Чтение онлайн

Даан рассказал мне гораздо больше, чем я ожидала, но много тайн всё равно ещё осталось. А мой талант сентифлёра... Если честно, то, несмотря на предостережения Даана, я была уверена, что справлюсь со всем даже в тяжёлой ситуации. Во всяком случае, я собиралась приложить к этому все силы.

Я заставила себя выбраться из-под одеяла, натянула джинсы и чистый пуловер и, подбежав к письменному столу, выдвинула ящик. В последние недели я делала так почти каждый день, и это превратилось в мой утренний ритуал.

По-настоящему меня волновал не мой талант, а письмо, которое ждало меня в аптеке ароматов после возвращения из Парижа. Оно было без подписи, отправитель на конверте не указан. Я никак не могла понять, каким образом оно попало в аптеку ароматов. Человек, написавший его, не только знал о местонахождении нашей аптеки, но и незаметно туда проник, хотя замок был цел, и всё остальное тоже.

Я взяла из ящика письмо, развернула и в тысячный раз перечитала его.

Письмо было написано чернилами, буквы ровные, красивые, с завитушками. Но почерк был незнакомый. Я сунула письмо в конверт и снова убрала в ящик.

С тех пор прошло уже два месяца, но ничего не изменилось. Никто не пытался увидеться со мной при новых обстоятельствах. Ни Даан, ни Виллем не могли объяснить, откуда взялось это письмо.

Высокородные – это все те, кто имел то или иное отношение к генеалогическому древу де Ришмонов. Они считали себя лучше и выше других, потому что принадлежали к старинной аристократии. Не все из них входили в тайное общество «вечных», которое основал Сирелл де Ришмон, но все без исключения принадлежали к одному кругу.

Читая письмо в первый раз, я, конечно, сразу подумала об Элоди. Но как она могла нас опередить? Ведь в это время она находилась в полиции и оправдывалась за всё произошедшее в «Этерните», парфюмерном концерне её отца. Об этом позаботилась Камилла, бывшая ассистентка Сирелла де Ришмона.

Я ещё раз мысленно перебрала всех людей, знающих, где я живу, или, точнее, где спрятана аптека ароматов. Всех, кто теоретически мог тайком пронести туда письмо. Многие отпадали сразу, а тем немногим, кто мог это сделать, я слишком доверяла, чтобы подозревать их всерьёз.

После всех размышлений каждый раз по логике вещей единственной подозреваемой оставалась только Элоди. И каждый раз таким же непреложным оставался факт, что ни она, ни кто-то из её многочисленных сотрудников не могли приехать сюда раньше нас. Это было просто невозможно.

То же самое касалось Даана де Брёйна, Бонски, Виллема, его дочери Хелены и внука Эдгара. Хотя все они были на вилле «Эви», когда мы вернулись, никто из них не стал бы тайно оставлять мне такое странное сообщение. К тому же Хелена и Эдгар даже не подозревали, что под нашей виллой спрятана аптека ароматов.

Вероятнее всего, это был кто-то из «вечных». Баронесса фон Шёнблом давно знала про аптеку и пару раз бывала там с Виллемом. Я предполагала, что о ней знали и другие «вечные». Вот только я сомневалась, что кто-то из них мог написать мне такое письмо, неожиданно перечеркнув этим всё, во что верили высокородные. У меня это так же не вызывало сомнений, как факт, что в Северном море бывает штормовая погода.

Но тогда кто же это мог быть? Этот вопрос непрестанно крутился у меня в голове уже два месяца, и я не сомневалась, что и сегодня не найду на него ответа.

Я шмыгнула через коридор в ванную, почистила зубы, причесалась и в завершение для бодрости немного плеснула себе на лицо холодной воды. Потом я заглянула в спальню к Бенно, но младший брат давно уже встал.

Родительская спальня была ещё закрыта, в кухне тоже было тихо. Я догадалась, что мой папочка-соня всё ещё задаёт храпака, а мама-жаворонок уже хлопочет вокруг Бенно.

Лениво, как и полагается воскресным утром, я потащилась вниз по скрипучим ступенькам и заглянула в кухню, но никого там не обнаружила. Мисочка для мюсли брата и мамина кофейная чашка стояли на столе, пустые и забытые, да и всё остальное в доме тоже казалось в это утро пустым и забытым. Есть мне не хотелось, и я в нерешительности остановилась в холле. Как всегда, когда я стояла на старинном паркете, я втянула носом смесь запахов, проникающих в дом снизу.

Снизу – из нашей аптеки ароматов. Её запахи, проникая в дом через щели, наполняли виллу «Эви» всё новыми и новыми сочетаниями ароматов.

Я задумалась, чем заняться. У меня не было никаких планов, что бывало редко. После вчерашних подробных занятий с Дааном я решила не ходить сегодня в аптеку, хотя в выходные обычно первым делом шла туда. Правда, такое решение я приняла не сама – так мне посоветовал Даан. Он считал полезным немного отстраниться от обучения, чтобы сохранять свежий взгляд на всё.

Ладно, Даан зря не посоветует. Я взяла куртку и ключи от дома и решила разбудить Матса. Я догадывалась, где он мог находиться.

Я вышла из дома, щурясь от яркого солнца, и услышала голоса Ханны и мамы. По обрывкам фраз я сразу поняла, что речь идёт о скрупулёзной реставрации нашей виллы «Эви» – когда-то давно изысканной и красивой. Конечно, она до сих пор производит впечатление, но изысканность совершенно утрачена, потому что здание давно не знало ремонта.

Мама регулярно расспрашивала Ханну, как выглядели раньше те или иные части дома, чтобы восстановить всё как можно точнее. Мама любила всё старинное – и горе тому, кто решит заменить прежний декор чем-то современным просто потому, что это практичнее. Нет, мама непременно хотела восстановить виллу в её изначальном блеске. И Ханна ван Вельден должна была ей помочь. Ведь она жила в этом доме всю жизнь, но потом большую его часть продала, а сама перебралась в бывшее жильё для прислуги в задней части первого этажа.

С Ханной очень повезло не только маме – я тоже была рада, что она так хорошо знает виллу «Эви».

И тайны аптеки ароматов.

Кивнув маме и Ханне, я прошла мимо них, решив не мешать им и не вмешиваться в их разговор.

Бенно тоже был неподалёку – он играл в мяч на соседнем участке. Там был и Матс.

Матс сидел на краю площадки, и я даже издалека видела, что он даёт советы моему брату, как попасть мячом в баскетбольную корзинку, прикреплённую к стене дома. А когда один раз мяч Бенно пролетел в миллиметрах от его головы, он только засмеялся и пригладил волосы.