Чтение онлайн

— Моя согласен! — объявил гоблин.

…

Грыг сказал: — Моя согласен!

У краснокожего торговца в змеиной чешуе радостно вспыхнули глаза.

Повелитель мёртвых подтвердил: — Да будет так.

Толпа зрителей отшатнулась на шаг назад, освобождая им место. Больше отойти они не смогли, мешали те, кто стоял сзади.

— Иди сюда, маленький гоблин, — издевательски предложил краснокожий.

Подняв руки, Грыг особым образом погладил ошейник, нажимая определённым образом на скрытый замок. Тихий щелчок и ошейник превратился в две полоски сверхгибкого и сверхпрочного металла. Полоски короткие — длинной с руку, но остро заточенные с одной стороны, а с другой имеют удобное углубление чтобы за него держаться.

Увидев его манипуляции, краснокожий остановился и озадаченно воскликнул: — Какого Моргота!

— Надежда Богданова говорит, — объявил в лицо краснокожему здоровяку гоблин Грыг. — Оружие в наших руках не только для защиты. Оно ещё и для нападения. Всюду, где только творится несправедливость, всюду где затаилось зло — там будут сверкать наши клинки!

Наклонившись к Ворошилову, Портнова поинтересовалась: — Кто эта Надежа Богданова?

Клим шёпотом ответил: — Учительница младших классов.

— И она правда рассказывает детям, что их клинки должны сверкать там, где затаилось зло?

— Что не так? — уточни Красин: — Хорошие слова, правильные.

— Но почему «клинки»? Зачем этот антураж средневековой романтики?

— Наверное местным так понятнее, — предположил Клим и замолчал.

Он замолчал, потому что, отойдя от шока, краснокожий бросился вперёд словно бык, размахивая своим чудовищным ножом. Казалось, он подомнёт под себя маленького гоблина, раздавит его. Но тот ловко увернулся. Острая полоска металла ткнулась в живот краснокожему, но бессильно отскочила. Доходящая до груди чешуя оказалась не бесполезным атавизмом, не загадочным украшением, а эффективной бронёй. Чтобы пробить её, мелкому гоблину не хватало силы удара.

Обменявшись первыми ударами, соперники принялись кружить по кругу, не отрывая глаз друг от друга.

— Сожру твои кишки! — пообещал краснокожий.

Грыг не отвечал, продолжая сосредоточенно кружить, ловя подходящий момент.

А с чего всё началось?

Грыг помогал Торвальду выносить и раскладывать товар. Ему, родившемуся и выросшему в Некрополисе, было тем более странно видеть жителей города веселившихся этой ночью. Грыг не знал слова «карнавал», но именно оно прекрасно описывало происходящее. В мрачный и жестокий город высоких домов и острых крыш, на одну ночь пришёл карнавал и всё вокруг изменилось.

Закончив помогать Торвальду, движимый любопытством, Грыг просочился в веселящуюся толпу. Он прошёл мимо четвёрки гномов, которые за руки и ноги держали пятого, а шестой гном мазал ему бороду разными цветами светящейся в темноте краски.

Вот двое уединились, насколько это можно в плотной толпе и заняты только друг другом.

Чуткий нос гоблина, среди прочих запахов, уловил кислый запах зелёной крови. Где-то рядом находился его собрат, раненный и истекающий кровью.

Секунду Грыг медлил, размышляя, не позвать ли землян. Но потом замотал головой и бросился самостоятельно искать источник запаха. Оказать первую помощь, перевязать раненного собрата он сможет и сам, а потом разберёмся.

Источник запаха он нашёл быстро, но ситуация оказалась не той, какую он мог бы ожидать.

Грыг рассчитывал найти брата-гоблина, может быт избытого хозяином или порезанного бандитами и оказать ему помощь.

