Чтение онлайн

Спи мой малыш. Вечер звезды разбросал.

Вышел во двор и достал свою свирель.

Вынул очки, партитуру пролистал.

Такт, утихая, протенькала капель..

Ноты, на крыльях своих мотыльки

Враз разнесли всем окрестным сверчкам.

Мокрым лягушкам у тихой реки,

Тонким и стройным речным камышам..

Вечер-волшебник всех взглядом обвел.

Каждый свои инструменты достал...

Взмах, и как лилия в речке зацвел

Вмиг полуночный и сказочный бал!

Ветер надул паруса кораблям -

Старым фрегатам по имени Сны....

Глазки закрой, бравый наш капитан,

И до рассвета скорее усни.

Ты путешествуй спокойно малыш,

В сказочных грезах, в загадочной мгле.

В небе ночном, выше облачных крыш,

В даль, на летучем своем корабле.

Мама склонится к кроватке твоей,

Доброю феей придет к тебе в сон.

Спи, покоритель бескрайних морей,

Спи, наш бесстрашный бродяга Язон.

Лишь полночь пропоют сверчки

И звезды выпучат зрачки,

Заглянут в лужи и проснутся фонари-

Один знакомый паренек,

Советам мамы поперек,

Уйдет гулять к своей девчонке до зари!

Даже скрипучее окно,

С ним каждый вечер заодно!

Оно и звука не издаст- такой секрет!

А он с разбега сиганет,

И в палисаднике нарвет,

Из свежих алых майских роз большой букет!

Окно раскрыто, тишина.

На небо выползла луна.

И облака заводят в небе хоровод!

Принцесса – юная весна,

В него так сильно влюблена,

Что стала девочкой земною в этот год!

Под веткой ивы, у реки,

Природе маме вопреки,

Она дождется встречи, зная – он придет.

Зажгут им свечи светлячки

И камыши прочтут стихи.

А месяц, лодкой став, их в небо увезет!

На плечи руки упадут.

Друг друга губы их найдут,

И ночь откроет двери им в волшебный мир!

И в Замке девочки- Весны,

Пусть будут все, кто влюблены!

И для гостей земных она устроит пир!

А завтра снова новый день,

И парень бродит словно тень.

Ждет снова ночи. А когда придет она:

С улыбкой милой на лице,

И в одуванчиков венце,

Его опять ждать будет девочка- Весна!

Состояние глупой ненужной тоски,

Нанесет на сукно в самых серых тонах,

Аккуратно и тонко сплетая мазки,

Рядом с радостью - горе, со смелостью- страх.

Он минором наполнит холста пустоту,

Покрывая изысканный грунт тишины.

Он художник от бога! А я..., молча жду

Повелителя странной забытой страны.

Открой глаза посмотри в окно,

И забудь обо всем и прими этот сон.

Этот сон наяву прими.

Открой глаза, пусть тебе все равно,

И протянет картину тебе в руки он.

Ты ее возьми.

Он надвинет на брови, свой царственный фетр

чтоб глядящий в глаза- в них не мог утонуть

Мастер кисти, и струн старых лопнувших мэтр...

Мэтр смеха и слез, что являют нам суть.

Он таинственный странник, и он домосед.

Его царство-седло, а держава- камин,

Бесконечно он молод, с рождения сед...

Он любимец толпы, и он вечно один!

И мольберт его - мост, полотно гладь реки.

Его краски - туман, ноты - звезды и тишь.

И подвластна судьба взмаху тонкой руки.

Так открой же глаза,

Почему же ты спишь?

Открой глаза посмотри в окно,

И забудь обо всем и прими этот сон.

Этот сон наяву прими.

Открой глаза, пусть тебе все равно,

И протянет картину тебе в руки он.

Ты ее возьми.

Умирают шаги вместе с эхом.

Простонав, закрывается дверь.

Одиночество встретишь ты смехом.

– Что, не веришь в него?! Ну, не верь...

Весь истерзанный и бесноватый,

Кровью меченый многих потерь.

Неоправданный и виноватый,

Словно старый и загнанный зверь.

Ты в глаза рассмеешься тоскливо,

Но, закашлявшись, кровью харкнешь...

И зальешь свои легкие пивом,

Извлекая из язвища нож…

И суровою черною ниткой,

Мат глотая, ты стянешь края.

И покажется жизнь вечной пыткой,

Для того, кто бежит от себя.

Вдруг какая-то черная злоба,

Как тайфун, захлестнет с головой.

Поклянешься, что вечно, до гроба,

Не согласен ты будешь с судьбой.

