Чтение онлайн

– Да я не в том смысле… – смутился Повар. – Я гляжу, у тебя крепления под оптику есть, знаю одного пипла у нас, за три пузыря водки он толкает путёвую оптику на калаш.

– Нету у меня трёх… - ответил Коля.

– Один дай, или два. Остальное потом принесёшь.

– Не надо мне оптики. Лишний вес, который ещё и разбить боишься. Скажи, Повар, я слыхал, у вас Сталкеры иногда как-то странно пропадают, не знаешь случайно?

Газон насторожился, и превратился в большое такое ухо. Наконец-то Кривой заговорил о том, для чего этот разговор затеялся. В течении последнего полугода в районе армейских складов пропало 19 военных сталкеров. Пропало бесследно, без свидетелей и улик. Даже на сталкерских чёрных рынках не всплывали номера их автоматов и дозиметров. И никто ничего не видел и не слышал. Складывалось впечатление, что Зона их просто сожрала… А люди, и те, что вне закона, и учёные, и наёмники исчезали, как и две группы военных сталкеров направленных независимо друг от друга их искать.

– Чё тут не знать, - оживился Повар, – конечно знаю! С тех пор, как Кеп забил на всё, и стал пропускать к выжигателю кого попало, я перестал видеть многих из тех, кого когда-то покормил. Прутся, не зная куда, вот и исчезают. Поделом им, хоть и жалко. Буду предупреждать, чтоб водку у меня оставляли...

– Слушай, - поскучневшим голосом спросил Кривой – а военные тут, я слышал, появляются… Чего они?

– Ничего... По мне – лишь бы в наши дела не лезли, и хрен на них. Кеп своим сказал не грызться с ними и их сталкерами, ежели жить надоело - нехай лезут на север, так они ведь и не идут. Тут гдето лазят, и вообще мне на них побоку. Слушай, Кривой, здорово, что ты припёрся в наши края, я и не думал, что так соскучился…

Кривой крался через заросли полыни и лебеды на 10-15 метров впереди Газона, периодически останавливаясь и приглядываясь. Впереди, среди наросших в радиоактивном мире, искорёженных деревьев стоял заколоченный, полуразваленный домишко. Пара сталкеров рассматривала его уже минут десять, бродя вокруг да около. Когда разведка окончилась, Кривой и Газон подошли к крыльцу. Доски, которыми была когда-то забита дверь, стояли тут же, около стены веранды, сохранившей с советских времён в целости все стёкла. Кривой оставил напарника наблюдать за окрестностями, а сам вошёл внутрь. Мир вокруг будто застыл в ясном, солнечном дне. Андрей слышал тихий бесконечный свист, к которому уже привык. Болела голова, видимо от радиации, и он выпил таблетку антирада. Через минуты три Кривой вышел, и объявил, что они остановятся тут же, на крыльце, и в дом лучше не входить. Разместились тут же, развернув нехитрый ужин.

– Тут они пропали. – сказал Кривой, снимая фильтрующую маску. – Не знаю как, но чую, что пропали они тут. Мы их по-моему уже не найдём…

Заночевать разместились на чердаке старого дома, по очереди отстояли часовыми до утра, и слегка перекусив, двинулись в путь. Всю первую половину дня товарищи блуждали по окрестностям, под мерзкой, едва видной, но холодной моросью, обследуя буераки и овраги. В определённый момент мимо них проследовала на юг группа из семи подтянутых мужиков с лёгкими рюкзачками, и как было видно – в добротных, вполне отвечающих требованиям мобильного бойца полевых серых костюмах. Через минут пять после их удаления Газон сказал:

– Слышишь? Плещется чего-то.

– Фигня, пойдём дальше. – невозмутимо ответил Кривой, оглядывая округу.

– Погоди, давай глянем, это рядом.

По близости, метров с тридцати, из зарослей камышей, и правда слышались ритмичные шлепки по воде, будто по ней била маленькая пяточка или ладошка в течении долгого времени. Газон, держа наготове автомат, крался на звук, краем глаза отметив, что Кривой уже изготовился к стрельбе, ему видимо тоже был интересен источник странного, но малозначимого явления. Раздвинув очередной пучок камышей, Андрей опустил автомат, и приглушенно засмеялся. Как-то вдруг, незаметно, за его спиной очутился Кривой, он нагнулся, и поднял из болотной воды «Ночную звезду», всю в мутных от ила, который сама взбаламутила, каплях.

