Чтение онлайн

Раэлия приоткрывает рот, видимо, обдумывая свои идеи интерпретации значения данной картины. Поэтому я ухожу в ванную, чтобы достать из шкафа стремянку. Время повесить шторы, а то испорченные меня слишком нервируют.

— Итак, что они хотят? Напугать меня искусством? — хмыкнув, забираюсь на стремянку.

— Что ты делаешь?

— Меняю шторы. Это очевидно. А ты не отвлекайся, мы обсуждали смехотворную пародию на искусство.

— Боже мой, ты можешь хотя бы раз вести себя как нормальная жертва?

— А что я делаю не так?

— На тебя совершено третье покушение, тебя чуть не убили, твою машину взорвали, и тебе прислали сообщение с официальным предупреждением, а ты шторы меняешь?

— Да, — киваю я, бросая на пол испорченные шторы. — Это намного разумнее, чем воровать идею у Репина. Надеюсь, что эти ребята придут ко мне поговорить, и я расскажу им, насколько смехотворно они выглядят. Господи, надо же, «поцелуй смерти», ничего лучше придумать не смогли.

— Мигель, ты осознаёшь, что тебе грозит реальная опасность из-за меня?

— Я осознаю, что какие-то недалёкие люди пересмотрели фильмов и занимаются плагиатом, портят моё имущество и прячутся, как трусы. Так что да, я всё осознаю. А что насчёт той части, что всё происходит якобы из-за нашей с тобой близости, то это ещё более смехотворно, чем сама угроза. Раэлия, прекрати нагнетать обстановку. Им выгодно всё выставить так, чтобы выманить тебя, и ты совершила глупость. И ты собираешься её совершить, разве я не прав?

— Я пытаюсь защитить тебя! — кричит она.

— Мне сейчас что-то угрожает? Нет. Давай, просто обсудим всё спокойно. Итак, что они хотят от меня?

— Боже мой! Они хотят, чтобы ты отвалил от меня!

— Хм, я отказываюсь. Мы с тобой встречаемся и даже на мюзикл ещё не сходили, — улыбаюсь я, бросая взгляд на взвинченную Раэлию.

Ей, правда, нужно начать медитировать, она слишком резко на всё реагирует.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Я люблю мюзиклы, красивые костюмы и голоса тоже.

— Мигель, соберись! Я говорю с тобой насчёт того, что ты даже не напрягаешься из-за угроз.

— Ах, ты об этом. Ладно. Они хотят поиграть и воспроизвести фильм? Нам нужно посмотреть фильм, чтобы понять и разгадать их нелогичные поступки? Хорошо, давай найдём этот фильм.

— Да дело не в фильме, Мигель! Дело в том, что на тебя объявили охоту! И это сделал мой отец!

— Опять ты об этом. Роко говорит…

— Роко лжёт!

— С чего ты так решила? — хмурюсь я.

— Подумай сам, Мигель. Он пригнал твою машину утром, и эта же машина взорвалась. Тебе ничего не кажется подозрительным?

— Вообще-то, нет. Роко сам был удивлён взрыву, и он просмотрит записи с камер видеонаблюдения, чтобы хотя бы что-то найти. А также он уверен, что бомбу подложили, пока я был на тренировке. А Роко был вместе со мной, и если он бы хотел меня убить, то легко сделал бы это. Тем более он волновался обо мне.

— Якобы, — фыркает Раэлия. — Это всё чушь! Он играет тобой! Ты что, ничего не видишь?

— Я вижу то, что ты не хочешь признать — Роко и твой отец здесь ни при чём. Нужно обратиться в полицию, чтобы этих горе-плагиатчиков поймали. Нет никаких доказательств о том, что твои подозрения верные. И если уж на то пошло, то все улики указывают на тебя.

— Что? Ты охренел? — возмущается Раэлия.

Завершив со шторами, я спускаюсь со стремянки.

— Раз уж ты знала про «поцелуй смерти», то явно намеренно прислала мне наши с тобой фотографии с поцелуйчиками. Ты пыталась запугать меня.

— Что? О чём ты говоришь?!

— Я не высказываю тебе претензии, Раэлия, это было мило. Но те поцелуйчики стояли на каждом моём изображении. На моих губах, лбу, щеке и виске. И вот кто-то тоже начинает говорить про «поцелуй смерти». Чего ты добиваешься? Что тебя так пугает, раз ты решила взорвать мою машину? — хмурюсь, ища хотя бы какое-то адекватное оправдание Раэлии. Это жест внимания? Да, на Раэлию похоже.

— Мигель, ты рехнулся, что ли? Я ничего тебе не присылала! О каких фотографиях ты говоришь?

— Я хотел их выбросить, но забыл. Сейчас покажу. Раэлия, я не виню тебя ни в чём, заверяю…

— Заткнись уже, Мигель, и покажи эти грёбаные фотографии, которые я, напомню, не посылала тебе!

— Фиолетовый, — тяжело вдохнув, направляюсь в спальню и достаю свой рабочий портфель. Раэлия стоит рядом, когда я вытаскиваю все порванные фотографии.

— Вот, — показываю на часть нашего изображения, где отчётливо виден поцелуй.

Раэлия выхватывает фотографии и начинает судорожно перебирать их.

— Боже мой… Мигель, — она поднимает голову, и её глаза блестят от страха.

— Я так плохо получился?

— Я не посылала тебе этих фотографий. С чего ты, вообще, решил, что это я?

— Я думал, что так ты выказываешь мне своё внимание. У тебя особое чувство юмора, поэтому подумал, это должно значить, что я тебе нравлюсь.

— Блять, Мигель!

— Фиолетовый.

— Я не занималась бы этой хренью.

— Фиолетовый.

— Это… это предупреждение. Когда тебе пришли эти фотографии?

— Недавно. Перед моим отпуском. Если это не ты, то кто?

— Мой отец! Это в его стиле!

— Он не выглядел как придурок. Зачем ему заниматься этой глупостью?

— Ты не понимаешь. Раньше это было традицией в криминальных кругах. Своего рода игрой, но жертву, которую физически поцеловали, убивали моментально. В настоящее время «поцелуй смерти» стал объявлением начала охоты на человека. Смысл состоит в том, чтобы причинить ему максимум вреда и довести его до суицида. Это считается намного лучше, чем просто убийство. Весело. И вот эти фотографии были первым предупреждением, что ты их жертва, Мигель. На всех фотографиях мы вместе, и они уже тогда тебе намекнули, что дело во мне.

— Хм, какое-то паршивое у них чувство юмора, — фыркаю я.

Да кто в здравом рассудке будет заниматься подобным? Это же детский сад какой-то.

— Но самое главное то, что это начал мой отец, когда был ещё очень юн. Ему стало скучно, и так он помечал своих жертв, чтобы гоняться за ними и играть с ними. Ему нравится подобное дерьмо, понимаешь?

— Я не думаю…

— Тебе не нужно думать, Мигель. Это факт. Почему ты не веришь мне? — Раэлия ударяет кулаком по фотографиям.

— Я верю, что для тебя это очень страшная вещь, и ты переживаешь за меня, но не считаю разумным обвинять твоего отца, а тем более Роко в том, что это их рук дело. Они не такие лицемерные, Раэлия.