Чтение онлайн

Меченый тупа сидел на диване, закрыв ладонями всё своё летсо; Шарег лежал на своем месте и пристально смотрел на пыльную люстРУ; Сцукин кот Шрёдер, по своему обыкновению, затихарился в темном углу, чего-та выжыдая за кучей тряпья.

Входя в комнату, Сахаров па хазяйски два раза хлопнул дверью. Люстра Чубаса чуть заметно дрогнула в ответ. Шарег отвел от нее уторканый взгляд и посмотрел на хозяина. Мечены даже не пошевелился. Он все еще был в парадном ватнике, в котором недавно приходил поглядеть на гостей-халявщиков... не-е-а...на партнёров!.

Профессор брезгливо оттолкнул ногой Шарега и, схватив дядю Фёдора за волосы, резким движением запрокинул его голову к свету.

Меченый спокойно глянул на Сахарова и легким кивком дал понять, что принял его ПРИХОД к сведению.

Тогда профессор заговорил, старательно шлепая губами:

– Теперь Меченый, слушайте меня внимательна. Вы два месяца провели, шакаля па мелотчи каг гопнег, ну ладно. А за три месяца в недрах ядирного риактора добыли сказочные сокровища. Вы вернули мне в сто раз больше, чем я вложил в экза скилет вечного бессмертия! Что вы намерены делать дальше? А?! Отвечайте когда спрашивают!!!

Бессмертный внимательно следил за губами старика. Он понял каждое произнесенное им слово. Вынув из кармана блокнот с золотым обрезом и дорогую автоРУчку са стразиками, он написал на чистом листе:

«Я не знаю, чем мне теперь заняться. С вами я рассчитался по нулям, семью обеспетчил до краёв. Жена и сын живут в собственной палуторке и имеют постоянный приход с тех десяти рублей, которые я положил в банк на их имя. У меня были враги, которых я ненавидел и хотел уничтожить..."ТебеСюдаНельзя!", "...ПроходиНеЗадержывайся!" Теперь я могу лихко это сделать - как два пальца атрезать, НО - у меня пропала охота заниматься этими упырями. Мне все доступно, но мне ничего не нужно! Когда я босяком бегал па Свалке, мне нравилось там, и казалось, что я смогу провести тысячелетия бакланя па малому. А в недрах риактора, в причудливом переплетении аномалий, страшной родеации и ужасных монстров - мне даже миллионы лет не представлялись страшными. Вроде как при деле был... Но теперь и это кажется адноабразным и недостойным маего высачайшего внимания. Моя фамилия - слишком известная, что бы её называть...».

Не к селу, и не к городу, напесал бессмертный скучающий гордец. Видимо, для таго, чтоп набить счочег.

Сахаров на это - вновь, и, с вырожением зашлепал речевым апаратом:

– Равнодушие — вот единственная болезнь бессмертного уральского гортца. Гоните его от себя, Дункан! Разнообразие развлечений для вас неисчерпаемо. Ну, например для начала - вы можете прочитать весь интернет, -у вас хватит на это времени. Вы можете пересмотреть все фильмы ат ночала времён. Более того, вы можете стать писателем, — у вас хватит времени развить в себе этот талант! Не такой конешно как у пресловутых и набившым всем аскомену, так называемых и якобы - са-афторов... Или же - займитесь науками и станьте ученым, самым неимаверно мудрым из людей, возможо, даже Вы станете умнее меня. А если вам хочется почестей, славы, неограниченной власти, то и это Вам вполне доступно. Только, я не скажу вам как. Ибо, это чревато серьёзными паследствеями... Вы можете пайти работать в ахрану, вам выдатдут, за бесплатна, кросивую и пятнистую форму, каторая так идет всем тем, кто что-небуть- хде-небуть ахраняет.... За двести-триста лет вы можете патихаму выдвинуться и сделаться бессменным, вечным охраннеком!

Словом, займитесь чем угодно, только не предавайтесь меланхолии, безразличию, скуке!

Отвед Мечены писал долго, так долго - что Сахаров начал беспокоиться - не решил ли его подельнег стать Толстоевским и написать Войну Миров за один пресест:

«Зачем мне все это, противный вы сторикашка? Вы бы предложыли ещще в ручную пшыницу на элеваторе перебрать... Я чувствую, как во мне угасают желания. Люди не интересуют меня, и заботы людей мне чужды. Вот я сижу и думаю: а Я кто? Я жив, или Я труп? Может быть, права Офелия, которая считает меня призраком Летучих Галантцоф? Ведь живым принято называть того, кто двигается от рождения к смерти и стремится за это короткое время сделать как можно больше... Как минемум - насрать в каметах... Я родился, но я никогда не умРУ, мне не нужно спешить. Значит, меня нельзя считать живым! Только мертвые пребывают в состоянии абсолютного постоянства. Но я и не мертвый! Я хожу среди живых, я двигаюсь, я мыслю, я чувствую, я вижу окружающий мир, я могу совершать поступки и переделывать этот окружающий мир по своему вкусу!

