Чтение онлайн

– Поднимем бокалы за нашу встречу!
– Борис взял инициативу. Водку он налил себе и Глебу, матушка Анна потчевала Ирину наливкой. От водки невеста отказалась.

Отец Глеб поднял свою рюмку, другой рукой зацепил с тарелки соленый огурец.

– С приездом, дорогие мои! Рады мы, с матушкой, несказанно! Услышал Господь молитвы наши, послал нам счастье принять родных людей в семейном очаге!.. Выпьем!

– Батюшка уж собирался, после Вознесения, к тебе, Борис ехать, искать тебя! Слава Богу, сами наведались! Ну, выпьем!

Опорожнив рюмки, принялись за еду. Разговор не клеился, за столом чувствовалась некая скованность. После второй атмосфера несколько разрядилась, матушка рассказывала Ирине о местных достопримечательностях, исторических и природных, Глеб поведал брату о приходе и приходской жизни.

За окнами уже стемнело. Спустя некоторое время, матушка пригласила Ирину с собой, показать дом и церковное хозяйство. Братья остались за столом. Глеб отламывал от краюшки хлеба маленькие кусочки и посылал в рот, Борис налил себе пол стакана водки, выпил в одиночестве, и закусывал селедкой.

– Хорошо у тебя, в доме!
– Борис вытер рот салфеткой, откинулся на спинку стула.
– Уютно, просторно!

– А вы, с Ириной, где нынче обитаете?

– Мы решили квартиру купить. Я кое-что скопил, у Иры сбережения есть, на "двушку" хватит! Николик машину подарил, на день рождения...

– У нас же в июне?

– Он заранее позаботился! Хорошая тачка, "опель"!..

Борис взял со стола пару кусков сыра, маслинку, принялся жевать.

– Ну, рассказывай дальше, все знать о тебе желаю! Ты как самый непутевый, в семействе нашем, прости, без обид!

– Да понятно! Никаких обид... Все замечательно, Глебушка! Ирина меня подтягивает, заряжает своей молодостью, энергией. Рядом с ней стареть не хочется, вот, моложусь!

– Давно вы с ней вместе?

– Два года уже. Знакомы, два года, а вместе - совсем недавно. Но, консенсус полнейший!

– А как последняя твоя жена, Людмила? Не общаетесь?

Борис внутренне вздрогнул. Всякое упоминание о Людмиле корежило его душу, то ли от не утихших страданий, то ли от воспоминаний безмятежного счастья.

– Нет уже! Года два, как симку поменял, так и не звонил больше... Глеб, даже вспоминать не хочу, сейчас, со временем, успокаиваться стал... Ты не напоминай!

– Как же ты не интересуешься? Ведь она была твоей частицей, ты в ответе за нее, перед Богом!.. Пусть и не венчались.

– Нет, Глеб! Пройденный этап, отрезанный ломоть, не хочу даже говорить!

– Ну а с Ириной? Ты думал о будущем? Не мальчишка уже! Или опять в блуде жить собираешься?

– С ней - готов!.. Слушай, давай, мы поженимся, а ты нас повенчаешь?
– Борис воодушевился внезапно созревшему решению.
– Вот прямо здесь, у вас?

– Она согласна?

– Не разговаривали еще... Обязательно спрошу! Сегодня же!

– Спроси. Она крещеная?

– Конечно!.. Только исповедаться ей тяжело будет, сам понимаешь!

– Любой грех, понятый и искренне раскаянный, трудно исповедовать! Даже двойку, школяром утаенную...

– Глебушка, ты попроси Анну, чтобы она с Ирой побеседовала, ну, насчет веры, исповеди... Хорошо? Вообще, о венчании, что надо... Она и ребенка хочет...

– А ты сам, хочешь?

– Глеб, ну это-то я разумею! Аборт - грех, всегда был против!

– Не просто - грех, убийство, вот что необходимо осознавать!.. Я поговорю с матушкой, она сможет тактично подвести Ирину к необходимости таинства. Только ты мне сначала сообщи, что она согласна с тобой жизнь связать, а то впустую все беседы выйдут!.. Ну, еще что расскажешь?

