Чтение онлайн

— А что такое любовь? — вздохнув, спросил он. — Вы видите глазом, слышите ухом, а любите чем? Сердцем? Это просто насос, который качает кровь. В нем нет даже нервных окончаний. Я пойду. Извините, мне ботинки немного жмут ноги, сниму их.

Он снял ботинки и понес в руках, зашлепал босыми ногами по асфальту.

— Постойте! Но почему же в таком случае, когда человек любит, он способен перевернуть мир? Он создает симфонии, поэмы! Любовь — это нечто возвышающее, придающее новую силу человеку! Любовь делает его новым, счастливым!.. Мечтатель, где же вы? Не уходите!

Даша выглянула в окно. На улице — никого. И не слышно шагов.

Совещание проводилось Самсоном Антоновичем Суглинским в его кабинете.

Когда Пекка Оттович и Буркаев вошли, все участники совещания уже были в сборе. Суглинский, полный, бритоголовый (летом он всегда брил голову, и от этого она казалась очень большой), сидел в углу дивана. С войны Суглинский ходил на протезе. И обычно на время совещаний пересаживался на диван, вытянув вдоль матраца ногу, — так ему было удобнее. За свой стол он попросил сесть Юру Белогрудкина, чтобы тот, если будут звонить, снимал телефонную трубку. И надо сказать, Юра отлично смотрелся за столом начальника. Модная прическа, волосок уложен к волоску, широкий модный галстук, дымчатые, в роговой оправе очки, которые Юра надевал только в особых случаях. Когда раздавался телефонный звонок, Юра снимал трубку, прикрывал микрофон рукой и произносил притаенным, многозначительным шепотом: «У нас совещание, позвоните, пожалуйста, попозднее».

На диване, в другом углу его, поджав ноги сидела Лара Николаевна. Она была в Гимнастерке, туго перепоясанной армейским ремнем, и напоминала девушку-сержанта, какими их представляют в танцевальных ансамблях. Курила, нервно и надолго затягиваясь.

Вся стена напротив была завешена демонстрационными плакатами.

— У вас тоже будет что-нибудь? — спросил Самсон Антонович у Пекки Оттовича.

— А вот. — Пекка Оттович показал микросхему.

— Это все?

— Не успели. Завал по основной работе.

— Ага, — сказала Лара Николаевна. — Это уже в наш адрес. А мы, значит, ничем не заняты?.. Пекки!.. — произнесла она игриво-укоризненно и погрозила ему.

Все знали, что так, по имени, она называет его только на совещаниях, и больше никогда.

— Маленькое сообщение, — сказал Суглинский, очевидно пытаясь этим придать совещанию некоторую непринужденность. — Товарищи, вы уже слышали, но все-таки я напомню. На следующей неделе проводится еще один конкурс, общеинститутский. — И он улыбнулся. — Конкурс домохозяек. «На лучший пирог!» Приглашаются все желающие. Напомните, пожалуйста, своим сотрудницам, нашим хозяйкам. Я думаю, и здесь мы не ударим лицом в грязь! Как, Лара Николаевна?

— В этом я сразу — пас!

— Ага. У вас другое амплуа… Ну, тогда мы с вас и начнем. Прошу! — И он указал на развешанные плакаты.

— С меня?.. — воскликнула Лара Николаевна. — Но ведь это нечестно! Первому всегда труднее. Мужчины, и вы не выручите меня?! Ну ладно, тогда я начну. — И она пошла к плакатам.

— Товарищи! — поднялся с дивана Суглинский, этим давая понять, что вступительная, неделовая часть закончена. В кабинете сразу стало тихо. — Я пригласил вас сюда, чтобы вы помогли мне. Большинство из вас знает, а может быть, и все вы знаете, что в нашем отделе сразу две лаборатории приняли участие в конкурсе по созданию одного из основных приборов наших изделий: коммутатора. Существуют два совершенно разных, непохожих варианта; И оба, по-моему, очень интересны. Который из предлагаемых коммутаторов лучший, это в свое время решит специальная конкурсная комиссия. А цель нашей встречи — ознакомить вас всех с существующими вариантами. Это, как мне кажется, прежде всего просто интересно. У каждого из предлагаемых устройств есть свои преимущества и недостатки. Но автор видит всегда лишь лучшие стороны своего детища и не замечает недостатков. Верно я говорю, да? А мне хотелось бы, в первую очередь, поговорить о недостатках. Может быть, что-то дельное подсказать авторам. Это вторая и главная цель нашей встречи. Поэтому попрошу всех отнестись к услышанному покритичнее. Словом, будем пожестче!