Кто же я?.. Вы тоже ничего не знаете! Вы создали бессмертие, но даже отдаленно не представляете себе, что это такое!.. Знаете, профессор, о чем я вспоминаю? Вы, думаете, о прежней жизни, о похождениях под Чистым Небом и под землей Чорнобыля? Нет, я вспоминаю вкус сыра, который схарчил у вас, прежде чем стать бессмертным. Это было последнее и самое яркое впечатление моей смертной жизни, и оно осталось во мне навсегда - чтобы преследовать меня бесконечно, миллиарды лет. В настоящую минуту я без колебаний отдал бы бессмертие за возможность съесть кусочек сыРУ!..

Молчите, профессор - Ваш экзо скилет несовершенен! Скряга - тот, делает и лучше, и дешевле. Давая бессмертие, он одновременно убивает память о прошлом, то есть, надо вынимать из человека его человеческую сущность... Впрочем, теперь уже все равно.

Для себя, дорогой мой академиг, я ничего не хочу, но для вас я мог бы еще кое-что сделать. Меня удивляет и забавляет ваша жадность и ваша страсть к обыкновенной жизни, которой у вас осталось не более десяти-пятнадцати лет. Вам нужны богатства, власть, слава? Хотите, я сопРУ у БилиГетцаПятого эти его идиотские миллиарды и отдам их вам? Просто так. За бесплатно...»

Сахаров подумал над предложением, от котрова невазможна атказаца:

«Пусть занимается чем угодно, лишь бы не предавался скуке. Эта скука может смениться приступом бешенцтва, и тогда он наваротит такога, что и сам не рад будет. А человечество не много потеряет, если дом Гетцоф перестанет существовать... Чума и В.И.Черепкоф, на все его дома.»

А вот сопствена и сама навеяная часть:

А в это самае время, на противапаложной стороне улитцы, пряма из-неоткуда паявилась фигура в длинном чорном площе с красным подбоем и страна аттапыреными корманаме. Шляпа, для пущей интриги, была надвинута па самые брови (нефига не Боярцкий!), гыыы...не угадале!

Фигура, деловито осмотрела по сторонам прилегающие к лабе дворы и прямым ходом направилась на чердак. Чердак был на месте, как-же без чердака? Уютно распаложывшись у разбитого хулиганами окна, незнакометц вытащил из бездонова кармана плаща снайперскую вентофку агромнага калибра системы "Слонобой - кранты Джамбо".

Из другова кормана - три десятка патронов, перемешал их на падаконеке - каг кастяшки домено.. Наугад потянул пять штук и довольно хмыкнул. Все пять, аказались паткалиберными... Черес дуло "Слонобоя..." утромбовал плотно и шомполом все пять потронов в казенник... Наканец-та удовлетвапеный приготовлениями, установил на сошках вентофку, пасмарел в манокль, пасмарел в бинокаль - воткнув в голаву берушы, чета пасчитал на инженерном калькуляторе и ... :

– Бдыщь-бдыщь-бдыщь-бдыщь-бдыщь!
– сухо, через масляный глушытель, закашляли выстрелы... В перекрестье прецела незнокомцу было ясно видно, как все пядь пуль отлетеле ото-лба, визжа и искря, полчаса рикошетили па всей комнате.

– Ведать правда-А-А - те-е-етановый крендель... Ну чо, тагда переходим к запасному плану "Х/П (ц).." - сам-себе атдал преказ незнакомец и путоя следы - па наружной пажарной леснеце решительным шагом направился в сторону парадной нового дома академика.

Парадная пустовала гулким эхом-тага - Дваретцкий, как всегда спал сцуко на сваем баевом пасту ва дворе, как "монолетовец" у алтаря. Работа такая у ево, чё паделоть-та... Пракравшись мимо комнат апслуживающего персанала, одной рукой держась за стену, незнакомец начал спускатся в подвал. Пинком, вышибив ветхую дверь и аднавременна, доставая бензопилу, словно ураган ворвался в "святая-святых" патсобное памищение – типа падвал "Могила Клыка".