Чтение онлайн

А я совершенно была раздавлена. По спине бегали мурашки наперегонки с холодком. Руки стали подрагивать, как и веки. В глазах скопились непроизвольные слезы. Я держалась, как могла. Но могла я не очень-то и многое.

– Иди сюда, — распахнул руки мужчина, который ждал моего рисунка, а вместо этого получил мельтешение и бесконечное жужжание окружающих, — Детка, маленькая девочка, — гладил уже по моей голове он, а я сама не понимала, как оказалась в его объятьях, вдыхала дорогой парфюм и горько плакала».

От воспоминаний передернуло. Стало противно. Даже к горлу подкатил рвотный ком. Но подавила нервный импульс. Еще раз отхлебнула чай и продолжила.

Ярослав

С каждым словом, произнесенным Ярославой я становился все более и более напряженным. Мне уже хотелось громко кричать: «Хватит». Будто, если бы я крикнул это, то все то, что описывает эта девушка, не случилось бы с ней. Но она описывала то, что уже пережила. И я тогда не был рядом. Вообще никого не было, кто бы поддержал, утешил. А еще лучше, помог избежать этого всего. И внутри меня стал нарастать огромный ком негодования и неприязни к родителям Яси. Я не мог контролировать себя. И никакая логика не спасала. Я внутри обвинял их. Я ненавидел их за то, что бросили эту нежную, такую хрупкую, добрую девушку одну в жестоком, беспринципном мире. Что не уберегли. Не смогли ее защитить от всех бед и грязи, что свалилось на ее юную головку.

А еще я очень боялся узнать всю боль, что пережила девушка, потому что мне казалось, что в тот момент когда она договорит до конца, у нас уже не останется шансов быть вместе. Просто не единого.

И вместо того, чтобы закончить разговор, схватить Ясю и увезти в номер, там зацеловать и сказать, что никогда ее не оставлю, сидел и слушал дальше. Понимая, что не могу, просто не могу такое обещать. Ведь я, правда, как и ее родители смертен, могу оказаться невезучим, а еще не вездесущим, и много других обстоятельств. Еще я не слишком терпелив, избалован, и не переживал каких-то сильных потрясений. Смогу ли я принять не просто Ясю, а Ярославу со всей её болью. Мысли и чувства сплетались в немыслимые узлы, давили на мозг и сердце. Изводили. А Ярослава между тем продолжала разговор.

Глава 16

Ярослава

– С того момента мужчина больше не приезжал. Девочки, кто очень хотел его внимания к своей персоне успокоились. Видимо не находя больше в моем лице угрозы. И стало жить легче. Даже рисовать стало приятнее. Несмотря на то, что пыл учителя по рисованию умерился, видимо не было больше ожиданий на мой счет. Рисовать я не перестала, а так как больше никто не давил, ничего не требовал и не гнал меня по срокам, пытаясь успеть подать заявку на тот или иной конкурс, рисунки получались вдумчивыми, красивыми, - в памяти всплыло то спокойное, счастливое время. Руки сами зачесались, чтобы что-то нарисовать.

И я себя остановила в розовых мечтах, продолжила повествование:

– Время неслось неумолимо. Девочки бегали и суетились каждый раз, как появлялся благодетель. Причем в разные стороны бегали. Кто-то к нему, а кто-то старательно от него. Я росла. Стася готовилась выпускаться из детского дома. Она собиралась поступать в университет. И я никак не понимала, почему она больше не поет. Ведь было столько разговоров о ее волшебном голосе. А как-то раз, я даже услышала запись с одного концерта и обомлела от того, какой талант Святослава зарывает в землю. Но на все мои вопросы она отвечала молчанием.

Память так сильно была взбудоражена, что мне казалось, я снова переживаю моменты из прошлого, опять слышу чудный голос своей единственной подруги, которая, возможно, меня таковой не считает. Но после того, что она сделала для меня, я не могу не считать ее близким для себя человеком.

– Милая моя, господи, - видимо баба Маша начала догадываться о чем пойдет дальше речь.

Возможно, надо было замолчать, ведь все обо всем всё поняли. Но внутри все кипело, горело и жгло, и я не могла молчать. Долго время психологи пытались по крупицам вытащить из меня травмирующие воспоминания, просили рассказать, и я не могла. Ком затыкал мне горло. И я только молчала и плакала. А сейчас не могла замолчать. Будто лавина начала сходить, поддевая всю грязь, и остановить ее было уже невозможно.

