Чтение онлайн

– Эй, сталкер, хочешь пройти - подходи, будем говорить, а нет, так вали отсюда!

Кузнецов тихонько улыбнулся, когда из кустов к нему не спеша побрёл угрюмый небритый человек в застиранной энцефалитке и с обрезом, торчащим из-за пояса...

"Greg Complein"

Камень на осыпи

– Эй, не спать! – окликнул Газона, примостившегося поудобней на своём лежаке Кривой.

– Да не сплю я. – ответил Андрюха.

– Ага, просто моргаешь подолгу…

Сталкеры расположились в стороне от тропы, ведущей от практически развалившегося цементного завода, руины которого не стали облюбовывать даже вездесущие одиночки. Позиция была явно удачная – на едва заметном холмике, бурно поросшем мутировавшим до гигантских размеров бурьяном. С юго-запада шли овраги и обрывы в таком количестве, что даже если кто-либо и попробует оттуда подкрасться к двум засевшим скрытно сталкерам, его будет скорее далеко слышно, чем видно. Остальное пространство почти идеально просматривалось и простреливалось. Только на севере, метрах в трехстах обильно насаженные тополя отгораживали укрывшихся от глаз часовых Свободы, скучающих на своих вышках всего в полутора километрах от этого холмика. По тропинке, в своё время служившей просёлочной дорогой, а теперь используемой для сообщения армейских складов, и птицефермой Свободы, изредка проходили маленькие группы по два-три человека. Газон каждую такую группку дотошно разглядывал в бинокль, а его напарник, Коля Кривой, похоже вообще ничем не интересовался кроме ковыряния соломинкой крупного жука, на свою жучью голову попавшегося самому хитрому и непредсказуемому существу Зоны – сталкеру.

– Кривой, - окликнул глухо Газон – я закурю? Уши пухнут уже.

– Нет.- отрезал его старший так резко, будто вот так сидел, и ждал именно этого вопроса.

– Ну разреши, а? Я в кулак, никто не увидит, а сидеть нам ещё до вечера может быть, а уж тогда точно…

– Хорош ныть. – перебил Кривой товарища, и повернулся немного привстав.

Это подействовало безотказно, молодой по меркам военных сталкеров подчинённый осёкся, поняв, что дальше не стоит доставать командира. А особенно такого, как Кривой.

Вообще Газон службу военным сталкером принимал с куда большим энтузиазмом, чем прошлые три года на блокпостах и в рейдах по развалинам мини-государства со страшным именем «Зона отчуждения». И, несмотря на суровость Кривого, с которым Андрей сам просился в выход, такая служба ему была намного больше по душе, чем караульная. Кривого не боялись ставить старшим на выполнение заданий любой степени сложности, на которые тот порой ходил в одиночку, наотрез отказываясь от напарников и помощников, он был редчайшим примером человека-загадки, и неоспоримым авторитетом среди военных сталкеров.

– Кривой, а почему в Зоне какие-то звуки постоянно слышишь? Уханье, гул всякий, нигде такого не слыхал, как тут. – Андрей не столько хотел узнать об Эхе Зоны, сколько пытался в принципе разговорить немногословного начальника.

– Музыка небесных сфер. Тут зона повышенной громкости.

– А серьёзно если? – обрадовался в душе Газон, обдумывая как «развезти» начальника на свой разговор – Может аномалии так звучат? Значит у каждой свой голос!

– Это глюк. Нет никаких звуков, и не было. Ты первый такой за шесть лет. – Обрубил завязавшийся разговор Кривой.

Андрей знал, что такой он не один, а вот спросить неприступного сталкера было уже и не о чём. По тропе подле холма побрёл одинокий человек, через каждый десяток шагов останавливающийся, и всматривающийся в сторону засевших сталкеров.

– Это он, - объявил Кривой – Разговор веду я, сидишь, слушаешь, и не лезешь.

– Ясно, - кивнул Газон – а он не зараженный?

– Этот – нет. Проспиртованный насквозь, вирус зоны берёт только людей в здравом уме. Закуривай.

Младший достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Непонятная фигура, продираясь через траву, приближалась к холму. «Он» периодически останавливался, внимательно просматривая предстоящую дорогу.

