Чтение онлайн

– Ты потратила много времени, чтобы проследить за ними, значит ты уже давно присматриваешь за мной?

– Не так много. Это совсем несложно, просто берешь список учеников, которые занимались с тобой, и разыскиваешь их – всё просто и быстро. Я взяла нескольких наугад.

– Но понятно, что это неизбежно – многие вернутся к обычной жизни, многие подвергнутся жесткому давлению и сломаются, но ведь будут и те, кто продолжит развиваться. – Андрей подошел и сел рядом с ней. Прежние страхи исчезли, осталось просто чувство большой внутренней силы, исходящей от нее. – Понятно, что такая деятельность, как проведение курсов, очень консервативна. Мы действительно не можем оказывать серьезное влияние на множество детей, но значит ли это, что мы должны теперь совсем отказаться от этого?

– Разве я предлагала отказываться?

– Ну, я так понял, что ты говоришь, что последствия нашей работы довольно сомнительны, а нередко даже приводят к катастрофам, которых бы не было, как я понимаю, если бы не наша деятельность. То есть вроде как мы становимся теми, кто выбирает самых интересных детей, показывает им – как можно жить интереснее и насыщеннее, и именно эти знания в итоге и приводят к тому, что эти дети подвергаются особенно жесткому и жестокому давлению. Получается так, что без наших курсов эти дети жили бы в сравнительном довольстве, и, став уже взрослыми и более защищенными, может быть могли бы заинтересоваться ценностями практики…

– Эти предположения тоже совершенно безосновательны, – возразила девушка. – Кем бы они стали, если бы… вот перед тобой эти люди, вон они ходят по улице. Они не проходили курсов, и что, кто-то из них может заинтересоваться тем, что интересует меня или тебя? Да ничего подобного. Они все равно умирают. Я говорю о другом. Проводя с детьми такие курсы, мы тем самым останавливаемся на полпути. Дети, будучи вброшены обратно в ту среду, из которой они вышли, и обладая после наших курсов уже какими-то зачатками ясности в отношении важных вопросов, не могут не вступить в особенно обостренный конфликт с родителями, с другими людьми, которые обладают подавляющей властью, которые не гнушаются самыми изощренными садистскими методами, чтобы вернуть чадо в лоно семьи.

– Но как это можно изменить?

– Не меняй тему. Ты согласен с тем, что я говорю, или нет?

– Я согласен. Но не вижу, что тут можно изменить.

– Ты долго думал, думал, и ничего не придумал, так?

Андрей прикусил язык.

– Так или нет?

Эта девушка ничем не уступала Йолке и ежам в хваткости, и уж если прицепится…

– Нет. Я вообще не думал об этом.

– То есть тебе, в общем, всё это безразлично. Тебе нравится представлять себя благодетелем, одаривающим детей сиянием своей просвещенности, и не более того.

– Я…

Девушка встала и молча прошла к двери.

– Подожди, так а что насчет контракта, который ты мне предлагала?

– Я ошиблась адресом.

После второго визита девушки его благодушное настроение испарилось. Свое безразличие к детям признать было просто. Действительно, она права в этом. Здесь даже были две стороны одной медали, и обе они были нелицеприятны. Первая – это его безразличие, что само по себе хреново, и второе – самообман, при котором он видел себя в героическом ореоле эдакого Прометея и не потрудился даже узнать – а какие, собственно говоря, результаты его труда? Он просто переложил эту ответственность на морд, мол если они придумали такие курсы, то вот пусть они и занимаются всем остальным, а его дело маленькое – провел курс занятия и хорошо. Позиция маленького ребеночка, который не хочет лезть во взрослые дела. Интересно, а Йолка, например, или Хаким – они интересуются судьбой детей, прошедших через курсы?

Снова стали пробуждаться воспоминания вчерашнего, и несмотря на то, что секса сейчас не хотелось, какое-то расплывчатое, неопределенное желание околосексуальных впечатлений было. Кроме того, Андрей понимал, насколько ему повезло в том, что он получил такую возможность – столько всего узнать и почувствовать в сексе, что ему самому и в голову никогда бы просто не пришло.

Поколебавшись некоторое время, он наконец решился, достал телефон и набрал номер хозяина публичного дома.

Он даже немного удивился, когда тот ответил.

– Хэлло, я Энди, из России, тот, что был вчера…

– Да, здравствуй, Энди. – Голос был нейтрально приветливым.

– Мне… очень понравилось, и я бы… хотел, если это возможно, получить еще какой-нибудь необычный опыт…

– Я понимаю тебя, Энди. Ты из тех, кто любит необычное, да?

– Наверное да:)

– Приезжай. Адрес на визитке.

Снова всплыло чувство опасности, но теперь его преодолеть было гораздо легче, ведь он уже был в их полной власти, и они выполнили все пункты соглашения. Странно было бы предполагать, что на этот раз будет как-то иначе.

Спустя полчаса он уже стучал в дверь, за которой крылось столько всего запретного и привлекающего.

Дверь открыл всё тот же мужчина.

– Проходи, – кивнул он, и Андрей вошел.

– Пойдем.

– Я не знаю, как тебя зовут…

– Уонг. Мистер Уонг.

Андрей молча шел за Уонгом, и тот привел его в небольшую комнату, скорее похожую на сауну.

– Раздевайся, садись.

Андрей разделся и неловко примостился в кресле.

Уонг подергал за шнурок, висящий у входа, и вскоре появились две женщины лет сорока пяти или даже старше. Кажется, те же самые, что были в прошлый раз.

– Тебе понравилось вчера?

– Да, мистер Уонг. Очень. Я никогда не мог представить себе, что в сексе может быть столько такого… необычного и возбуждающего.

– Хочешь, чтобы моя помощница еще поигралась с твоим членом внутри?

– Да, это очень, очень… запоминающееся удовольствие…

Одна из женщин подошла к Андрею, положила подушку под коленки и встала между его ног, взяв аккуратно в руки его член, который тут же стал вставать. Она оголила его головку и стала нежно ее трогать, едва прикасаясь пальцами. Другая в это время подошла к большому холодильнику, и, открыв его и покопавшись в нем, вытащила уже знакомый ему гибкий и очень тонкий стержень со стеклянной головкой на конце. Подав его первой женщине, она села в стороне.

– Я так и знал, что тебе понравится. Эти женщины хорошо знают свое дело, очень хорошо. Нужно многое знать и уметь, чтобы доставлять такое изысканное удовольствие, от точного знания анатомии до умения обостренно чувствовать энергию.

– Энергию?

– Конечно. Ведь можно все правильно делать, и в итоге не суметь сделать приятно, если не ощущать, не чувствовать потоки энергии.

Женщина начала вводить шнур в дырочку мочеиспускательного канала, и Андрей невольно напрягся. Шнур сейчас казался ему слишком длинным и возник страх.

– Ты можешь быть совершенно спокойным, – успокаивал его Уонг. – Мои помощницы никогда не ошибаются, никогда.

Он подсел поближе, положив руку Андрею на плечо, и смотрел за тем, что делала женщина.

– Сейчас головка уже достигла основания твоего члена, чувствуешь?

– Да.

– Тебя возбуждает твоя беспомощность? То, что ты находишься в руках у этой женщины?

– Да.

– А теперь она продвинет шнур еще глубже… чувствуешь?

– Да…

– Теперь самое время немного размять твой член изнутри.