Чтение онлайн

— Да ничего особенного. Комната как комната.

— Это комната задрота…

Меня внезапно злит, что его брат говорит такое. Я хватаю нож и резко швыряю в сторону Мирона. Он, взвизгнув, падает вместе со стулом на землю.

— Мирон!

— Боже, Раэлия!

Подскакиваю на ноги и оказываюсь над парнем. Я ставлю ногу прямо на его горло. Глаза Мирона блестят от страха.

— Ещё одно некрасивое слово в сторону моего парня, я тебя выебу. Отвечаю, Мирон, ты задолбал меня уже. Я вырву твои яйца и сделаю из них рождественское украшение. Сечёшь? — яростно шиплю, надавливая на его горло.

— Фиолетовый, Раэлия, — тяжело вздохнув, говорит Мигель.

Пофиг.

— Да… да… прости… Мигель, ты лучший, — пищит Мирон.

— То-то же, — фыркнув, возвращаюсь на свой стул.

На меня озадаченно смотрит вся семья.

— А я давно говорил ему, что пора бы научиться вовремя закрывать рот, — пожимает плечами Алекс и делает глоток пива.

— Ага. Правильно, Раэлия, так его, — кивает мама Мигеля.

— Это было круто, но я спать, — смеётся Минди и, обняв своего мужа, уходит.

— Этого можно было и не делать, — недовольно произносит Мигель.

— Прости, он сам напросился. Я была вежливой, но у меня не так много терпения, как у тебя. Он же жив. Я его не убила.

— И слава богу. Я бы не хотел, чтобы ты убила моего брата.

— Но я исполню свою угрозу, если он откроет рот. Так что, мы идём в твою комнату?

— Да, лучше нам пойти туда. Мирон, держи рот на замке для твоего же блага, — Мигель указывает на брата, притихшего снова.

Мне нравится, когда этот парень молчит. Я не люблю, когда щенки постоянно тявкают. Их надо просто хорошо воспитать.

Мигель берёт меня за руку и ведёт в дом. Их дом тоже похож на одну из картинок из журналов. Он достаточно большой, но в то же время не такой огромный, чтобы можно было потеряться. Все словно связаны комнатами и присутствием друг друга. Мигель поднимается на второй этаж, и я рассматриваю висящие на стене фотографии. Боль появляется в моей груди, как и зависть. Они все такие счастливые. Это же такой дар иметь семью, которая ценит, любит и ждёт тебя.

Мы проходим мимо одной из комнат, и оттуда раздаётся тихий стон Минди.

— Боже мой, давайте потише, — Мигель ударяет ладонью по двери и быстро ведёт меня к противоположной.

— Они что, трахаются там? — хихикаю я.

— Именно. Для них сон — это очередной секс. У меня просто странная семья, — Мигель качает головой и плотно закрывает дверь в свою спальню.

Хм, ничего особенного я не вижу. Обычные желтоватые стены, кровать, стол, стул, гардеробный шкаф, полка с наградами и много книг.

— Итак, что должно было удивить меня? — интересуюсь я, плюхаясь на кровать. — Чёрт, знаю, это самая твёрдая кровать в моей жизни!

Мигель смеётся и качает головой, опускаясь рядом со мной.

— Я специально выбрал такой матрас. Это самый жёсткий из всех существующих.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Я был подростком. Подростком с буйством гормонов и безумными родственниками, которые отпугивали всех моих девушек, — щёки Мигеля розовеют.

— Ты что, трахал матрас? — хихикаю я.

— Ну… вроде как, да, — кивает он. — Матрас достаточно жёсткий, чтобы я мог тереться об него каждое утро.

— Офигеть, — закрываю рот ладонью и смеюсь. — И когда ты из такого извращенца превратился в труп, Мигель?

В его глазах что-то появляется, а потом исчезает. Он перестаёт улыбаться и делает глубокий вдох. Блять. Я его расстроила.

— Мигель…

— Ты права, это так. Но я понятия не имею, что со мной случилось. Правда, Раэлия, я не знаю. Эта комната словно не моя. Раньше она была яркой, и здесь висело много плакатов, но у меня наступил тот период, когда я попросил перекрасить её в такой цвет и заменить матрас, а также выбросил всё, что украшало её. Я сам не знаю, что со мной случилось, — печально отвечает он.

— Переходный возраст?

— Нет. Дело не в этом. Я спрашивал у родителей, но ничего нового не узнал. Но я чувствую, что было что-то такое, что разрушило меня и сделало пугливым к жизни. Хотя, может быть, я просто пытаюсь найти оправдания своему страху. Не знаю, — Мигель ложится на кровать, подкладывая под голову руки. Его поло поднимается и оголяет его живот, а я облизываюсь. Мне так всё нравится с ним. А его язык… это самый охуенный язык в моей жизни. Что он вытворял со мной?! Боже, я хочу жить на столе голой.

Мой взгляд перемещается на лицо Мигеля. Он смотрит в потолок, думая о чём-то своём, и я до сих пор не знаю, что его может тревожить. Мне всегда кажется, что Мигель знает ответ на любой вопрос. Он всегда готов к любому потрясению, и на него можно положиться. Он ещё ни разу не истерил, не психовал, не орал дурниной на меня. Ну, конечно, он ругается и влияет на меня интонацией, но я о другом. Он никогда не становится настолько психически нестабильным, чтобы о нём волноваться. И ведь его семья тоже не особо волнуется о нём. Да, они спрашивают его об отношениях, но… в порядке ли сам Мигель? Я никогда не задумывалась об этом. Как он себя чувствует? Ведь это его мир перевернулся, а не мой. Это он постоянно подстраивается под всевозможные эксцессы, случающиеся из-за меня.

Эти мысли вызывают внутри меня какие-то незнакомые ощущения. Мне хочется набить морду всем и купить ему целый остров, чтобы спрятать его там, и никто до него не смог бы добраться. Он такой удивительный. И я не подхожу ему. А если я уничтожу то, что делает Мигеля Мигелем? А если превращу его в кого-то вроде Роко или моего отца? Это же будет огромная потеря для человечества.

Вздрагиваю и моргаю от внезапного прикосновения к моей щеке. Мигель с мягкой улыбкой на лице проводит ладонью по моей щеке, привлекая моё внимание.

— О чём задумалась? — интересуется он.

— О том, что не знаю, чем хотела бы заниматься. Я пустышка. У меня нет целей в жизни, нет желаний, нет ничего, что я могла бы сейчас использовать.

— Раэлия, это не так, — улыбаясь, Мигель качает головой и приподнимается на локте.

— Это так, поверь. Это реально так. Вот ты врач и знаешь, чем будешь заниматься через неделю и через год. А я… ну, у меня экономическое образование, но работала я в программировании. Я люблю это, хотя это не вау, чем хотела бы заниматься в жизни. Я, вообще, не знаю, чем бы хотела заниматься.