– Слушай, давай быстрее топай, а? – крикнул, встав в полный рост Кривой, махая обеими руками сразу – Тут чисто!

Газон наблюдал за пухлым, и каким-то неуклюжим сталкером с сомнением думая о его пользе для предстоящего дела. Мрачный тип приближаясь внушал Андрею всё меньше доверия – физиономия толстая, видно грязная, пузатый, медлительный, и как выяснилось при приближении трясущийся как лист. «Лихорадка» - подумал Андрей, поднимая автомат на краснолицего пришельца, ему никогда ещё не приходилось иметь дел со сталкерами, тем более такого нездорового вида.

– Так, чувак, – молвил толстяк хрипловатым голосом, – ты скажи этому поцу, чтобы пушку убрал, я чуть в аномалию не вляпался, не хватало… убирает пускай, короче…

Кривой повернулся к Андрею и махнул рукой. Андрей демонстративно поставил АКС на предохранитель, и закинул за спину. Приладив автомат поудобнее вытащил из зубов сигарету, и стряхнул полсантиметра пепла на землю.

Гость присел на пенёк, и повернулся к Кривому:

– Ты чего по кустам шкеришься? Мне чё в прикол за тобой лазить? Если с кем из наших погрызся – так и скажи... Ну ладно, Кривой, дай выпить - я знаю, у тебя всегда есть.

– А то ты не знаешь, с кем я грызусь – ответил Кривой, усаживаясь рядом с гостем. – Газик, сообрази костёр, Кстати, знакомьтесь: Повар, это Андрюха Газон, компаньон - при этом слове Повар кивнул, подмигнув Андрею – Газ, это просто Повар.

– Здорово, Газон. Кривой, не трави, помираю ей Богу… Макс, скотина… аппарат спалил. Нема у меня самогона теперь – мы с Шурупом стиральную машинку починили, и к ней провод от Электры кинули через трансформатор, дрожжи в центрифуге с растворимым соком и сахором гоняли...- рассказывал Повар, глядя как Газон поджигает политые бензином из баночки «Zippo» ветки в костерке, – а этот… Интересно ему стало, блин, чего это она током лупит месяц напролёт… Гадина, никакой жалости... Сам же подойдёт ещё ко мне…

– Это чего? – спросил с удивлённой улыбкой Кривой, доставая бутылку и чёрный пакет с закуской – Лука сухой закон провозгласил?

Пока Повар рассказывал душещипательную историю гонений против пьянства и растамании на командной базе Свободы, Газон нарезал хлеба, и открыл банку консервов. Увидев это, Повар движением фокусника материализовал откуда-то гранёную стопочку, и посмотрел сквозь неё на солнце, будто оценивая чистоту редкого алмаза. После «оценки» дунув предварительно в стопку, мизинцем собрал со дна и краёв пыль. Все эти жесты

были чётко выверены и отточены, и представляли собой скорее ритуал, чем правило гигиены.

Рядом со стопкой появились две бывалых эмалированные кружки, когда их наполнили, и тут же опустошили «за встречу», Кривой спросил:

– А чего с хабаром у вас в окрестностях? Есть смысл тут полазить?

– Нормуль, с хабаром, - ответил Повар – а шпроты у вас ништяк, сто лет не пробовал, аж вкус забыл. Ты нормальный хабар тут километрах в трёх к северу поищи, только не на пути к Барьеру – там всё уже подмели... Хабар только залётные гребут, у Лукаша в подвале тонны полторы скопилось, как вывозить уже не знаем. Скряга его даже продавать по дешевке стал, дрек не принимает. Ну чё, между первой, и второй… наливай! – Сказал Повар, довольно потирая руки.

Андрей задумчиво слушал новости, о окрестностях старых военных складов, в ответ на которые Колян рассказывал что-нибудь своё, из жизни восточных и южных районов Зоны, плавно подводя разговор к главной теме. На тропе, у травы, примятой Поваром, остановились несколько сталкеров, видимо раздумывая, не пойти ли им тоже к костру, но, помявшись, двинули своей тропой.

– Ну-ка, дай мне твой ствол посмотреть.
– сказал Повар, подсаживаясь к Кривому поближе.

– Иди ты, у тебя, смотрю не хуже. – сказал Кривой, перевешивая автомат на левое плечо, подальше от излишне любопытного дружка.