— Уж это — будьте уверены! — сказала Лара Николаевна.

— Тогда прошу! Слушаем вас.

Лара Николаевна обычно все доклады делала мастерски. Она приготовилась произнести первую фразу, но в дверь постучали, и в кабинет заглянул представитель главного заказчика, его сопровождали несколько человек.

— Можно?.. Кажется, мы немного опоздали? Просим прощения!

Суглинский вскинул брови; видимо, для него, как и для Пекки Оттовича, Буркаева и других, появление гостей было неожиданностью.

— Извиняюсь, я забыла вас предупредить, — вроде бы только сейчас вспомнив это и прося прощения, обратилась к присутствующим Лара Николаевна. — Я совсем забыла вам сказать!.. Это я их пригласила. Им тоже будет интересно послушать. Я думаю, можно?

— Да-а, пожалуйста! — кивнул Суглинский.

Представитель заказчика был в институте человек новый, работал совсем недавно и еще не знал в лицо начальников всех отделов. Поэтому он прошел к столу, за которым величаво восседал Белогрудкин, протянул ему руку и отрекомендовался. Белогрудкин оказался на высоте. Он раскланялся, пожал в ответ руку и с достоинством отрекомендовался:

— Белогрудкин! Старший техник.

— Как?

— А вот начальник отдела, — указал на поднимающегося с дивана Суглинского.

Тот, поскрипывая протезом, подошел к представителю заказчика.

— Суглинский. Очень приятно.

Воспользовавшись небольшой паузой, Сережа наклонился к Олегу, шепнул в ухо:

— Ох и хитрая баба! Специально так проделала!

Но Олегу, как, пожалуй, и всем остальным, тоже было ясно, что это не случайность. Лара Николаевна знала, что от лаборатории Пекки Оттовича не будет демонстрационного материала, кроме вот этой миллиметровки. И на гостей произведет более сильное впечатление тот материал, который представила она. А известно, что человеку бывает очень трудно избавиться от первого впечатления. Таким образом, некоторый плюс был уже на ее стороне.

Для Сергея Маврина это совещание представляло особую важность: он пытался хоть по каким-то косвенным признакам уловить, кому в дальнейшем может быть присуждена премия.

По сообщению Лары Николаевны задали всего несколько вопросов. Может, потому, что многое здесь было хорошо знакомо.

Пекка Оттович изложил идею предлагаемого коммутатора в общих чертах. Все вопросы касались трубки. Их тоже оказалось немного.

Олег внимательно присмотрелся к гостям: как ему показалось, сообщение Пекки Оттовича на них произвело более сильное впечатление.

— Ну что ж, — поднялся из-за стола Суглинский. — По-моему, оба сообщения очень интересны. Гостей мы задерживать больше не будем. Перерыв!

— Как? — встрепенулась Лара Николаевна. — Может, послушаем мнение заказчика?

— Перерыв! — улыбнулся Суглинский, этой улыбкой давая понять, что решение принято и изменено не будет. Прихрамывая, он вышел из-за стола. — Перерыв!

В коридоре Сережа тотчас оказался возле представителя заказчика:

— Ну как?

Они не были знакомы. Представитель заказчика достал пачку папирос, наполовину вытряхнул одну из них и протянул Сереже:

— Прошу!

Он предпочитал сначала выслушать мнение других, а уже затем высказать свое.

— Нет, спасибо, не курю. Курить — здоровью вредить, как сказал профессор Бэмс. — Сережа обворожительно улыбался.

К ним подошла Лара Николаевна.

— Я вам так благодарна, что вы пришли! — обратилась она к представителю главного заказчика. — Но хоть было интересно? Что вы курите?.. Давайте что-нибудь позлее. Эти сигареты как сладкие карамельки. И какое впечатление у представителя заказчика?