И, пока кровь сочится и каплет

И стихии грохочет набат-

Все хорошее в прошлое канет.

И любой без вины виноват.

А потом придет покой,

Будет день.

И прохлада сменит зной,

Сгинет тень.

И исчезнет той обиды

Глупой след.

И как не было беды,

Так и нет.

Егору "ТОЗ" Кулепову посвящается...

Все чаще жизни новости несут с собою грусть.

Прозренье. И взрослеть тревожней стало.

Чихал я на года и думал прежде:«Ну и пусть!"

Не может быть, что проживу я мало…

Да это нонсенс, выдумки! Полнейший это бред!

Любая ставка! От души! На « бочку»!"

Но, оглянувшись, понял- а ведь многих нет.

Не просто здесь. Вообще. Их нет, и - точка.

Они ушли по разному, ведь каждому свое

Начертано. Кто тихо, кто с надрывом.

Над кем-то кружат ангелы, над кем-то воронье.

Кто ровно жизнь прожил свою, кто криво…

И среди них ровесники и даже младше есть,

А, значит, тридцать восемь - это много.

И нужно быть готовым, что твоя умолкнет песнь

И позовет последняя дорога.

Все чаще жизни новости несут с собой тоску.

Но нет во мне ни страха, ни тревоги.

И я спокойно топаю по ней, как по песку,

По этой своей жизненной дороге.

Да! Тридцать восемь – много, но не хочется мне знать,

Какая цифра станет окончаньем.

Но я готов к ней. Полностью. И пробую писать…

И наполняю жизнь свою звучаньем.

Закат кровавым небо мерил,

Все поглощали гул и мгла.

И Зона, замерев на время,

С тревогой выброса ждала.

Из рейда возвращался к дому

На базу, вымотавшись в хлам,

Дорогой, в общем-то, знакомой,

«Заброску» сделав, «караван».

А выброс наступал на пятки,

И нужно было схрон найти.

Сыграть во временные «прятки»,

Чтоб, значит, жизнь свою спасти…

И старший жестами, условно,

Приказ команде подает:

«За мной в проем! И дышим ровно!

Авось чутье не подведет!»

Не подвело. В глубины ада,

Казалось, лестница вела.

В огромный зал. Но схрон - что надо.

Пора расслабиться пришла.

И, не включая свет, вповалку

Они устроились во тьме.

– Эх, кончились припасы, жалко…

Сейчас пожрать бы. Или, не!

– А ну, малой, слабо для старших

Стихи прочесть? Ты ж, вродь, поэт?!

– Да у меня, блин, подходящих,

Для случая такого - нет…

Могу другое. Не о Зоне.

О «доме» или «о любви»…

– А чем не темы? Жарь, законник!

Давай, не мямли, паря! Жги!

И паря жег! Сначала тихо,

Потом уверенней читал…

Потом умолк отмычка-Миха.

А с ним и выброс замолчал.

О чем читал? Не скажет точно

Вам из участников никто…

О чем-то нежном, добром, сочном,

О жизни, подводя итог…

И вдруг откуда-то из зала,

Раздался голос в тишине:

– Эх! Славно! Только, паря, мало…

Все это - словно обо мне…

О том, зачем подался в Зону…

Потом, о том, как в «Долг» вступил…

Что не вернуться мне до дому…

Отменно, елки! Нету сил!

Потом с другого бока басом

Раздался голос из угла:

– А я - в «Свободе»! Полюбасу!

И мне «старуха» жизнь прижгла…

Сюда вдвоем мы ломанулись…

Да только кореш уж погиб…

Там всё о нас… Как лопухнулись…

Ты, в общем, это, брат… Спасиб…

Такой вот крендель с прибамбасом!

Как вышло, надо ль разбирать?

Да только в эту залу разом

Спустились выброс переждать

И «Долга» квад, в составе полном

Звено «Свободы» - снайпера…

Ну и Нейтралы… Тихий гомон…

Щелчки затворов? Нет. Пора

Еще придет для разговора.

И будет петь меж них свинец.

Ну а сейчас - забыты споры.

Стихи читает им юнец.

Вы скажете: «Ну, это слишком!

Стрелять не стали? Сказки! Бред!»

Их помирил на время, Мишка -

Наш лучший Зоновский поэт!

В распадке холмов, у реки, на опушке

В гармонии с тем, что вокруг,

Община древлян. Родовые избушки

Усыпали девственный луг.

И был божеством им, кормильцем и кровом,

К дворам подступающий лес.

С болотами топкими, с чащей суровой,

Источник даров и чудес.

