Чтение онлайн

— Спасибо. Что ж, а меня ждёт операция, — произношу я и встаю на ноги, и они пружинят. Бокс это сложнее, чем обычные тренировки в спортзале.

— Мигель?

— Да? — Оборачиваясь, кручу в руках бутылку с водой.

— Это серьёзно? У тебя к ней всё серьёзно?

— Я люблю её, Роко. Вот так-то. Я люблю её, какой бы она ни была. Но она не должна пока знать об этом. Ещё не время.

— Повезло Рэй. Ты же понимаешь, что тебе придётся сделать выбор?

— Да. Понимаю. Я его сделал. Я же сказал тебе, я люблю Раэлию. Люблю даже её безумие. Просто я люблю иначе, чем вы. Мне не нужно кричать об этом, делать какие-то сумасбродные вещи, я тихо люблю. И я понимаю, чем мне это грозит. Я выберу её и останусь собой. Это моё решение.

Роко улыбается и распрямляет плечи.

— Добро пожаловать в семью, Мигель.

— Спасибо. Но для начала верни свою сестру домой. И напомни ей, что эти чёртовы зеркала меня бесят. Я их сниму, если она не вернётся. Немного манипуляции ей не помешает.

Роко смеётся, и я подмигиваю ему, направляясь в спортзал.

Я знаю, что делаю сейчас. Знаю. Я не дурак. Но для начала я должен поговорить со своей семьёй. Опасность ещё есть, но от Роко зависит многое. Очень многое. И я надеюсь, что сегодня вечером Раэлия вернётся домой. Я приготовлю ей ужин, зажгу свечи и буду любить её. Я скажу ей сам об этом сегодня, или когда она поймёт, что готова ко мне вернуться.

Это неплохой день. Это хороший день, и я ещё жив. Чем не повод отпраздновать это?

Рэй

Когда я была маленькой, страх был для меня нормой, но я не знала на самом деле, что такое бояться боли, физической расплавы из-за своей гендерной принадлежности. Наша семья и город, в принципе, долгое время уже поддерживают мир и чёткое распределение финансовых притоков, контактов и бизнеса. Это в Нью-Йорке постоянно что-то случается у Ромарисов. Они обожают искать приключения на свои задницы. У нас же всё более или менее спокойно. Да, порой случаются недопонимания, но боссы научились разговаривать, и, вероятно, влияние популяризации психотерапии тоже помогает. У каждого босса есть свой психотерапевт. Я не шучу. Мой отец, Роко и даже Дрон стабильно раз в неделю минимум ходят на психотерапию. Но разве это им помогло не стать мудаками? Нет.

Просыпаюсь с невероятной головной болью и привкусом тухлой мочи во рту. Глаза режет, когда я сажусь в кровати и непонимающе осматриваюсь. Где я, мать вашу? Это точно не спальня Мигеля. Перевожу взгляд на свой чемодан и тру ладонью лоб. Затем смотрю на несколько пустых бутылок из-под алкоголя, разбросанных повсюду. Вонь травки вызывает тошноту. Блять. Точно, я психанула и ушла от Мигеля, чтобы защитить его, хотя он не считал, что это стоит делать. Он вешал грёбаные шторы.

Моя злость возвращается, но я не могу сейчас полноценно разозлиться, сначала нужно принять душ, а затем выпить воды хотя бы.

Похмелье делает меня слабее, чем нужно. И это бесит. После длительного прохладного душа, чтобы остатки травки и алкоголя исчезли, я выползаю в спальню и падаю снова на кровать. Эта кровать хуже, чем у Мигеля. И пахнет мерзко, хотя я сняла номер в одном из лучших отелей города. Но так тихо. Так холодно. Наверное, потому что кондиционер в моём номере пашет на убой. Или потому что Мигеля нет рядом?

Переворачиваюсь на спину и, глядя на потолок, обдумываю, что теперь мне делать. Меня бесит, что Мигель не верит мне. Бесит, что он не боится. Меня бесит то, что он считает реальным то дерьмо, которое наговорил мне про отца и брата. Это меня сильно задело. Я даже ощутила себя преданной. И уж точно меня обидело то, что Мигель решил, что это я прислала ему фотографии с меткой, взорвала его машину, и, вообще, у меня есть хотя бы какое-то желание демонстрировать свои чувства к нему, которых нет. Да, блять, я просто… благодарна была ему, и он типа стал моим другом.

— Хреновое оправдание, — бормочу я и тянусь за мобильным.

Мне нужно узнать, жив ли Мигель в два часа дня.

