Чтение онлайн

Даже пусть она уже старая! Она все равно такая… ух!

Илес бы не отказался очутиться в ее постели. Только вот королева на него и не смотрит даже. Он ей неинтересен, и это тоже чувствуется.

Обидно… [55]

Через четыре дня?!

Дерек как раз готов не был.

Полетел в стену кувшин, грязно выругался пират…

Понятно, свои корабли у него есть, целых восемь. И люди есть, три сотни удальцов под его рукой ходят, и завтра же они в море выйдут.

У пиратов так…

Есть добыча – гуляем. Нет добычи – собрались, да и в море, за новой. О какой-то дисциплине и речь не идет. Как пойдет, так и ладно будет, все одно на рее болтаться, чего планировать?

До Дерека.

Бывший гвардеец таких вольностей не потерпел, и после третьего десятка повешенных, разрубленных и выкинутых за борт, в поживу акулам, дисциплина таки наладилась.

Выйти в море они могут хоть завтра. Но… Дерек не стал врать себе. Марк все же лучший моряк, чем он. У Марка это от Предотца, иначе и не скажешь, его вместо пеленки, наверное, в кусок паруса заворачивали, он и ветер чует, и корабль, у него это как вдохновение, как песня.

А вот Дереку все давалось в разы сложнее.

Для Марка песня, для него – телега несмазанная, со скрипом и провизгом. И медленно идет, так медленно… Марк словно под гору бежит, а Дерек в гору тащится.

Потому Дерек и хотел других собрать, лишний раз перестраховаться. Пусть уж у него большой перевес будет, чтобы Марку точно никуда не деться… не получится? Ему б и добычу не надо, ему бы головы Марка хватило с избытком!

Только вот…

Его люди еще успеют, и то потом, после рейда, десятка два он недосчитается, не все из кабаков да от девок поспеют. А другие пираты…

Им дней десять надо только собраться.

Дерек, как из рейда приходит, так не к бабам, а корабль к следующему выходу готовить, проверять, смолить, красить, подновлять, где надо, а уж потом и погулять можно. А другие не так.

Пока осознают, пока похмелятся…

Придется одному рисковать!

Но может, кое-что он еще успеет сделать?

– Ваше величество!

Мария с интересом посмотрела на его высочество Вернера.

– Ваше высочество?

Явился, вот. Интересно, сколько усилий ему пришлось приложить и сколько заплатить, чтобы устроить встречу наедине? Она себе сидит в саду, спокойно, отдыхает на солнышке… с недавних пор Марии это нравилось. Очень нравилось.

Именно так, выйти в самый солнцепек в сад, расслабиться, прилечь в одной из беседок – здесь это считалось полнее допустимым. Эрра изволит лежать и думать о возвышенном.

Правда, вот так эрры старались не разлеживаться, лучше в тенистых беседках или на верандах, а то солнечный удар хватит. А Мария лежала на самом солнцепеке и блаженствовала.

И змея в ее душе наслаждалась.

И вот в ее скромную идиллию врываются эти… этот… нет – эти. Стоит его высочество Вернер, смотрит так укоризненно, а за его спиной еще один.

Секретарь?

Мария пригляделась внимательнее.

Вроде бы – да. Стоит такой невзрачный, неприметный, в толпе пройдешь – не оглянешься… только вот почему-то змея в душе все сильнее приподнимается, поводит тупоносой головой по сторонам, собирает тугие кольца.

Враг? Опасность? Добыча?

А что там говорит Вернер?

– Ваше величество, я понимаю, ваш супруг не настроен выдавать за меня замуж ее высочество Анну, но я хотел бы воззвать к вашему разуму.

– К моему разуму? – удивилась Мария.

Вернер опустился на подушки беседки.

– Ваше величество, вы понимаете, я пока не люблю вашу дочь. Может, и потом не полюблю, я не знаю. Мы вообще видим друг друга второй раз в жизни, и даже не разговаривали, не пытались как-то узнать, мы два незнакомца, соединенные государственными интересами.

Мария кивнула. Что ж, доза правды засчитана, посмотрим, сколько килограммов лжи к ней подмешают.

– Я не буду клясться в любви, но я могу дать вашей дочери то, чего она безусловно заслуживает. Крепкую семью, уважение, детей, спокойствие и безопасность. Ваша дочь будет гарантией мира в стране. Эрланд не примет чужака, но консорта обожаемой принцессы – стерпит. А там и покорится. Не говорю – полюбит, но и бунтовать не станут.

– А моего супруга вы уже похоронили? – ехидно уточнила Мария. – Не знаю, как в Фардании, а вот в Эрланде такие речи идут как государственная измена.

Вернер даже и не смутился.

– Помилуйте, ваше величество, какая тут измена? Я искренне желаю его величеству Иоанну долгой и счастливой жизни в браке, но ведь других детей у вас нет, только Анна.

– Мой супруг запросил развод, – отмахнулась Мария, – так что еще десяток детей наделает. А вы подумайте, ваше высочество, стоит ли оно того? Консортом вы не будете, а вот муж опальной принцессы – должность незавидная.

Но чем, чем ее так раздражает этот секретарь?!

Почему на него все время сбивается внимание, почему ее внутренняя гадина так раздражена? Хоть ты клыки выпускай, и ядом, ядом!!!

– Ваше величество, но вы ведь не согласитесь на развод!

И такая священная уверенность в голосе! Просто до слез!

– Почему? – удивилась Мария. – Еще как соглашусь!

– Но это… это же…

Вернер аж заикаться начал. В его голове просто не укладывалось, как кто-то может добровольно отдать ВЛАСТЬ! Это ж альфа и омега, начало и конец, краеугольный камень всей его жизни!

И – отдать?

Невероятно!

– От меня тут ничего не зависит, – Мария смотрела равнодушно. – Вряд ли ваш дед спрашивает совета у своей супруги? Или ваш отец, ваше высочество?

Вернер даже хмыкнул.

Совет? От женщины?

Но они же дуры!

Ладно, ее величество Мария, кажется, другая, но в большинстве своем лучше советоваться с лошадью, а не с женщиной. Лошадь хоть выслушает молча и никому не разболтает, а вот о бабе такого точно не скажешь.

Мария шевельнулась – и взгляд секретаря остановился… нет, не на ее прелестях. Куда он смотрит?

Пожалуй, он оценивает всю Марию. Но почему так? Что его притягивает, или что привлекает его внимание? И почему он так странно подается вперед… он закрывается, прячется за ветками, но видно же! Он… принюхивается?

И Мария не заметила бы этого, если бы не ее змейство.

Он что – такой же, как она?! Двуипостасный?!

А как это определить?

Мария прислушалась к себе, медленно потянулась чутьем к своей внутренней змее, и та расправила кольца. Выпустила язык, принюхалась.