А жили древляне естественно – просто,

Плодами природы кормясь,

Встречали года по разливистым веснам,

На праздниках тешились всласть.

Охота давала им шкуры в достатке,

Деревья- плоды и дрова.

Поляны же- россыпи ягоды сладкой,

Душистых грибов кузова.

И чтили древляне от предков заветы.

Творили обряды, волшбу…

К Столбам Родовым приходя на рассвете,

Свою узнавали судьбу.

На жертвенный камень со страхом ступая,

И в мыслях уйдя от всего,

Из корча трухлявого знак доставали,

Щепу сердцевины его.

Старейшины-веды, читая по цвету,

Изгибам и форме куска,

Затем толковали. Давали советы.

А жребий вбирала река.

Она уносила щепу и согласье,

Смирение с тем, что дано.

Никто изменить начертанье не властен.

И сбудется, что суждено!

Еще соблюдали такой вот обычай:

Охотник, что ловок и смел,

В леса уходил. Тем платил за добычу,

За то, что на кончиках стрел

Нес смерть обитателям чащи кормящей,

Заменой утраты на год…

И пусть он суров и, наверное, страшен.

Но беспрекословен. И вот…

Закончился год. Потрудившись на славу,

Община устроила пир.

Потехи, борьба и другие забавы,

Веселье наполнило мир!

В разгаре был праздник, когда пять старейшин

К Столбам, так уж заведено,

Пошли за пророчеством для всей деревни,

С дарами. С холстом и зерном.

Оставив свои подношения, следом,

Взошли впятером на алтарь

И взяли по щепке, как делали деды

В далекую давнюю старь.

Их вместе сложили и их толкование

Узнали. А вышло тогда,

Что тучи идут из неведомой дали,

И будет Большая Беда.

Большая Беда будет общим уделом,

Опустится лихо на нас.

И что-то еще, что пройдет между делом

От серых и с зеленью глаз…

Но как же понять? Толкование размыто…

И как уберечься от бед?

Волхвы же ответили: «Знание сокрыто.

Тому объяснения нет.»

Закат догорал, и окончился праздник.

И все расходились домой,

На тропках лесных только ветер-проказник

Играл пожелтевшей листвой.

И смелый охотник, удачливый самый,

В изгнание на год уходил.

А с ним верный пес. Друг проверенный, славный,

Что от роду не подводил.

Окинул он взглядом последним округу,

Не зная, вернется ль назад.

И, сняв поводок с шеи серого друга,

Он двинулся в ночь, наугад.

Все дальше и дальше от дома и крова,

На время людское забыв,

Ни с кем не простившись, не вымолвив слова,

На зов своей новой судьбы.

Завалы, болота, лесистые кручи,

Порой через слабость- вперед.

А время рекой проносилась текучей,

И канул положенный год.

Как тень истощавший и звуки забывший

Знакомые речи людской,

Сполна свою тяжбу лесам отслуживший,

Назад шел Славята. Домой.

Последние версты. Он домом уж бредит.

А в мыслях реки тихой синь.

Погиб верный пес после схватки с медведем,

Спасая хозяину жизнь.

И шел его путь через волчью низину,

И вот что увидел он там:

Лежит, опрокинувшись навзничь на спину,

Волчица, сдыхая от ран.

Рычит, и хрипит, и слезами бессилия

И боли залиты глаза,

Ведь смерть расправляет над ней свои крылья,

И будто бы хочет сказать:

– Вот там, в лозняке… Помоги…Умираю…

Вход в логово… Деток не брось…

Взглянул и увидел- беспечно играют

Волчата. Дерутся за кость.

И чудо! Меж ними увидел девчушку,

Годков так неполных пяти.

И взял он их всех, и повел в деревушку-

Недолго осталось идти.

И вот что достойно еще изумления -.

Девчонки смешливой глаза.

Зеленый один, как листва на деревьях,

Другой цвета туч в небесах.

Зеленый и серый. Добрались до дома,

Под неба знакомого высь.

Вечерили в лад, по- семейному, скромно.

А после и спать улеглись.

Девчушка на печке, волчата при входе,

Трещат и искрятся дрова,

Да только уже по околице бродит,

Как брага хмельная, молва:

– Видали глаза у найденыша? Диво!

Не это ль предсказано нам?

Закончились дни, когда жили счастливо,

Приблизился бед ураган!

Берем топоры! Да ухваты и вилы!

Прогоним незваное прочь!

И станем мы жить, как до этого жили!

Ату! Да поможет нам ночь!