Звоню ему, сжимая переносицу, чтобы унять головную боль. Теперь хрен ему, а не секс. Я буду обижаться. Он должен был поддержать меня. Должен был быть на моей стороне. Да и плевать. У меня есть дело, и я добьюсь своего. Я докажу, что за покушениями стоят брат и отец.

— Мудак, — злобно шиплю я.

Мигель не отвечает. Я звоню ещё раз, затем ещё раз. И в итоге даже после двадцати трёх звонков он не отвечает мне. Ублюдок! Как он мог? Это что, он типа бросил меня так? Охуел совсем?

Ну я готова написать ему гневное сообщение. Открываю чат с Мигелем и резко сажусь на кровати.

— Что за хрень? — в ужасе шепчу, пробегаясь взглядом по мерзким и отвратительным сообщениям, которые я отправила ему ночью. Блять. Теперь понятно, почему Мигель не хочет со мной разговаривать. Я просто разнесла его в пух и прах. Я унизила его, наговорила ему гадостей, да ещё и сказала, что сделаю из него восковую мумию и буду её трахать. Да что со мной не так?

— Да и насрать. Он кинул меня и выгнал. Хотя я сама ушла, но Мигель ничего не сделал, чтобы остановить меня. Роко всегда останавливал Дрона, бегал за ним. И отец тоже запирал маму, чтобы она не свалила. А ещё… — Я замираю, обдумывая свои слова. Мигель был прав? Я что, веду себя как моя мать и хочу, чтобы Мигель хватался за мои ноги, умоляя меня не оставлять его? Нет. Это не так! Не так, я сказала.

Ладно, решу с Мигелем всё потом. Скажу ему, что мой мобильный украли, и это не я писала ему сообщения. Отличный план. Но сначала я должна пробраться в дом отца, чтобы найти доказательства его причастности, как и Роко к покушениям на Мигеля. Вот тогда он поверит мне. Я докажу это.

Натянув специальные тайные карманы-чехлы для сапог, я обуваюсь, проверяю свои ножи и прячу их. Затем достаю пистолет, который забрала у Мигеля. Ещё, не дай бог, поранится, а мне он нужен. И последнее — проверяю расположение охраны в доме. Так просто туда не попасть обычному человеку. Но для той, кто постоянно сбегал из дома и возвращался незамеченной, это легче лёгкого. Пока отца нет, мне нужно забраться в его компьютерную систему, просмотреть все его заказы за последнее время и переслать себе доказательства. Просто.

Пару часов я трачу на то, чтобы быть уверенной в том, что доберусь до дома без слежки. Ко мне приставлена охрана, и обойти её, это просто вопрос времени. Их сложно заметить, на то они и охрана, но я часто сбегала из дома.

Добравшись до дома, я убираю доску, прикрывающую подкоп, и пробираюсь под забор. Быстро закрываю дыру и прячусь за зелёной изгородью, ожидая, когда патруль пройдёт мимо. Остальное ерунда. Я ловко обхожу ловушки, держусь слепой зоны камер видеонаблюдения и открываю дверь в кабинет отца. Усмехнувшись, включаю его компьютер и подсоединяю его к своей флеш-карте, чтобы автоматически запустилась программа теневого подбора паролей, которой я управляю с мобильного. Всё, система в моём распоряжении.

Открыв последние данные по заказам отца, я просматриваю имена, назначения и задачи. Ничего нет. Но отец не был бы главой семьи, если бы всё же не прятал самое важное под засекреченными папками. И, конечно, я ввожу в поиск имя «Мигель». Ничего не выдаёт. Тогда «Рэй». Ничего нет. «Раэлия». Конечно, блять, отец терпеть не может, когда я требую, чтобы меня называли Рэй.

По своему запросу я нахожу несколько папок. Они все скрыты, и войти туда можно, только зная пароль. У меня есть волшебная программа, которая откроет мне все двери.

Просматриваю, собранные о себе данные, отмечая, что отец знает о каждом моём убийстве. О каждом любовнике. О каждом убийстве после секса. О каждом педофиле. О каждом враге. О каждом деле. О каждой покупке.

— Ублюдок, — шиплю я, желая удалить всё это дерьмо, но нельзя.

Открываю другую папку, и тошнота резко поднимается по горлу. Я подскакиваю с места и хватаю мусорную корзину. Меня выворачивает наизнанку. Я задыхаюсь, лоб покрывается каплями пота, и мне становится холодно. Вытерев рот, я отставляю корзину и откидываюсь в кресле.