Чтение онлайн

На протяжении многих лет, музыка, "подслушанная" почти случайно в чужой душе, звучала в сердце Лисы, лишая ее покоя, заставляя тосковать и сходить с ума, но лишь случай – отчаянный, во всех смыслах, поход через "Пекло" – открыл ей простую истину. Она любила этого человека и страдала, ощущая пустоту там, где он должен был быть, но где его не было, потому что единственный мужчина, которого она полюбила, этого не захотел.

"Так просто…"

Но просто не получалось. История, как увидела ее сейчас Лиса, имела изощренный, болезненно вычурный сюжет, напоминающий какую-то героическую сказку или легенду в стиле библейских сказаний, но отнюдь не жизнь обыкновенных живых людей.

Некто бог, в неизреченной милости и доброте спас однажды от беды – почти между делом спас – юношу и девушку, которые, если бы не грех любомудрия, могли стать очередными Адамом и Евой. Но проклятие запретного знания уже лежало на них, и другой грозный бог готов был их покарать. Последовало бегство из Рая, и вот оказалось, что случайная встреча с беглянкой зажгла сердце "доброго" бога, но та, на свою беду – или, напротив, это счастье ей такое выпало – заглянула в это пылающее сердце и, значит, была обречена полюбить того, кого любить никак не следовало.

"Красиво, – согласилась Лиса. – Избыточно красиво, но древняя мифология позволяла себе и не такое".

Однако дальше история развивалась уже как эпическая трагедия. Бог не имел возможности – "А почему, кстати?" – остаться с девушкой. Не мог – "или не захотел" – взять ее с собой, и оказалось, что единственное, что он мог для нее – "Или все-таки для себя?" – сделать, это заставить себя забыть.

Так?

Выходило, что так, вот только, "вспомнив все", Лиса совершенно не понимала – не могла понять – зачем он это сделал?

"Зачем, господи?! Зачем?"

Но кто их знает, "добрых" богов, зачем они творят такое добро? Ведь он влюбился в нее, полюбил так, как любят только в песнях или старых романах, иначе откуда бы взяться его музыке?

"Откуда, черт тебя побери?!"

Лиса чуть зубами не заскрежетала от тоски по несбывшемуся, от жалости к себе, от понимания, какое чудо не состоялось в ее жизни.

"Господи!"

И околдованная его "доброй" магией она спокойно отпустила того, кто мог стать ее счастьем, смыслом жизни… всем! Встретила снова и не узнала. А ведь, казалось бы, все было так очевидно. Некто был здесь, а Иаков там. В душе Некто, как ни в какой иной душе, встреченной ею на долгой дороге длинною в жизнь, звучала музыка. И музыку – великолепную, незнакомую, но захватывающе прекрасную музыку – приносил с собою в Город Иаков, которого на Земле Лиса никогда не встречала, хотя по уверению Твина Иаков жил и умер именно в СССР. Лиса любила музыку, училась в детстве в музыкальной школе, пела в хоре при Доме Пионеров, слушала и слышала потом в разных городах, на концертах, и по радио, в фильмах и записях, но никогда нигде не встретила ни одной из тех мелодий, которые играл на органе и скрипке Иаков. И такого уровня исполнения не встречала тоже. Однако Некто был великим волшебником, и ей ни разу не пришло в голову сопоставить эти два образа. Четверть века Лиса была уверена, как и все другие, что Некто и Иаков – два разных человека.

Но тогда, что же произошло в замке Августа? Каким образом она узнала то, что он так тщательно скрывал все эти двадцать пять лет? Ведь даже сейчас, Лиса не смогла бы объяснить кому-нибудь еще, каким образом Некто и Иаков, исчезнувшие с разницей в несколько лет, и Август, появившийся под "светлым небом" неизвестно когда и как, могут быть одним и тем же человеком.

