Чтение онлайн

Вхожу в неё медленно. Не трахаю — вплавляюсь. Она обхватывает меня руками, прячет лицо у меня на груди. И мы двигаемся вместе — тихо, в одном ритме, под шум дождя и собственное дыхание. Не за удовольствием. За теплом. За ощущением, что ты не один. Что кто-то держит тебя, пока мир рушится.

В этот раз мой мир рушится окончательно.

В этот раз я впервые хочу его удержать.

Кончаем одновременно. Это просто волна, которая поднимается и мягко опускает обратно. Уля вздрагивает в моих руках, я вздрагиваю в её. И мы замираем, не размыкаясь, не отодвигаясь. Дышим друг другом.

Лежим.

Вата в голове начинает рассеиваться. По краям, по кусочкам, как туман на рассвете. Мысли возвращаются — рваные, бессвязные, болезненные.

— Как я сюда попал? — спрашиваю хрипло.

— Тебя нёс Марк. Он приехал ночью, я не знаю, откуда. Нинель, наверное, позвонила.

Марк. Значит, Марк.

— Марк отказался со мной разговаривать. Тогда я спросила Нинель, кто такой Леонид, — Уля говорит тихо, не поднимая головы с моей груди. — Она не ответила. Кто это?

Молчу. Глажу её волосы. Считаю удары её сердца, которые чувствую рёбрами.

— Кто такой Леонид, Фил?

— Психиатр.

Слово падает в тишину и остаётся лежать между нами.

— Куда он должен тебя забрать?

Не отвечаю. И она не переспрашивает. Потому что и так понятно куда.

Лежим. Время течёт. Дождь за окном стихает, небо за шторой медленно сереет. Рассвет подбирается к нам, заползает в комнату, ложится тусклыми полосами на пол, на скомканную одежду, на наши переплетённые тела.

— Давай убежим, — вдруг шепчет она. — Вместе. Просто возьмём и уедем. Убежим.

Я молчу.

Ей нельзя убегать со мной. Я — опасен.

— Филипп, — она пытается поймать мой взгляд. — Ну что тебя здесь держит? Академия? Да чёрт с ней! Давай убежим!

Качаю головой.

— Разве ты не видела вчера, какое я чудовище? — почти беззвучно шевелятся мои губы.

Но она слышит. Дотрагивается ладонью до моей щеки, заглядывает в глаза.

— Ты не чудовище…

— Я знаю кто я такой. Самое настоящее чудовище.

Она импульсивно целует меня, потом шепчет мне в губы:

— Хорошо… Но ты моё чудовище. Моё любимое чудовище.

Любимое…

Сглатываю. Хочу ответить. Хочу сказать, что тоже её люблю.

Но мы оба вздрагиваем от стука в дверь.

Фил

Стук повторяется. Настойчивый и такой громкий в тишине этого утра.

— Кто это? — шепчет Уля.

— Фил, это я. Открой, — голос Марка за дверью.

Уля напрягается рядом, натягивает одеяло до подбородка. Я сажусь на край кровати, нахожу на полу боксёры, натягиваю. На компьютерном кресле валяется какая-то одежда, выуживаю спортивные штаны, футболку. Надеваю.

— Фил! — барабанит Марк в дверь.

— Сейчас…

Открываю, но не впускаю брата, замерев на пороге.

Взгляд Марка сразу скользит за моё плечо, цепляет Улю на кровати, задерживается на секунду и возвращается ко мне.

— Собирайся. Я увезу тебя к себе, — чеканит брат без прелюдий.

Качаю головой.

— Забей на меня. Помоги ей. Увези её от него.

— От кого, Фил? — болезненно морщится Марк. — Ты снова видишь монстра в шкафу. Его тут нет. Монстр — плод твоей больной фантазии.

Да. Вот так считает мой брат.

Отец толкнул мою мать с лестницы. Она сломала шею и умерла. Мне внушали, что она просто споткнулась, ведь отца якобы не было дома в ту ночь.

Помню, как Марк тогда сказал: может, и правда её кто-то толкнул. Полтергейст, блин.

Ему было пятнадцать. Мне шесть. Я не знал, кто такой полтергейст, и начал думать, что это монстр, который живёт в шкафу.

Мой отец был этим монстром. Он убил мою мать, он затыкал мне рот: унижая, избивая, вливая в меня всякое дерьмо. А Марк этого не понимал. Хотел верить, но не мог. И сейчас тоже не верит.

— Помоги ей, — повторяю я.

— Филипп, — Ульяна уже за моей спиной. — Филипп, я без тебя никуда не поеду.

Марк ошалело смотрит на нас обоих.

— Это чё, блять, за детский сад? Леонид будет здесь через час. Хочешь быть связанным? Под капельницей?

— Мне плевать…

— Фил, — трясёт за руку Ульяна. — Поезжай. Без меня поезжай. Я сама справлюсь.

Ни за что не оставлю её здесь.

— Марк, забери её, — умоляю его. — Пожалуйста… Забери её, пожалуйста.

Брат матерится себе под нос, резко разворачивается и уходит. Пересекает холл, оборачивается у лестницы.

— Пять минут. Я жду у машины.

Нас обоих ждёт.

Я не беру никаких вещей. Мы спускаемся в комнату Ули, и она быстро переодевается. Чемодан не берёт, только рюкзак, в который запихивает какой-то минимум одежды.

Спускаемся на первый этаж, держась за руки. Её пальчики подрагивают в моих.

А монстр из шкафа поджидает нас внизу.

Поллица у него заплыло и налилось синевой, губы разбиты. За его спиной стоит бледная Нинель.

— Ты никуда не пойдёшь, — начинает двигаться на нас отец.

Воспоминания — как вспышки, которые ослепляют.

Его рука на бедре Ульяны, пальцы забираются под платье. Она хочет вскочить, но он ей не даёт. Всё как было с Кристиной. Правда, с одним «но». Оказывается, есть «но», о котором я узнал лишь недавно. И это «но» перевернуло весь мой грёбаный мир.

Кристину монстр не насиловал. Она сама ему отдалась. Систематически спала с ним за моей спиной несколько недель. Потому что, сука, так ей захотелось. Именно с этим она пришла ко мне на исповедь, когда её страничка вдруг стала онлайн.

От меня Кристине понадобились деньги, потому что жирный куш от моего отца она потратила за этот год.

Я, блять, так ошибся в ней…

Но теперь не ошибаюсь.

Уля не Кристина. И не хочет его. И не захочет. Она любит меня! А его я сейчас прикончу!

Дёргаюсь к нему. Ярость в ту же секунду проносится волной по телу.

Ульяна бросается наперерез, врезается спиной мне в грудь, словно это она защищает меня от него, а не наоборот.

Нет.

Это я должен! За неё! За маму! За себя!