– Замри! – скомандовал вдруг Колян, упаковывая артефакт в сумку. – Учить тебя буду. Вон, видишь, через лужайку, камыши? Теперь скажи мне, что в них не так?

Андрей прекрасно видел камыши, но особых странностей не замечал. Да, из шести два были сломаны на разном уровне, все малость серые, не жухлые, а будто с нарушенной в сторону серого цветностью, на некоторых местах – чтото вроде крошек пепла или золы. Он высказал свои наблюдения Кривому, на что тот ответил:

– Верно, смотри, они не качаются на ветру. Короче – там Жарка. Воздух там не горячий, не дрожит, значит слабенькая, блуждающая. Учти это на будущее, в такую не лезь. Камыши не сгорели потому, что ещё не срабатывала. Пойдём, нам ещё с тобой искать и искать.

День прошёл почти незаметно. Прочёсывание не дало никаких конкретных результатов, хотя Кривой пополнил свой блокнот пятью страницами по теме нынешнего задания. Мерзкая морось в один момент перешла в не менее мерзкий дождик, но со временем стала снова моросью. Не смотря на сырость, из кустов стали атаковать наглые комары, и сталкеры уже подумывали лишь о том, чтобы добраться до какого угодно сарая, и разжечь там противомоскитные китайские дымовые спирали, и отдохнуть. Газон, как и раньше, шёл позади, наблюдая за тылами их маршрута. Вдруг, на почти голом, крутом склоне заросшего песчаного карьера он увидел нечто.

– Кривой! – не удержавшись, крикнул Андрей. – Смотри.

На склоне, неподвластный силам притяжения лежал красивого вида артефакт, подобного которому Газон не видел раньше, и не помнил, чтобы такой был в кратком военном справочнике для контингента Зоны отчуждения. Судя по взгляду Кривого, для него этот предмет был не менее интересен. В двадцати метрах лежала полупрозрачная субстанция, чем–то напоминающая фантастического насекомого или краба чуть меньше футбольного мяча размером, и медленно вращалась, будто катится вниз по склону, но сама оставалась на месте. Все её грани жизнерадостно отливали искрами всех цветов радуги, создавая эффект хрустальности. Газон сделал шаг в её сторону, и при этом вид артефакта дополнился тонюсенькими лучиками, тянущимися подобно нитям паутины во все стороны. Андрей замер – лучи исчезли, повертел головой – появились вновь, пока он не замер снова.

– Что это?! – восторженно спросил он Кривого.

– Не знаю, впервые такое вижу. – ответил тот.

– Я щас! Вот, блин фортануло! – Газон снял мешавший рюкзак, и полубегом поднялся по склону к невиданному артефакту, постоял пару секунд любуясь, и бережно протянул руки. В последний момент сияющее чудо взорвалось снопом разноцветных искр, и исчезло. Андрей замер, и после паузы повертел головой. – Смотри, вон он где! – Воскликнул Газон, двинувшись уже в другом направлении, туда, где из снопа искр возродился тот же красавец-артефакт.

– Эта… Пойдём, ну его. – крикнул негромко Кривой, но так неубедительно, что видимо сам не поверил в своё «ну его».

Газон тем временем добрался до артефакта, которому Кривой уже придумал название – «Радуга», и на этот раз попробовал его схватить половчее, но тот снова брызнул искрами, и исчез, появившись на другом месте. Эти кошки-мышки не понравились Кривому - что за чертовщина такая? Зато Газон, в очередной раз получив сноп искр в нос, видимо ещё больше вошел в раж. Кривой решил – ещё одна телепортация этой хрени, и он забирает за ушко это разыгравшееся в догонялки дитятко в…

Мысли Кривого прервал очередной сноп искр, на этот раз больший, чем предыдущие. Когда радужное сияние рассеялось – на месте молодого напарника и артефакта остался только оборвавшийся на песке след, и тонкий ручеёк потревоженного песка, сползающий торопливо по склону…

Кривой подошёл метров на пять к месту последнего исчезновения – пусто. Вообще ничего. Ни пепла, ни тела… Он повернулся, чтобы пойти вниз по склону, и увидел прекрасную, манящую и завораживающую своей красотой «Радугу» на её первичном месте. Неудержимо хотелось обладать таким сокровищем.