– После моего четырнадцатилетия, я стала думать о том, кем бы я хотела стать. К этим мыслям меня привела Святослава. Она часто задавала вопрос, что я буду делать потом, когда закончится детский дом. И я не могла представить. Чем я буду заниматься? А она уговаривала меня пойти учиться после девятого класса. Мне было страшно. Но она говорила, что это намного лучше, чем жить здесь. И вот, мы сидели и общались о будущем. Смотрели сайты различных колледжей. И я поняла, что хочу стать художником. Мы нашли колледж в интернете, изучили требования к абитуриентам. Какие экзамены надо сдавать. Достали мои работы, чтобы оценить их художественную ценность. И среди них, была работа, выполненная карандашом. Это было обнаженное тело девушки со спины в пол-оборота. Святослава узнала себя. Я боялась, что она рассердится. Но девушка разглядывала себя с интересом, а потом обняла меня крепко и поблагодарила. В этот момент в комнату вошла соседка. Увидела работу, схватила ее и понеслась с ней куда-то. Видимо что бы высмеять. Я очень напряглась. Мне было неудобно перед Святославой. Но она не переживала по этому поводу. А продолжала перебирать работы. Мы решили не бежать за воровкой. Чтобы не доставлять ей удовольствие и не поддерживать ее дурную игру. И были правы. Через короткий промежуток времени пришла воспитатель с моим рисунком. Отдала его и полистала остальные. Кивнула каким-то своим мыслям и ушла.

– Детка, может не надо вспоминать? – запричитала хозяйка квартиры тихим голосом.

– Надо, я устала все держать в себе, улыбаться и делать вид, что все хорошо! Ничего не хорошо! Я до сих пор вздрагиваю, когда мне это снится, плачу, кричу. Потому что это было ужасно. Мерзко, страшно. А самое страшное, что это не закончилось в тот день, это теперь на всю мою жизнь со мной, - прижала руки к горящим и мокрым щекам, - Я пришла к нему домой, сама пришла, потому что мне обещали большие перспективы, потому что говорили, что он может помочь с выставками и поступлением куда захочу. Святославы в тот день не было. А вокруг был такой ажиотаж. И я пошла. Я думала будем рисунки мои смотреть, все взяла с собой. А он с порога начал приставать, - голос сорвался и осип. В голове стали мелькать картинки того времени.

– Выпей! – перед лицом появился стакан с водой, а на плече, согревая теплом, появилась мужская рука, - Это в прошлом, Ясь, - тихо просипел Ярослав.

– Давай ей что покрепче! – тут же засуетилась баба Маша.

– Не надо покрепче, - отмахнулась от рюмки с чем-то сильно спиртным.

Отвернулась от окна и продолжила рассказ.

– Как я от туда выбралась, не знаю. Все работы остались у него. А я была настолько раздавлена, что не могла встать с кровати. Я плюхнулась на складе, потому что хотела побыть одна. Но тот день не прошел бесследно, было кровотечение. И если бы не Святослава, которая меня нашла, и заставила отправить в больницу, то меня бы уже не было. Потом были годы реабилитации. Психологи, и прочее. Меня перевели в другой детский дом. А через короткое время меня забрала под опеку Святослава. Она забрала к себе, как только ей квартиру выделили. А потом заставила поступать в колледж, так я переехала в общежитие. Она же меня заставила поступать в ВУЗ. И хлопотала насчет квартиры для меня. Она мой ангел хранитель. Моя вторая мама, хотя и разница маленькая. Я очень хорошо понимаю, почему она не поет. Так как сама больше не рисую. Чертить-то и то начинала с трудом. Вот такая счастливая жизнь была у меня, баба Маша.

– Главное, что это в прошлом! – тихо ответила старушка, - и раз ты тут, то ты очень сильная, Ясь. Не в мать пошла. В отца. Прорвешься. Завтра встретимся с тобой у банка, я тебе адрес, вот на этом листочке написала, - в руках появился лист бумаги, который я сунула тут же в карман, - встретимся, я тебе деньги отдам. Ты их пристроишь куда-нибудь. А парень твой, - замялась хозяйка квартиры, видимо заметив седину на висках «парня», - поможет, поддержит!

Я не хотела смотреть в этот момент на Ярослава, потому что было страшно увидеть его реакцию. Хотя чего именно я боялась и чего ждала, сама до конца не понимала.

Ярослав

Ярослава продолжала стоять лицом к окну. В помещении висела звенящая тишина. Хозяйка квартиры не находила себе места, ерзая на стуле. Она жамкала салфетку, поглядывала на стройную фигурку плачущей девушки. А меня обуяла растерянность. Это было так странно. Ведь не мальчик уже. Бизнес. Да и определенный житейский опыт за это время успел скопиться. Но с таким я еще не сталкивался. Как помочь пережить то, что пережить невозможно. Да еще и тому, кто отчаянно отталкивает тебя, как раз из-за того, что пережить не может.