Приходилось признать, что ее Дар развивается, и если в реальном мире это было еще не так заметно, хотя следовало признать, что и тут ее чутье было сильнее, чем у многих других, то в иллюзорном мире Города, она проделала невозможное два раза подряд с разницей всего в несколько дней. И если в случае с Августом, она могла еще тешить себя сказками про вещее, потому что любящее и страдающее, женское сердце, то в Цитадели все случилось совсем не так, как в песнях и балладах.

"А как?" – размышления о Некто неожиданным образом подвели ее к совершенно другому вопросу.

А при чем здесь Кайданов? Германа-то она за каким хреном взялась вдруг искать? Вот это было уже вовсе не понятно. Ей нужен физик? Так Кайданов уже четверть века физикой не занимается, да и занимайся он наукой, Гора или Никифора найти куда проще. И еще у поляков, в Кракове, была такая славная девочка, которая великолепно разбиралась в физике. И у Петра Кирилловича, наверняка, есть кто-нибудь на примете. Тогда зачем? Уж не затем ли, что о нем спросил Август?

Начало темнеть.

– Где мы? – спросила Лиса.

– Западнее Сортавалы, – ответил Черт, не оборачиваясь, но так, как если бы все время ожидал ее вопроса. – Еще час покрутимся здесь и поедем в город.

– Алекс!

– Да?

– Что слышно? – спросила Лиса и посмотрела искоса на Пику, спрашивая разрешения закурить.

– В "Багдаде" не спокойно, – сказал Алекс, не оборачиваясь и даже не обозначив интонацией свою шутку юмора. – Все новостные программы сообщают об арестах. Метут всех подряд. Похоже, в ЕС открылся сезон охоты.

– Да, кури, – буркнула Дама Пик. – Что с тобой поделаешь.

– Скоро и у нас начнется, – сказал, ни к кому не обращаясь, Черт.

– А уже! – почти весело сообщил Алекс. – МВД сообщило, что по вновь открывшимся данным, разыскиваемая уголовница по кличке Рапоза – представляешь, Нота, как это звучит для русского слуха, Рапоза? Музыка!

– Не отвлекайся, – попросила Лиса, которая догадывалась, о чем подумают простые русские люди, особенно в глубинке, когда услышат такое словечко.

– Говорят, ты как-то связана с эстонскими националистами.

– Ну, значит, не повезло веселым эстонским парням, – Лиса затянулась и снова прикрыла глаза. Как бы то ни было, отменять вояж в Европу, она была решительно не намерена.

– Что по поводу наших "сирых и убогих"? – спросила она, чтобы сменить тему.

– В ЮАР никого, – ответил Алекс. – В Германии двое. Один в Ульме, и еще один в Западном Берлине. В Израиле – один, тот, о котором я тебе уже говорил, но по его поводу у меня большие сомнения. Понимаешь, я так понял, что "Лобный синдром" возникает при физическом поражении этих самых лобных долей головного мозга. Так что, вряд ли.

"Всего трое, – усмехнулась она в душе. – Вернее, двое. Органическое поражение мозга это действительно не наш случай. Значит, двое, и оба в ФРГ. Сущие пустяки, Некто. Теперь тебе не отвертеться!"

"Сделала один раз, могла сделать и во второй", – Август смел рукой серебряные фигурки с шахматной доски и поднял взгляд.

Невидимое из-за обложивших небо туч солнце садилось в море, но лучи его кое-где пробивались сквозь редкие прорехи и окрашивали четко видимые участки воды в цвета расплавленного золота.

"Выбор невелик, – решил он, не в первый раз обдумав сложившуюся ситуацию. – Или это сделает она, или я. Или это не удастся никому".

Наверняка, ему было известно одно. Каким-то неведомым образом Лиса была способна "читать" в его душе. Почти невероятно, но факт, и, к сожалению, теперь она будет действовать, сообразуясь не с разумом, а с эмоциями.

"Жаль, – решил он. – Ничего хорошего из этого не выйдет".

Вопрос был лишь в том, оставить ли все, как есть, понадеявшись на то, что все действительно зашло так далеко, что стало необратимым, или проверить самому?