Чтение онлайн

Впрочем, музыканты в средние века отлично отзывались на «денег дам». И что такое мелодия на три счета, понимали.

А чего тут сложного?

Раз-два-три, раз-два-три…

Марии мигом предложили музыку. Пара минут прослушивания, потом женщина кивнула и подошла к эрру Ихорасу.

– Эрр, старайтесь просто не наступать мне на ноги, но если что – я не в обиде. Двигайтесь вслед за мной, вот и все. Сможете?

– Да, ваше величество.

– Тогда руку сюда, вторую мне на талию, вот так…

– Ваше величество?

– Что такого, эрр? Я знаю десяток танцев, в которых вы прижимаете партнершу еще теснее?

Эрр Алесио их тоже знал. И Иоанн. И все присутствующие.

Но вот ведь… когда появился вальс, именно этот танец сочли недопустимо сексуальным. Именно его запрещали долгое время. И не просто так, если уметь его танцевать правильно.

Мария умела.

А партнер…

Безусловно, станцевать с первого раза латинские танцы, или то же танго мало у кого получится. Но вальс-то тем и хорош, что там буквально три шага. Назад, в сторону, вперед, в сторону… главное не перепутать стороны и держать спину. Мария это хорошо умела, а эрр Алесио умеет танцевать другие танцы. Этого хватит [57] .

Мария взмахнула рукой, и полилась музыка. Да, это не «Сказки Венского леса», это далеко не то, что хотелось бы, но у нее есть и достоинства. Она медленная, плавная и в счет. Мария посчитала про себя несколько тактов «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три» – и улыбнулась.

– Следуйте за мной, эрр…

На глазах у всех присутствующих две фигуры заскользили по паркету.

На большой квадрат вальса Мария сначала не замахивалась, малый бы выполнить, но и эрр Алесио оказался замечательным партнером. Двигался он легко, в такт попадал, шепоту подчинялся – что еще надо?

– Улыбку, эрр? У вас отлично получается.

– Это совсем несложный танец, ваше величество.

– Правильно. Но зато как на нас смотрят!

Мария и по сторонам посмотреть успела. Музыканты, поняв, что от них требуется, играли с азартом, и она почти летела над каменными плитами пола.

Танец – искра, танец – приглашение, танец – обещание… недаром же его запрещали! И склоненная голова мужчины, и запрокинутая назад голова женщины, и лиловые шелка одежд, которые провокационно скользят вокруг его ног, обвиваются, и улыбка, и сплетенные руки… ничего особенного?

Или?..

Иоанн наливался багровой краской. Потом махнул рукой, и музыка оборвалась. Мария рассмеялась, разорвала объятия с партнером и сделала несколько танцевальных па к Иоанну. Она вообще была счастлива от музыки, почти пьяна от танца. Только тот, кто долгое время болел – и излечился, смог бы понять ее сейчас.

Старое тело, одышка, возраст – и вдруг она снова молода, снова красива, и летит в вальсе… почему-то сейчас это ощущалось особенно остро.

Словно экзотическая лиловая птица прокружилась по полу – и склонилась в низком реверансе перед королем. Последнее, правда, произошло инстинктивно. Надо же как-то завершить танец, а поклон – это не совсем то, вот глубокий реверанс…

– Мой король…

И голос, мягкий, теплый, рассеявшийся по залу…

Иоанн выдохнул.

Гнев прошел, и он посмотрел на склоненную перед ним темную голову.

– Поднимитесь, ваше величество.

Мария повиновалась.

– Простите мне эту маленькую вольность, ваше величество.

Она уже поняла, что король в гневе, но… сам хотел? Сам и нарвался! Чего теперь ядом-то плеваться? Но лицо он не потерял, и то дело…

– Прощу, – согласился Иоанн. – Но танец этот почти неприличный. Его только с законным мужем танцевать можно.

Мария развела руками.

– Если пожелаете, ваше величество.

Иоанн величественно кивнул.

Пожелает, конечно. Такой танец…

– Как это называется?

– Вальс, ваше величество. Это называется вальс.

– Ранее вы о нем не говорили, дорогая супруга.

Мария развела руками, лукаво улыбнулась.

– Вы правы, ваше величество, этот танец достаточно соблазнителен. И я считала, что королеве это не пристало. А сейчас… сейчас – можно.

Заодно супруг вспомнит, что они почти в разводе. А то ишь ты! Чувство собственника проснулось? Усыплять пора. Вместе с хозяином.

Поздно вечером, даже скорее ночью, его величество изволил выпивать вместе с шутом.

– Эх, Рене. Вот что это такое?

– Вино. Вроде даже и неплохое, – шут посмотрел в кубок, пожал плечами. – А чего? Вам, ваше величество, муху подсунули? Или вовсе белое вино?

– Да я не о том, – отмахнулся его величество. – Вот как так бывает? Я ж с Марией двадцать лет вместе, а она… Она никогда так не делала!

– Не танцевала?

– И это, ага… почему она раньше так не делала?

Колючка фыркнул.

– Потому что раньше все было в порядке?

Теперь заржал и его величество. Шуточку про мальчика, который молчал до шести лет, тоже запустила в народ ее величество.

– Я думал, она не такая. А она… она…

Его величество вспомнил тонкую фигурку, которая скользила с эрром Алесио по серым плитам пола, и вздохнул. Вот как так получается?

Еще месяц назад он видел у Марии всё. И поплывший овал лица, и не такую уже свежую кожу, и первые ниточки седины в волосах, и сгорбленные плечи. Было же, БЫЛО!

А сегодня, в свете свечей… он ведь был с Марией совсем рядом, и готов был поклясться, она выглядит лучше, чем в юности. Ни капли краски на лице – и никаких морщин, и нет синяков под глазами, и усталости нет, и глаза блестят… она радуется жизни, как в восемнадцать, и выглядит, как в восемнадцать! Но как об этом сказать вслух?

– А упущенная добыча, ваше величество, всегда слаще той, что уже в садке. Дианочка-то никуда не денется, хоть вы ее ногами пинайте, а ее величество Мария улетит и не вернется.

– Ты…

– Дурак я, ваше величество. На том и стоим… То есть сидим.

Иоанн сделал еще пару глотков вина. Напиваться не хотелось, так, выпить в приятной компании.

– Рене, я тебя сколько знаю?

– Больше, чем супругу, – хохотнул шут. – Хорошо хоть не так близко.

– За что я тебя ценю, ты мне врать не станешь. Думаешь, не стоит отсылать Марию?

Рене Демьен пожал плечами.

– Не знаю, Иоанн, – разговор допускал и такое обращение. Но осторожно, очень осторожно, словно по горящему торфянику идешь… – Ты вроде как Диану любишь, сам говорил, молодая она, наследников родит.