Твое рыжее проклятие
Шрифт:
Еще минут пять выслушивала хвалебную оду в отношении «музы», после извинения, что сейчас никак не возможно в кратчайшие сроки заняться отправкой моего мопеда, поскольку разрыв отношений с Вероникой послужил взлету творческого процесса, утвержден плотный график на гастроли по Европе и США, и даже пишется новый альбом из свежего репертуара, а именно, песен, посвященных. Угадайте кому? Вероничке. И почему опять не удивлена?
– Но, как выпадет случай, так сразу, милая, - закончил на веселой ноте Генри.
Поступило также предложение отправить денег на покупку аналога транспортного средства здесь в России, но я категорично отказалась. Еще не хватало. Не могу так. Да, от чистого сердца. Да, подарок, но я то, всего лишь, дочь этой самой музы, а не сама муза и они мне ничего не должны.
Попрощались на том, что Генри пообещал связаться со мной, как только у него будет возможность решить вопрос с таможней. Естественно согласилась, я им и так безмерно благодарна.
– Чмоки, Генри, – поцеловала я воздух и нажала кнопку отбоя в то время, как за дверью раздался грохот.
– Это что еще за гиппототам?
– встала с кровати, где в момент разговора развалилась, давая отдых телу, и подскочила к двери, резко открывая ее.
Никого. Странно. Стук был совсем рядом. Осмотрелась. Около косяка, на уровне моей головы небольшая вмятина с капельками крови. Ничего себе. Кто бы это мог быть? Прикрыла дверь и прокралась по коридору на звук голосов. Разговор шел в столовой. Осторожно заглянула.
Чужих, кажется, нет. Наталья накрывала на стол, а Стас закопался в аптечку, тихо ругаясь. Вошла. Злой хмурый взгляд в мою сторону. Что опять не так? Это мне нужно злиться на него, а не ему.
– Помочь?
– предложила девушке.
Наташа улыбнулась и кивнула в сторону «брата».
– Стасу помоги. Не знает, как перекись выглядит. Руку поранил. А я уже закончила. Егор звонил, будет с минуту на минуту.
Пожала плечами и подошла к парню.
– Ну и что тут у тебя?
– Не твое дело, Лисичка, - сквозь зубы прорычал Славик, – Иди куда шла. Можешь, вообще, возвращаться в Германию.
– Нужно будет – уеду, – я не обиделась.
– Дети, не сорьтесь, а то Егору пожалуюсь.
Наталья мелкими шажками вышла из столовой за новым блюдом, а я глянула в аптечку. Бутылочка с перекисью лежала на самом верху лекарств. Как можно было не заметить? Взяла перекись протянула парню. Он поморщился и буквально выхватил ее у меня. Ну, ничего себе. Ссадина что надо. Костяшки пальцев стерты. Так вот кто ударил в стену рядом с моей комнатой? Не пойму, правда, с чего бы это ему захотелось? Тренировался что ли? Для того, чтобы появилось желание меня прибить у него и повода то пока не было. Пусть только попробует на меня руку поднять, гад.
– Лбом не пробовал? – ехидно поинтересовалась, глядя на то, как Славик щедро плескает на разбитую руку, – Только скажи. Помогу.
Ответить Славик не успел, раздался звонок в дверь.
– Егорушка приехал, – радостно запищала Наталья и поскакала к входной двери, придерживая свой круглый животик. Я, развернувшись от «раненого на всю голову», потопала следом. Пора познакомится и с самым старшим братом.
– Привет, солнышко, скучала?
Егор высокий мужчина, спортивного телосложения, полная, только молодая, копия Владимира Николаевича (чего не скажешь о младшем брате), нежно обнял свою супругу и погладил ее выпирающий живот. Какие нежности. Ми-ми-ми. Не красавчик, как Стас, но вполне себе симпатяшный. Видно, что умеет обращаться с женщинами. Вон как Наталья растаяла. Опять не в пользу Славика. Четко очерченные скулы, светло серые глаза, темные волосы, лет двадцать пять-двадцать семь. Сложно точно определить. Выглядит уж больно серьезно и мужественно.
Егор, наконец-то, оторвался от своей благоверной и «завис», остановив свой взор на мне. Святые инквизиторы, и этот туда же. Не люблю я, когда на меня ТАК смотрят. Нахмурилась.
– Может поздороваешься с сестренкой? - за моей спиной раздался грубоватый голос Стаса, – Издалека ехала как никак.
О, господи, поверьте, сейчас была благодарна зайчику. По крайней мере, Егор пришел в чувство. Сейчас у старшего брата исчез обезумевший взгляд полный восхищения, какой появляется у всех похотливых самцов, впервые увидевших меня. Бабник, – сделала заключение я. Именно поэтому моим лучшим другом в Германии был Мартин. Единственный, кто не мечтал затащить меня в постель, потому что являлся геем. Остальных придурков даже вспоминать не хочу.
– Прости, сестренка. Как добралась, золотко? Без приключений? - обаятельная улыбка Егора могла подействовать на кого угодно, но только не на меня.
– Замечательно, Егор, - стараясь мило улыбаться, ответила ему. У самой кошки на душе скребли, так как Наталья стояла около мужа в растерянности. Нужно спасать ситуацию. Не хочу быть яблоком раздора у будущих молодых родителей, – Меня Стас доставил домой в целости и сохранности.
Получилось переключить внимание старшего брата на Славика.
– Ты был прав, братишка, - кивнул младшему старший и изрек с философской интонацией, – She really does look like a beautiful doll. Sorry that I haven’t met her before.
– Ты такой умный, Егорушка, – влюблено погладила по щеке своего суженного Наталья, – Люблю тебя. Пошлите обедать?
Я, хмурясь, отправилась следом за ней. Несчастная девица. Она может и не знает английский, но и дураку стало понятно, о чем шла речь. Да, я красивая, но вовсе не кукла. Я - живой человек и хочу, чтобы нравилась сама, а не моя оболочка. Самое страшное то, что этот старший неандерталец женат, скоро станет отцом, а все ту да же. При этом со своей стороны я намеренно не делала никаких попыток понравится, а это значит, что ситуация хуже некуда и выпутаться из нее самостоятельно будет сложно.
Стыдно признаться, иногда пользуюсь своим очарованием, но применяю свои способности в исключительных случаях. Например, как сегодня утром в лицее, решив наказать охранника, вызвать у него стыд, смятение, разочарование в самом себе. Или тогда, когда меня окружает народ, поскольку большое скопление чужой энергии нейтрализует частично мой дар. Я ведь и без очарования достаточно привлекательна. Но, поверьте, никогда, ни за что не использую свои способности во вред.
М-да, вот у меня семейка. Попала, так попала. Один братик полный придурок, второй озабоченный и ревнивая беременная девица до кучи.