Чтение онлайн

А мне ничего не оставалось, как взять себя в руки и довести дело до конца, иначе это так и останется триггером на всю жизнь. Я мокнул перо в тушь и стал водить им по рисунку Ярославы. На нем были изображены мы, на бумаге я обнимал ее, крепко, а она доверчиво льнула ко мне. Было так страшно испортить этот рисунок, до дрожи в коленях. Но я старательно наносил штрихи.

– А теперь не дай ему заговнять до конца твою работу. Возьми перо и заверши сама, - услышал я голос психолога.

Из-за спины ко мне подошла хлюпающая носом Ярослава. Трясшейся рукой взяла ручку пера у меня и макнула в тушь.

– Смелее, - подбодрил ее, уже успокоившийся я, - это только первый штрих страшно! Я подержу бутылочку с тушью.

И Ярослава взялась наносить штрихи. Работа становилась все ярче, живее, и интереснее.

– Вот, видишь! Это уже совсем другое. Смотри, вы стали более четкими, красивыми, живыми, - подошла врач, - я поздравляю вам, вы справились.

Ярослава положила перо на подставку, я закрыл тушь и поставил бутылочку рядом. Потом девушка бросилась в мои объятья. И мы стояли так же, как на ее рисунке не в силах отлипнуть друг от друга.

– Я верила в вас. Теперь приглашайте на выставку! – рассмеялась психолог, и ушла, оставляя нас одних.

Эпилог

Ярослав

Я, как всегда, после работы спешил домой. С каких пор я спешу туда? С тех самых, когда забрал Ярославу из больницы прямиком ко мне в квартиру. Она немного брыкалась, бастовала, но смирилась. А после того, как мы перешли к новой стадии – секс, так вообще была рада такому соседству. Чего мне теперь не хватало для полного счастья? Свадьбы. Ну, или как уверяла меня Ярослава, росписи. Она уверяла меня, что свадьбу делать было совершенно не зачем.

Но и роспись откладывалась на неопределенный срок. Так как после терапии Ярослава стала рисовать как ненормальная. Днем она трудилась над проектами, а вечерами, а то и ночами – писала и писала. Поэтому, чтобы ее труды не пропали, решил организовать выставку ее работ. И назвать «Тушью по акварели». Ярослава сначала отнекивалась, а потом согласилась. И со всей ответственностью принялась готовиться к выставке. Чтобы моя любимая женщина совсем не упала без сил, освободил ее от работы на неделю, пока готовится и проводит открытие выставки. И поэтому очень соскучился по ней. Ведь до этого видел ее хотя бы на работе. Так как дома она пропадала в своей мастерской, которая сама собой образовалась у меня в квартире в свободной комнате.

– Дорогая, я дома! – крикнул с порога, чтобы привлечь внимание.

Но мне ответила тишина. Стал пробираться в святая святых Ярославы. Дверь была открыта, и я залюбовался серьезной женщиной, смотрящей на листок бумаги.

– Ты хотя бы ела сегодня? – приобнял ее за талию, отвлекая от работы над выставкой.

– Привет, милый! – улыбнулась она, изворачиваясь в моих руках, чтобы поцеловать.

– Ты опять вся в работе? – чмокнул в ответ девушку и махнул головой в сторону листка.

– Как ты думаешь? Будет очень пафосно, если я посвящу выставку своему отцу и Святославе? – спросила робко меня девушка.

– Я думаю, что будет в самый раз. – обнял покрепче ее.

– Спасибо тебе, - расплакалась Яся, прижимаясь ко мне.

– Ты для меня весь мир, твоя улыбка – награда, - проговорил в шею любимой женщине.

– Я так волнуюсь! – отпрянула она от меня.

– Я буду рядом, - в который раз ща время приготовления выставки повторил я.

– Если бы ты все знал, то тоже бы волновался, - загадочно проговорила девушка.

– А можно поподробнее?
– стал волноваться тоже я.

– Нет, это сюрприз. Давай ужинать, а то я скоро упаду в голодный обморок, - увлекла меня на кухню хозяюшка.

Утром было очень волнительно и суматошно. Набежало очень много людей. Визажист, парикмахер, портниха, которая подгоняла и так идеально сидящее платье по идеальной фигуре Ярославы. И даже в этот момент меня ничего не смутило и не насторожило. Я не сопоставил, что цвет у платья уж очень светлы, если не сказать белый.

– Так, вам надо на лацкан бутоньерку! – подлетела ко мне портниха.

– Зачем? – не понимал происходящего я.

– Как же? Вы что не видите цветы в волосах Ярославы? – возмущенно произнесла женщина, - надо чтобы все перекликалось!

Не стал спорить, перекликалось, так перекликалось. Дал прицепить к себе маленький букетик. Я вообще много бы позволил и не заметил, так как был просто очарован Ярославой. Она была такой невероятной, прекрасной.

– Ярослав, можно спросить тебя? – уже в такси обратилась ко мне девушка.

Я смотрел на нее не мигая. С того самого момента, как портниха прицепила ко мне букетик.

– Конечно, милая! – очнулся как ото сна я.

– Зачем я тебе? – серьезно поинтересовалась любимая.

А я потерялся. Находясь до этого на седьмом небе от счастья, что эта женщина наконец-то со мной, что она рядом. Не сразу смог собрать мысли в одну кучу. Да и так было все само собой разумеющееся, что она моя, я ее. Что мы вместе. Что никогда не задавался вопросом: «Зачем?». Просто так правильно, и так должно быть. Просто без нее неправильно, неполно.

– Ведь моя жизнь до тебя была сплошным мраком! – прошептала робко Ярослава.

– Просто мне надо было добавить акварели в твою тушь. Иначе бы не получилось такой шикарной картины, - показал я на телефоне ее работу, над которой трясся с пером.

Ярослава прижалась с огромной нежностью. Так мы доехали до зала, где должна была проходить выставка.

Гости уже были на месте. Баба Маша ахала и восторгалась. Святослава без эмоционально прогуливалась между работ. Но я точно знал, что она рада за подругу. Была даже университетская подруга Лиля, которая как антипод Святославы восторгалась всему.

Я не заметил, как Ярослава куда-то отлучилась. А потом погас свет и прожектор выцепил стойку с цветами, у которой стояла странная женщина с папкой. Рядом нашлась и Ярослава. В руках она держала букет цветов, который каскадом спадал почти до пола. Перед ней стояла стойка с микрофоном. Она прокашлялась, приблизилась к ней.

– Дорогой Яросслав! – осипшим голосом произнесла она, и еще раз прокашлялась, - Если бы ты не появился в моей судьбе, то этой бы выставки не было. Но… - замолчала, переводя дух, девушка, - Все же эта выставка посвящена другим важным для меня людям. Моему отцу, который когда-то подарил жизнь и открыл для меня акварель, и Святославе, которая спасла эту самую жизнь. А тебе, - опять прервалась речь Ярославы, - Тебе, любимый, я посвящаю себя! – голос девушки сорвался, воцарилась тишина.