Чтение онлайн

— На нашей свадьбе этого придурка не будет, — бубню я, направляясь в основной зал, в котором будет проходить банкет.

— Видишь, а ты говорила, что не готова. Ты уже планируешь нашу свадьбу, — улыбается Михаил.

— Это просто к слову пришлось, я не планирую нашу свадьбу, — фыркаю я.

— Планируешь. Признай, что ты представила это.

— Нет.

— А я представил, но всех этих людей не будет. Точка. Никого не будет, только самые близкие. Исключительно самые близкие, и это будет на Гавайях.

— Почему там? — удивляюсь я.

— Потому что второй наряд у тебя будет бикини.

— Придурок, — снова бью его, смеющегося во весь голос, букетом по плечу. — Если мы доживём.

— Раэлия, не порть вечеринку, — кривится Михаил, отодвигая мне стул. Мы сидим за столом с остальными членами нашей семьи. А Роко с Дроном за отдельным столом на возвышении.

— Это факт. И я… всё же в порядке? — обеспокоенно шепчу ему.

— Да, всё в порядке. Всё идёт так, как надо. Павел показал меня, теперь они будут действовать, а мы праздновать свадьбу. Тебе понятно? — спрашивает он, приподнимая мой подбородок двумя пальцами.

Но меня это волнует. Мало того, в голове крутятся слова Роко о смерти, и мне страшно потерять его. Страшно, что, вероятно, это наш последний праздник. Страшно, оттого что кто-то из тех, кого я люблю, пострадает.

— Раэлия, сконцентрируй свой взгляд на мне, — приказывает Михаил. Моргнув, я смотрю в его серьёзные глаза. — Всё в порядке. Здесь полно охраны. Здесь полно очень опасных людей. Павел не дурак. Он не нападёт, иначе ему это дороже выйдет. Ты лишь задумайся, сколько он врагов моментально наживёт. Мы в безопасности. Ты в безопасности.

И мои эмоции от первого раза, когда он это сказал мне, возвращаются теплом внутри. Меня словно окутывает мягким покрывалом, и я могу вздохнуть.

— Лучше?

— Да.

— Вот и отлично, — он легко целует меня в губы и улыбается мне. — Я уже говорил, как ты красива?

— Не именно так, но да. Это всё макияж и платье. Ты тащишься…

— Нет, — он прикладывает палец к моим губам и качает головой. — Я сказал обобщённо. Для меня ты самая красивая женщина в мире. В платье или в кожаных штанах. Я люблю тебя.

У меня всё внутри словно переворачивается моментально. Он, кажется, ещё ни разу этого не говорил с того момента, как вышел из комы. Ни разу вот так, глядя мне в глаза. Он говорил о чувствах, о своих ощущениях, но не эти три слова.

— Поэтому ты пялился на меня во время церемонии, как придурок? — хихикаю я.

— Нет, ты думаешь, что я только тогда понял весь спектр своих чувств к тебе? Нет, Раэлия. Когда ты убивала. Это странно, знаю, но, кажется, я влюбился именно тогда. Или же вспомнил, за что я тебя любил. А пялился я на тебя, потому что мне нравится на тебя пялиться, и буду пялиться на законных основаниях твоего партнёра. Так что смирись, иначе мне придётся…

— Боже, только не трахайтесь за этим столом, здесь же дети, — горячий шёпот Михаила обрывает хихиканье Лейк.

Мы отодвигаемся друг от друга, но в глазах Михаила горит огонь обещания, и я, чёрт возьми, хочу знать каждый звук этого обещания.

— Энзо дома с няней, — фыркаю я.

— Я не про этого ребёнка, — Лейк переводит взгляд на свой живот, а я закатываю глаза.

— Признай, что как только она поняла, что ты с радостью станешь снова папочкой, то вертит тобой, как хочет, — перевожу взгляд на отца.

Он раздражённо поджимает губы и щёлкает пальцами, подзывая официанта.

— Я не верчу им, просто беру от жизни всё, раз у нас будет ребёнок, — пожимает плечами Лейк, бросая в рот оливку. — Я хочу прожить каждый момент, так как не уверена, что я смогу повторить это.

Папа наклоняется к Лейк и быстро что-то шепчет ей на ухо, отчего Лейк радостно взвизгивает и кивает, щипнув его за щёку.

— Ты просто жалкий, — смеюсь я. — Она вертит тобой.

— Отвали, Раэлия, — шипит на меня отец. — Занимайся своими делами.

— Ну, это сложно, так как вы сидите напротив меня, и рука Лейк явно на твоём члене. Мы за столом. Это просто мерзко. Мерзко и точка. Скажи им, — пихаю Михаила в плечо, но он молчит.

— Михаил, — возмущаюсь я.

— Ладно, — он закатывает глаза и показывает на отца. — Ты застегни брюки. А ты, Лейк, найди более уединённое место. Мы здесь едим. Но если вы будете продолжать, то мне станет очень завидно, безумно, и я сделаю нечто очень плохое с твоей дочерью, Доминик, прямо у тебя на глазах. К примеру, я уговорю её снять трусики и брошу ими в тебя, и ты узнаешь, насколько они мокрые.

— Мика, это отвратительно! — возмущается отец, жмурится и мотает головой, но отпихивает от себя руку Лейк и, видимо, действительно застёгивает брюки, судя по его дёрганым движениям под столом.

— Теперь ты знаешь, как я себя чувствую, — смеюсь я.

— Что у вас происходит? — Роза опускается на стул слева от меня, а Деклан справа от Михаила.

— Ничего, обсуждаем церемонию и вашу свадьбу. Удивительно, что вы ещё не убили друг друга, — говорю я.

Роза бросает на меня злой взгляд, а Деклан доволен настолько, что кажется, он сейчас взорвётся.

— А вы меня прикроете, если я убью главу ирландской мафии? — задумчиво спрашивает Роза. — Я придумала уже столько вариантов его убийства, что могу продавать сценарии за приличные деньги.

— Если ты изменишь слово «убить» на «трахнуть», то это будет больше похоже на правду, — усмехается Михаил.

Роза сразу же краснеет.

— Мика, — шипит она.

— Спасибо, хороший человек, — смеётся Деклан и показывает язык Розе, а она ему.

— А тебе вместо того, чтобы имитировать желание насолить ей, следует признать, что она забралась глубже тебе под кожу. И ты хочешь показать ей, что ты не полный придурок, каким кажешься. Вероятно, у тебя есть своя драматичная история о том, как ты потерял любимого человека, и своими поступками пытаешься сначала привязать её, подсадить на себя, а потом открыться. Но было бы намного проще и менее проблематично, если бы вы оба просто признали, что вас влечёт друг к другу. Но вы боитесь в очередной раз потерять веру в любовь, верность и счастье для вас обоих.

За нашим столиком повисает молчание. Я перевожу взгляд с Розы на Деклана, и рты обоих приоткрыты от шока, папа сдерживает хохот, а Лейк, как и я, возбуждённо ждёт продолжения. Но вот Михаил, оставшись безразличным оттого, что бросил просто чёртову бомбу, просит принести ему и мне воды. Я удивлённо приподнимаю брови.

— Не хочу, чтобы в неподходящий момент, когда я буду внутри тебя, ты почувствовала себя плохо, — пожимает плечами он.

— Так, ты перестал мне нравиться, — Деклан указывает на Михаила, вернувшись, видимо, в своё нормальное состояние.