– Что тебя интересует?.. Слушай, братец, пойдем на улицу? Покурить хочу.

– Пойдем!
– отец Глеб вздохнул, поднялся.
– Ирина-то у тебя курит?

– Курит... Ну что вы, клирики, на курево это нападаете? "Курить - бесам кадить!" Смешно! Можно подумать, что здоровье мое от курения больше подрывается, чем от употребления фальсифицированной пищи и отравленной экологии!

– Пищу отравленную тебе подсовывают, ты ее неосознанно потребляешь, к примеру. Тебя другие отравляют, это их грех. А сигаретой ты травишь себя, свой организм, тело, которое есть храм Божий. Опять же, привычка, от которой трудно отказаться, есть страсть, а любая страсть - грех...

– Ну да, ну да! Сплошь грехи, в моей жизни, куда ни посмотри! Ну все, вокруг - праведники! "Боря - это грех! Боря - не греши! Ай-я-яй!"

Борис, в запальчивости взмахивая руками, пошел к выходу, Глеб - за ним. Навстречу попались женщины.

– Вы куда собрались?
– удивилась Анна.

– Борис подымить собрался, скоро вернемся.

– А мы уже подымили!
– засмеялась матушка, посмотрев на Ирину.

– Большое хозяйство у вас, - сказала Ира священнику.
– Все поглядели, впечатляет!

– Пойдем, Ириша, выпьем наливочки, согреемся!

Братья вышли на крыльцо. Борис сел на лавочку, закурил.

– Что ты раздражаешься? Часто тебе на грехи указывают?

– Не люблю я этого! Вот всегда думаю, сам-то, каков? Рыльце в пушку, а лезет поучать! Да и ваш брат, с амвона разносит: красть нельзя, помогай ближнему! А как ты тогда, батюшка, толстое свое пузо да лоснящуюся харю в "мерседесе" возишь?.. Прости, брат, тебя в виду не имею!.. Не стыдно? Продай машину да раздай нищим...

Священник спокойно глядел на брата. В темноте выражения его лица видно не было. Он покачал головой.

– Что ты снова ищешь сучок в глазу брата своего?

– Глеб, но ты же претендуешь на роль законодателя нравственности!.. Ну, не ты, конкретно... Ваше племя, священников, твердит нам истины, знаемые с детства! А сама церковь, обладая несметными денежными средствами, покупает себе машины, недвижимость, украшения... Да хрен его знает, что еще! Предметы искусства, роскоши!.. Что, скажешь, не так?.. Я читал, доходы нашей церкви - миллиарды долларов в год! И что? Сколько бездомных и нищих вы облагодетельствовали? Новые церкви строим? Новых батюшек выращиваем? Может, лучше домики для тех же бездомных поставить? Чем тачки покупать, для толстых московских монахов?.. Мне один инок рассказывал, кружку видел, для сбора пожертвований, в софринском магазине - пятьдесят тысяч рублей!.. Глеб, это ли не насмешка над церковью и российской нищетой нашего времени?.. Слов нет!..

Отец Глеб сел рядом с братом. Небо над ними рассыпалось мелкими, яркими гвоздиками, где-то в углу фонарила луна. Глеб разговаривал с печалью в голосе.

– Знаю, Борис, все знаю. Даже через мой приход столько денег проходит, тебе и не снилось! Не так раньше представлял себе служение Господу. В те, советские времена, вроде, тяжелее было, но и проще. Сплоченнее мы были, что ли? Даже не разберу теперь!.. Мало нас было, вот и понимали друг-друга лучше, больше о Боге размышляли, меньше о быте помышляли. Тогда не думали о благосостоянии, об утвари дорогой, было бы самое необходимое... Другие мы люди были... А нынче, кто только не идет в семинарию! Чужих много стало, не таких... Другая она, клерикальная молодежь? Смотрю на них, страха Божия в них не чувствую, нет в них страха Божия!.. Как в тебе, хотя и не молодежь уже!