Чтение онлайн

Чем дальше, тем больше коллективные формы работы будут всюду брать верх над индивидуальными. По мере усложнения различных форм деятельности человека будут усложняться и коллективы. Но какой бы сложность ни была в том или ином коллективе, мы, люди, не должны забывать о человеческом аспекте в функционировании коллектива со всеми его психологическими сложностями. Хотелось бы подчеркнуть слова «психологическая сложность». Сегодня без ее познания не решить вопросов научной организации труда, не найти оптимальных способов выполнения трудовых операций, не изучить вопросов стимулирования труда, не понять проблем совместимости людей, не сделать правильного профессионального отбора. Не случайно психолог профессор А. Леонтьев писал, что «изучение человеческих отношений в разных сферах общественной практики признается сейчас во всем мире одной из ключевых проблем».

Для специалистов это давно не секрет: жизнь коллектива можно так расщепить, что она представит совокупность более или менее успешно разрешаемых конфликтов. Конфликты эти, конечно, возникают в процессе различных взаимодействий. С кем и чем? Здесь сложная, запутанная система. Она тем запутаннее, чем сложней коллектив. Но поскольку, как уже говорилось, в основе коллектива – человек, не трудно выделить три системы взаимодействия: человек – человек, человек – среда, человек – машина.

При совместной деятельности успех дела зависит от каждого в отдельности и от всех вместе. Индивид сотнями нитей связан со своими коллегами. Поэтому нередко желания, личные интересы ему приходится подчинять интересам коллектива.

А сколько вопросов возникает при анализе проблемы «человек – среда»? Все знают, сколь сложны аспекты среды в сфере управления. Каковы позиции, лежащие в основе взаимодействия мнений членов коллектива? Как меняются мнения в зависимости от позиций коллектива? Какова потребность в благоприятном психологическом климате: отношение коллег, отношения руководителей, отношение со стороны общественности?

И наконец, все многообразие задач, которые стоят перед теми, кто работает в наш машинный, кибернетический век. От того, насколько правильно человек владеет машиной, насколько правильно управляет ею, командует отдельными механизмами и всем агрегатом в целом, может зависеть исход всего дела.

Признаться .следует сразу: не все аспекты поднятых проблем уже решены. Поэтому лучше всего преподнести их читателю так, как они есть – со всеми «техническими трудностями», шероховатостями и неожиданностями. Именно поэтому поставлены в заголовок слова, имеющие оттенок извинения, неопределенности: «эскиз проблемы». Искренне надеюсь: найдутся желающие добавить к эскизу много других важных штрихов, чтобы получилась более полная картина совершенствования творческих коллективов.

Разнообразие коллективов практически необозримо. Представьте себе, в какие бы дебри мы попали, пытаясь анализировать все их особенности. Поэтому рассмотрим наши вопросы на примере лишь одного типа коллективов – научного. В научных коллективах наиболее обобщенно, и главное в свете самых современных воззрений, проявляются интересующие нас проблемы.

Допустим, вас назначили начальником создающейся научной лаборатории научно-исследовательского института. И вы категорически заявили дирекции и ученому совету, что собираетесь создавать коллектив с помощью научных методов...

У нас не всегда еще и не везде должным образом воспринимают подобные новшества, поэтому и реакцию на такое заявление представить не столь сложно.

А может быть, действительно, не нужна в этом деле наука? Может быть, и нельзя уложить в математические формулы и графики методу создания и воспитания творческого коллектива? Да и нет никакой такой «науки коллективов?» Ведь жили до сих пор. Расщепили атом, запустили спутники, построили ЭВМ... И все это сделали коллективы. И всюду – по-простому, без фокусов!

Верно, творческие коллективы работают. Но с каким КПД?

В последние годы крупнейшие антропологи мира все чаще приходят к выводу: эволюция человека как организма затухает. Зато интенсивно, почти взрывообразно идет эволюция «сверхорганизма» – человеческого коллектива. Мы являемся свидетелями и участниками крайне сложного процесса создания «сверхмозга» Земли. Любой трезвый наблюдатель, окинув мысленно путь человечества за последние несколько веков, заметит, что мощь и сложность коллективов, их роль в решении жизненно важных проблем непрерывно нарастают.

Но практический опыт людей и расчеты ученых говорят: в большинстве случаев производительность творческих коллективов (заводы, НИИ, КБ, министерства) не достигает своего теоретического оптимума. Причем чем сложнее «сверхорганизм», тем дальше от оптимума он работает, тем больше остается неиспользованных золотых резервных процентов.

Дело тут гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Специалисты в области социальной психологии давно заметили, что в больших коллективах изредка происходит какой-то странный скачок уровня активности, участников охватывает единый порыв, удесятеряется эмоциональная и физическая энергия, почти разрозненная масса людей превращается в единый сгусток живой материи, способной совершить необычное. В эти мгновения в коллектив, словно из неведомых глубин, вливаются неведомые силы.

Вспомните перекрытие Енисея – работу, которая, объединив тысячи людей, возвысила их до той степени энтузиазма, когда настроение, взаимоотношения, если хотите, психологический климат зиждились на одном – на жажде сделать великое дело.

(Об этом явлении, кстати, писал Маркс, указывая, что при большинстве производительных работ общественный контакт вызывает своеобразное возбуждение жизненной энергии, увеличивающее индивидуальную производительность отдельных лиц.)

Ученые называют это удивительное свойство человеческого коллектива, этот удивительный скачок уровня активности эмерджентностью. Ничто так не сплачивает коллектив, как совместный одухотворенный труд. Прелесть хорошо организованного коллективного труда, с присущей ему атмосферой горения, соревнования, взаимной поддержки, в том и состоит, что он, объединяя людей, удесятеряет их силы, поднимая творческие возможности каждого на высшую ступень.

Один из крупнейших математиков Джон фон Нейман строго доказал, что возможности той или иной материальной системы существенно зависят от количества элементов, ее образующих. Например, чтобы кибернетическая машина обрела одно из высших свойств живых существ – способность создавать себе подобных, – она должна состоять не менее чем из 200 000 элементов. Иными словами, на определенных уровнях сложности количество элементов системы дает качественный скачок. Резонно предположить, что по мере роста сложности коллективов на диаграмме их интеллектуальной активности тоже должны наблюдаться подобные скачки. К сожалению, такие факторы пока не обнаружены. В чем же дело?

Некоторые ученые считают, что самопроизвольная эмерджентность возможна лишь в сфере эмоций. А интеллектуальный порыв коллектива надо специальным образом организовать. Успешный опыт «мозговых атак» – научного метода организации коллективного научного творчества – голосует за это предположение.

Эти и ряд других факторов позволяют сегодня говорить о возможности и необходимости создания теории организации коллектива.

Люди вместе могут свершить то, чего не в силах сделать в одиночку, единение умов и рук, сосредоточение их сил может стать почти всемогущим.

Д. УЭБСТЕР

Одно из возможных решений – представить коллектив (возьмем, например, лабораторию) в качестве кибернетической системы. О том, что представляет собой подобная система, как она работает и т. п., рассказывается в сотнях монографий и статей. Напомню, что каждый индивид, каждый член коллектива является классической кибернетической системой. Максимально упрощая, можно сказать, что она состоит из управляющего блока – мозга и объекта управления – тела; эти два блока связаны между собой каналами прямой и обратной связи – нервы, кровеносные сосуды и др; в управляющем блоке есть программа – знания, опыт, приобретенные в процессе обучения и воспитания и полученные по наследству. Согласно этой программе и работает система.