улыбнулась в ответ, от волнения чуть не схватив его за руку, но вовремя остановилась. Мы были на виду у всех.