Вместо этого он наткнулся на человека из змеиного народа. Представителей его вида относительно не часто встретишь в городе. Змеюка что есть сил лупил сгорбившегося и пытавшегося закрываться руками тролля в тяжёлом медном ошейнике. Тролль не пытался дать отпор, только закрывал лицо большими, с тарелку величиной, ладонями. Между тем человек-змея распалялся всё больше, применяя для наказания не только руки и ноги, но и плётку с тонкими, остро режущими, металлическими нитями. Руки, да и всё прочее тело, тролля покрывала корка не успевающей засохнуть и свернуться зелёной крови.

— Криворукая тварь! Зелёная мерзость! Отрыжка Магота! — ругался человек-змея продолжая полосовать тролля.

Причина его гнева понятна — под ногами у них расплывалось цветное пятно. Видимо змей купил светящиеся в темноте краски, но тролль выронил коробку и краски рассыпались. Окружающие косились на этих двоих, но без особого удивления. Подумаешь, какое большое дело — хозяин наказывает нерадивого раба. Может быть излишне жестоко. Но он в своём праве, может хоть до смерти забить, если не жалко своего имущества.

Наверное, Грыг развернулся и поспешил бы исчезнуть в толпе. Зрелище неприятное, но это не его дело. Однако он увидел, как разбавляя тёмно-зелёную кровь, из глаз тролля падают крупные слёзы. И это сочетание — плачущего и совершенно беспомощного, даже не смеющего помыслить о каком-либо сопротивлении, гиганта отчего-то особенно сильно возмутило меленького гоблина.

Гоблины и тролли — двоюродные братья. Когда их мир ещё не был окончательно завоёван и сожран демоническим легионом, они оба представляли различные ветви развития зелёнокожего народа. Примерно, как сапиенсы и неандертальцы на земле. Только, в отличии от неандертальцев, Тролли и гоблины жили в разных вероятностных линиях поэтому конфликта между родственными, но занимающими одну и ту же нишу, расами не происходило. Иной раз в семье троллей рождался совсем мелкий троллёнок похожий на гоблина. Или какая-то несчастная мамаша-гоблин вынуждена была рожать гиганта-гоблина, а бедняга-отец каким-то образом раздобыть необходимое количество еды для прокорма, растущего не по дням, а по часам малыша. Но в целом, пути двух видов единого зелёного народа давно разошлись, ещё в том моменте, когда одна вероятностная линия отделилась от другой.

Потом и тех, и других сожрали демоны и на этом всё закончилось. Гоблинов не спасли развиваемые ими шаманские техники и собственная, уникальная школа магии. Троллям не помогла их знаменитая сила и регенерация лишь немногим уступающая таковой у низших демонов.

С тех пор остатки зелёного народа можно встретить лишь в захваченных демонами мирах или же здесь, в Некрополисе, на перекрёстке миров. Но что там, что здесь, гоблин и тролль — всегда раб. И только пересказываемые из поколения в поколения сказания о великом освободителе, храбром воине и могущественном волшебнике, что когда-нибудь придёт и укажет зелёному народу путь к свободе — всё, что осталось от их самобытной культуры.

Почему-то именно большие, как чашка чая, слёзы сжавшегося в комок под щедро отвешиваемыми ударами плети гиганта не позволили Грыгу пройти мимо и заставили вмешаться.

К тому же, ещё, совсем некстати вспомнилось, как однажды учительница Надежда Богданова говорила про совесть у человека.

А, может быть, наоборот — очень даже кстати вспомнилось.

Грыг тогда весь урок ёрзал как на иголках, а когда учительница уже второй раз сделала ему замечание, не выдержал и спросил: — У меня тоже есть совесть или она только у людей?

Надежда Богданова строго посмотрела на тревожно ожидающего ответа ученика и сказала, что только он сам сможет ответить на этот вопрос: — Есть ли совесть у гоблина по имени Грыг или же она только для людей и то не для всех?

— Когда смогу ответить? — не понял Грыг.

— Придёт такой момент, — пообещала учительница.

И она была права. Момент пришёл, и он сразу же понял, что это он — тот самый момент, когда нельзя ни отступить, ни попытаться позвать старших, а нужно решать самому. Неудобная штука эта совесть, как есть неудобная!