И вот всей деревней к охотника дому

С огнем, и кольем, и дубьем

Собрался народ. Вопли, крики и гомон!

– Открой или хату сожжем!

Зачем ты привел это лихо лесное?

Ужели наш жребий не знал?

Проваливай прочь! Забирай с собой горе!..

Но тут рог в ночи зазвучал...

И свистнули стрелы! И кони заржали!

– Кочевники!!! Это набег!!!

Нежданно лавиною темной напали!

И кровь! И спасения нет!

И жгут они избы, и в полон уводят,

Накинув на плечи аркан…

Насилие,смерть, крики, ужаса холод!

И стелется дым, как туман…

А в выси небесной рассеялись тучи,

И полная вышла луна,

Послышался вой. Зов призывный, тягучий,

И вздрогнула леса стена!

И вышла из дома Славяты, девчонка,

Неведомое божество,

И с каждым шажком ножек девичьих, тонких

Творилось над ней колдовство…

Меняясь, росла, трансформируясь дико,

И шерстью покрылся вдруг стан.

Клыки и горящие бельма навыкат-

Свирепый, голодный лейкан.

И, в клочья кочевников вмиг разрывая,

Носилась, как призрак, во тьме,

Древлян же не трогала, как будто бы зная,

Жалея их в тяжкой судьбе.

И вот супостат уж последний растерзан,

Последний кочевник убит,

Нарост безобразный, уродливый срезан,

И чаща листвою шумит.

В распадке холмов, у реки, на опушке,

В гармонии с тем, что вокруг

Община древлян. Родовые избушки

Усыпали девственный луг.

А лес, без обиды на них ,неразумных,

(Славята за все отстрадал),

В годину лихую бед яростных, шумных

К ним «воина ночи» послал.

Не станет Беда повседневным уделом,

Отныне защитник у вас!

Хотя он и изгнан в леса между делом

За цвет своих сказочных глаз...

Жизнь не кончится, нет, не кончится.

Тут, как сможешь - зови, не зови.

Вся в печали и груз одиночества.

Что еще ожидать впереди?

Время вылечит. Да, перемелется

Тут, как хочешь - кричи, не кричи.

Много позже в груди зашевелится.

Да, утрата..Но - позади.

Не смотри в мои глаза!

Ох, не раз обманут.

Для тебя их красота

Наважденьем станет.

Не пей с моих губ!

Смесь отравы с дурманом.

Для другого цветут

И прольются бальзамом.

Прочь! Беги от меня!

Заболеешь ведь мною.

Хоть в глазах полно огня,

Раззожен он не тобою!

Падай! Снег, падай!

Из года в год зима

Прячет и заметает

Слякоть и грязь ноября.

Лги нам, снег! Лги!

Верить обманом заставь,

Что спрятаны все грехи

От города и до застав.

Хватит, снег. Хватит…

Все расскажет весна,

Опошлив, приукрасит,

В чем погрязла земля.

Свести на нет-

Не сразу, понемногу.

Холодное привет

И Ангела в дорогу.

Не дать понять-

Уклончиво, с улыбкой.

Хотела бы я знать,

Что не было ошибкой.

Не раскачать

Прощеным Воскресеньем.

И замолчать-

Устало, с сожаленьем.

Прийти домой

И, написав все это,

Предстать перед Тобой

Разменною монетой

Твой наигранно-веселый тон

Душу выедает ложью.

Не на сцене! В жизни роль

Променяю на тень в ложе.

Весь спектакль для чего

В липкий занавес обмана?

Мне кого играть, кого?!

В этом чаде из дурмана.

Отвернусь. Ты растерялся.

Хлынула опустошающая боль –

Нами созданный плод ада –

Грех, играющий в любовь.

Замолчать и слушать повесть

Без игры, со стороны.

Обо мне же моя совесть!..

Господи, прости! Прости..

Блеск светящийся неестественен.

Громкие слова неискренни.

Верь тому, что манит нежностью,

Только это будет истиной.

Вечер зимний.

Ты стоишь у окна.

Взгляд безумный.

В целом мире одна.

Дым кальяна

Не развеет грусть.

За окном серенада,

Не тебе. Ну и пусть!

Пальцами узоры

Перестань выводить!

Дикие взоры,

А кого винить?!

Не луне молись,

Позовет не уступишь.

Не шепчи, не бранись,

Ее не подкупишь!

Ты убей улыбкой

Миллиарды звезд!

Утро, не ошибкой,

Вырвало из грез.

Солнце ослепило,

Заставляя жить.

За любовь полмира

Ну кому дарит