Чтение онлайн

Несколько раз Неделин видел его, зайдя по каким-то делам к Лизе в комнату. Журавлев, тоже оказавшийся там, сидел за соседним столом, на полметра торчала из-под стола выставленная вперед нога. И Журавлев вроде бы заглядывал на нее через край стола. Лиза следом за Неделиным направлялась в коридор. Они останавливались в стороне у окна. Причем, если Журавлев выходил из комнаты, Лиза поспешно говорила: «Давай разбежимся!» — хотя Журавлев не видел, что его сотрудница с кем-то разговаривает. Оглядывался, если Неделин с ним здоровался, а кивал Лизе: «Здравствуйте».

Поэтому Неделин удивился, когда Журавлев окликнул его.

— Где вы остановились? — спросил Журавлев.

— В «Золотом колосе».

— А я в «Останкине». Вы куда сейчас идете?

— Да так, собственно…

— Знаете, я по вечерам сначала тоже ужасно скучал, а потом нашел одно такое местечко… — Журавлев потер руки. — И народу немного. Здесь совсем недалеко. Идемте со мной.

Хотя самому Неделину никогда прежде не доводилось бывать в командировках, но от многих более опытных сотрудников он слышал, что на «выездах» не обходится без «встряски». Поэтому сейчас лихорадочно прикидывал, сколько у него осталось денег.

Журавлев, кажется, уловил его замешательство.

— Ерунда! — сказал он. — Не беспокойтесь. Там в это время всегда мало народа. Здесь недалеко. Библиотека Ленина.

— Куда?!

— У них, знаете, есть специальный просмотровый зал, куда поступает вся новейшая литература по нашей области техники, не только отечественная, но и зарубежная.

— Да нет, — смутился Неделин. — Я завтра утром уезжаю. Хочется посмотреть город. А еще — всякие дела.

— Жаль! — сказал Журавлев. — Там столько всего.

Они расстались. Неделин шел по улице и все оглядывался, словно его чуть не сбило автомобилем.

На следующий день с утра Неделин получил на заводе трубку, направился в аэропорт, а примерно часа через два вышел из такси у проходной своего института.

У стендовой его встречал Шурик. Он словно знал, что Неделин вылетел из Москвы, и теперь поджидал его. Услужливо подбежал, подхватил коробку с трубкой, открывая перед Неделиным дверь.

Шурик — это не просто имя. А скорее, название профессиональной принадлежности. Как, скажем, токарь или пекарь. Такой Шурик имеется в любом НИИ, при руководителе каждого изделия. Его могут называть Толик, Витек, но все равно он — «Шурик». Обычно ему за сорок. Но никто не называет его по отчеству, не только те, кто старше его по возрасту, но даже зеленые «салажата» — недавно пришедшие из ПТУ регулировщики.

Шурик знает, где и что включается, кто в какую смену выходит на работу (на стендовых работают в разные смены, чтобы не толкаться всем вместе и не мешать друг другу), где и какой стоит предохранитель, у кого можно достать ветошь протереть прибор, канифоль, чернила, паяльник, да вообще все, что потребуется. Без главного конструктора изделия еще день-другой можно обойтись, а вот без Шурика — нет. И это не в шутку, а всерьез. Поэтому в стендовой целый день только и слышишь: «Шурик! Шурик!»

— Как съездили, Владислав Аркадьевич?

— Нормально. А как у вас?

Следом за Шуриком Неделин вошел в стендовую. Шурик ничего не ответил. Но опытному человеку, поработавшему в стендовой, ничего и не надо говорить, с одного взгляда все ясно.

Здесь и всегда, как бы отменно ни шла работа, царит развал. А сейчас стендовая напоминала квартиру, в которой затеяли ремонт, нагрянули маляры с ведрами и стремянками, когда в квартире еще не все убрано. И хозяева забегали всполошенно. Все что-то тащили. Один — осциллограф, другой — вольтметр. Возле открытого корпуса прибора, уткнувшись головами, стояло человек шесть-семь, заглядывали в нею, словно в темный глубокий колодец, в котором вылавливали ведро. Жарища, как в парилке. И словно кто-то, присев за фанерным щитом, хлестался там веником, оттуда слышалось непонятное — шасть, шасть.

Неделин в дальнем углу, возле многочисленных приборов, увидел Лизу. И она тоже увидела его.

— Ты самолетом? Как съездил? Получил трубку?

— А как здесь?

Она ничего не ответила. Только взглянула на приборы.

К ним уже бежала Лизина неизменная помощница и приятельница лаборантка Рая.

— Приехал? — воскликнула она. Когда Рая о чем-то спрашивала, создавалось такое впечатление, что она этим восторгается. Делалась похожей на ласкающуюся кошечку, которой так и хочется потереться о тебя, прогнув спину. Даже мурлыканье появлялось у нее в голосе: — В ГУМе были?.. В ЦУ-у-уМе?.. А у нас-то.. Ничего не получается!

Но и это она сообщила вроде бы восторженно.

— Встретил в столице вашего шефа.

— Да-а?

— Хоть бы скорее он приехал, — вздохнула Лиза. — Ничего не говорил, когда собирается вернуться?

— Нет. Об этом мы не разговаривали.

Тем временем, пока Неделин стоял с Лизой и Раей, Шурик сменил в дисплее трубку, и, когда Неделин подошел к своему прибору, дисплей работал. Все было в порядке. Можно продолжать испытания изделия!

И вдруг словно волна прокатилась по стендовой, пробежал легкий шумок. Это в стендовую вошел директор. Вошел стремительно, неожиданно для всех. Но Шурик все-таки успел шепнуть:

— Начальство!..

А дальше передалось, как эстафета.

Директор был самым молодым среди институтского руководства. И всего лишь на каких-нибудь пять-шесть лет старше Неделина. Внешне он выглядел совсем парнишкой: шея тонкая, стрижен под полубокс. В студенческие годы он бегал на стайерские дистанции. И сейчас в летние дни приезжал в институт на гоночном велосипеде. Ставил велосипед в кладовку АХО и взбегал по лестнице на второй этаж, чтоб заскочить в спортивный зал, принять душ, и точно со звонком, еще с мокрыми волосами, сидел у себя в кабинете.

До него директором института был замечательный человек, Александр Александрович Щеголев. Утром к проходной бесшумно подкатывал ЗИЛ. Из него чинно, неторопливо, словно атташе, прибывший на дипломатический раут, вылезал Александр Александрович. В новом модном костюме, белоснежной рубашке. За руку здоровался со всеми старушками-вахтершами. Причем каждая из них, как только появлялась его машина, торопливо вытирала руку и, поздоровавшись, благоговейно наблюдала, как он шествовал к лестнице, возле которой его уже поджидала пара начальников лабораторий, чтобы решить какой-то срочный производственный вопрос. Александр Александрович брал их под руку, и они вместе поднимались по лестнице. При этом он, поворачиваясь то к одному, то к другому, улыбался такой широкой, очаровательной улыбкой, что она, казалось, излучала сияние. И пока они поднимались, все вопросы оказывались решенными.

Неделину хоть немного, но довелось встречаться и разговаривать с Александром Александровичем. Одна встреча запомнилась ему на всю жизнь.

Щеголев любил ходить по институту. Придет в лабораторию, подсядет к кому-либо из инженеров и расспрашивает, что тот делает, в чем особенности разработки, какие встретились трудности, как устраняются.

Неделин был еще молодым специалистом, недавно испеченным инженером, и не знал об этой особенности директора. И вот Александр Александрович зашел в их лабораторию и подсел к нему.