Чтение онлайн

— Да. А теперь мы можем поехать домой, чтобы потрахаться, а? — спрашивая, склоняю голову набок, и он ухмыляется.

— Я думал, ты никогда не предложишь это.

— Мой мотоцикл…

— В задницу его. Домой, — Михаил тащит меня к машине и заставляет сесть в неё. Ну вот, я просрала ещё один мотоцикл. Невезение какое-то, но…

— Ты был с кем-то? — спрашиваю его, когда он садится за руль и выезжает на трассу.

— Нет. Кажется, моё половое созревание закончилось, — хмыкает он. — Я вполне отдаю себе отчёт в том, что делаю.

— Хорошо, а то мне бы не хотелось искать их и убивать. Лень, — равнодушно пожимаю плечами.

— Лгунья. Ты же следила за мной и знаешь, что я ни с кем не был, — смеётся Михаил.

— Я не…

Он выгибает бровь, бросив на меня взгляд «вот только не ври».

— Ладно, немного. Я переживала. А ты откуда знаешь?

— Я чувствовал тебя. Вот и всё. Я чувствовал тебя с первой встречи и буду чувствовать тебя везде. Где ты, там и я. Где я, там и ты.

Прячу улыбку, но безумно рада тому, что он вернулся. И я не буду больше ждать, ожидание меня просто уничтожает. Ему нужна сумасшедшая, так это моя тема.

Мы добираемся до дома и, хихикая, несёмся ко мне в спальню.

— Рэй! Да ладно? Сейчас? Платье, Рэй! Платье! — орёт Роко.

Показываю ему средний палец, когда Михаил втягивает меня в чувственный поцелуй и подхватывает за ягодицы. Он несёт меня, пока я расстёгиваю его рубашку. Мы входим в мою спальню, и Михаил прижимает меня к двери, а затем бросает на кровать. Подскочив на матрасе, я не успеваю даже вздохнуть, как он оказывается сверху, опираясь руками по бокам от моей головы.

— Готова к родео?

— С каких пор ты теперь ковбой? — смеюсь я.

— Это было модно в моё время.

— Боже, — ещё громче смеюсь, он шлёпает меня по бедру.

Предвкушаю, действительно, хорошую поездку.

— Раэлия! — врывается в мою спальню Лейк, и Михаил со стоном скатывается с меня.

— Мы как бы хотели потрахаться сейчас. И ты… — мой голос просто пропадает, когда я вижу трясущуюся Лейк. Я сразу же подскакиваю с кровати. — Что случилось? Где отец?

— Он дома был. У него обсуждение новых изменений, и он хвастался, — хмурится Михаил.

Лейк выглядит так, словно рыдала часов двадцать подряд. Её глаза красные, губы, наоборот, белые, и её жутко трясёт.

— Лейк, что случилось? — шепчу я.

Она дрожащей рукой протягивает мне какую-то палочку, и до меня доходит.

— Боже мой, кто залетел? — спрашивая, хватаю положительный тест на беременность, а затем поднимаю взгляд на Лейк. Она снова начинает реветь. — Боже мой, ты залетела от моего папочки?

— Круто, — смеётся Михаил, и я пихаю его в бок, показывая на Лейк.

— Эм, ну… эм… типа… что мне говорить-то? Ты рада или нет? Ты уже сказала отцу?

Она отрицательно мотает головой и забирает тест.

— Он меня убьёт. Он… я… не могла… я… грёбаная пробивная сперма Доминика. Я… я… же… столько абортов, и мне сказали, что я… не смогу… я не могу… там проблемы. И я… он убьёт меня. Он же… он…

— Боже, Лейк, прекрати реветь. Успокойся, — притягиваю её к себе, но теперь она в голос плачет. Смотрю на Михаила, и он пожимает плечами, говоря, что понятия не имеет, что делать.

— Я должна снова сделать аборт, — скулит она.

— Почему? — спрашивая, отклоняю её от себя. — Зачем?

— Ты не понимаешь? Доминик решит, что я такая же… такая же…

— Как моя мать, — мрачно заканчиваю за неё. — И как Кармен, которая залетела от него и ничего ему не сказала, использовав моего отца просто, как донора.

Она кивает несколько раз и печально смотрит на тест.

— Я так хотела стать матерью. Я хотела этого, но с человеком, которого люблю. И я очень люблю Доминика. Очень, но я должна… убить ребёнка… он же… он же решит, что я сука. А я… я думала, что не могу. Может быть, я плохо слушала врача? Может быть… я не знаю. Господи, я должна убить его и… это был мой шанс. Один на миллион.

— Лейк, но почему? Поговори с Домиником. Ты для него другая. Я помню, как он вёл себя в то время, когда был женат. Он не был влюблён. А сейчас он влюблён в тебя, — хмурится Михаил.

Но она отрицательно качает головой.

— Нет, я не могу потерять его, значит, должна избавиться от ребёнка.

— Лейк, давай мы поговорим…

— Нет! — выкрикивает она, злобно глядя на меня. — Нет, вы ему ничего не расскажете, ясно? Я съезжу в больницу и всё узнаю. Это же может быть ошибкой. У меня и раньше были задержки, у меня непостоянный цикл. А если это правда, то я тайно избавлюсь от ребёнка, но не потеряю Доминика. Нет. И только попробуйте что-то рассказать ему, ясно? Молчите.

Она вылетает из моей спальни.

— Настрой сбила, да? — хмыкаю я.

— Определённо, но не думаю, что она права. Доминик должен знать об этом. Если она сделает это тайно, то будет хуже.

— Ты не можешь лезть. Нет, это их дело. Поверь мне, мы окажемся виноватыми.

— Раэлия, ты думаешь, меня это как-то заботит? Нет. Поезжай с ней и сообщи мне, если она, действительно, беременна. Порой нужно лезть, чтобы кто-то не совершил глупость. Я бы тебя убил, если бы ты поступила так со мной. Это жестоко. Это ребёнок. Это жизнь, и убивать её вот так хладнокровно из-за страхов мужчины, глупо. Просто глупо. И если ты скроешь от меня правду, и поможешь ей это провернуть, Раэлия, то я тебя не прощу.

— Что? При чём здесь я? Я, вообще, не беременна и ничего не делала. Я…

— Женская солидарность. Поэтому ты расскажешь мне, а теперь иди и побудь с ней. Не дай ей совершить глупость, если нужно будет, я заберу этого ребёнка и воспитаю, но никто в этой семье не убьёт грёбаную жизнь. Мы и так слишком много забрали этих жизней, — рявкает он.

Я сглатываю от его слов. Ну, по крайней мере, в нём всё же проявляется Мигель и его любовь к детям.

— И да, Раэлия, я хочу детей, и они у нас будут когда-нибудь в будущем. Это мой план. Понятно?

— Эм… ага, только вот ты меня забыл спросить.

— В моей голове ты ответила положительно, так что не разрушай мои фантазии. Я прощупаю почву у Доминика, а ты не дай Лейк совершить глупость. Давай, — он шлёпает меня по ягодице, и я безрадостно выхожу за дверь.

Приехали. Я в шоке. У меня будет брат или сестрёнка. Боже, пусть это будет девочка. Я хочу, чтобы отец снова прошёл через это, хотя бы поржу вдоволь. Но теперь я точно уверена, что после сорока пяти жизнь только начинается.