Чтение онлайн

Да-да, за меня — вижу ее тревожные взгляды в мою сторону.

Двое наглецов встают и направляются к двери, ведущей в кухню, а Николай с подручным подходят к Эльфийке. Становятся так, чтобы закрыть ей выход из-за стола. Она слишком поздно спохватывается и уже не может обойти преграду, упираясь в грудь того самого Николая.

— Светик, я сделаю все, что захочу, а ты тихонько постоишь в сторонке. Ясно? — говорит он с ехидной улыбочкой, чувствуя свою безнаказанность.

Девушка нервничает, но держится прямо и смотрит в глаза этому бандюге с такой яростью, что я даже испугался бы, если бы этот взгляд предназначался мне.

Слышу крики, доносящиеся из кухни. Млятство! Неужели они посмеют?

Посмели, сволочи. Через минуту, вижу, как двое ублюдков тащат официантку к выходу. Она брыкается и кричит: «Отпустите!» Эльфийка пытается вырваться из оцепления, чтобы помочь подруге, но ее попытки оттолкнуть негодяев не дают положительных результатов.

Все, моя партия начинается. Дальше ждать, что парни образумятся, уже бессмысленно. Встаю, торопливо пересекаю зал и у самого выхода преграждаю путь тем двоим, что тащат бедную девчушку.

— Какая крошка! — деланно восхищенно оглядываю Наташу-официантку. — Может со мной поделитесь?

На минуту негодяи столбенеют от моего нахальства, и этого времени хватает, чтобы вырвать у них добычу. Быстро выталкиваю ее за дверь и одними губами шепчу: «Убегай», в это время широкими своими плечами удерживаю парней у двери. Двое других, видя эту картину, бросают Эльфийку и прут на меня.

Да, Миша, четверо против одного. Не много ли ты на себя берешь? Эх, был бы Кирюха со мной, мы бы шутя размазали этих придурков по стенке. Но я один, мля. Это только в кино главный герой может покосить толпу народу так, что его даже не заденет. В реальной жизни будет все гораздо прозаичнее и трагичнее для того одинокого главного героя. Но прежде чем они отхирячат меня, я тоже разомнусь на них не слабо. К тому же отступать уже некуда, заваруха неизбежна. Хотя, отступить придется в более просторное помещение, дабы избежать разгрома зала ресторана.

Выждав немного, чтобы дать Наташе время скрыться с горизонта, открываю, до этого момента удерживаемую своей крепкой рукой, дверь и всей толпой мы вываливаемся в гардеробную. Здесь довольно много пространства, а из мебели только вешалки, да огромное зеркало на стене.

Выхватываю из кармана ленту, ту, что в завязанном виде называется «бабочка», заматываю ее на шее одного из наглецов, притягиваю его спиной к себе, как щит. Он тут же получает пару ударов в нос от своих же. Отпускаю его и он сползает на пол. Хорошо, один пока вышел из строя. Осталось еще трое.

Справа уже в меня летит кулак и я хватаю эту протянутую ко мне руку, отшатнувшись, помогаю ей продолжить движение, а потом заламываю ее за спину нападавшего. Тот сгибается пополам, в то время, как я уворачиваюсь от еще двух летящих в меня кулаков. Но один удар мне под ребра, все-таки достигает цели. Больно, зараза. А когда мне больно — я становлюсь злым и беспощадным.

Дальше происходит все очень быстро. Ломаю со злости заломанную руку, отпускаю парня корчиться на полу. Отбиваю два удара, а третий получаю в грудь, и он отбрасывает меня назад. Слышу звон стекла, чувствую резкую боль в голове, но не обращаю на нее внимания, сейчас не до этого, броском укладываю одного из нападающих и со всей силы наношу удар в его челюсть. Снова чувствую резкую боль в голове и перед тем, как погрузиться в темноту, думаю о том, что уложил только троих, а ноги четвертого, по неведомой мне причине, почему-то сами взлетают и тело его со всей дури шмякается на пол рядом со мной.

***

Темнота рассеивается медленно. Как будто руками пытаюсь разорвать черную оберточную пленку, налипшую на мне.

— А-а… м-м… — слышу свой стон и чувствую нарастающий барабанный бой в висках. Пытаюсь открыть глаза. Лицо девушки с пшеничного цвета челкой выплывает, словно из тумана. «Какие красивые глаза, — проносится мысль. — Интересно, я с ней переспал? Не помню что-то…»

Головная боль усиливается и мои руки инстинктивно тянутся к этой части моего тела, но они такие тяжелые, что пошевелить ими невозможно. С трудом получается двигать только запястьями. «Нихрена себе! Я упился что ли в дрова?» — проносится следующая невеселая мысль.

— Живой, — до слуха доходят голоса. — Хорошо. Надо ему таблетку дать обезболивающую. Наташа, неси мою сумку. Влад, помоги мне. Какого врача? Сейчас два часа ночи… Отнесем его в номер. Крови не много?… Повязка кровь остановит… Нет, зашивать не надо, зеркало осыпалось мимо… Чуть-чуть порезало, не сильно кровит.

Мне под нос сунут стакан с шипучей таблеткой.

— Выпейте, — настаивает голос.

Я пью, понимая, что это таблетка от моей головной боли. До сознания доходит: драка была, я где-то в ресторане подрался. Вот же гадство…

Снова отключаюсь. Все, как во сне, размывчато и плавно…

Сон? Не сон? Что это? Девушка то ли обнимает, то ли раздевает… Чувствую ее руки на щеках, на шее, на груди…

Открываю глаза. Лежу на кровати, вроде как в гостиничном номере, но не в своей комнате в Дубравушке, обстановка совсем простецкая. На стуле рядом с кроватью сидит белокурая девушка. Приглядываюсь — Эльфийка. Точно она, Светой зовут. И эта фэнтезийная красавица сосредоточенно листает мой бумажник, рассматривая кредитки.

Что?! Вот гадство! Я подскакиваю на кровати. В голову стреляет острая боль. Хватаюсь за нее, нащупываю нечто вроде повязки, срываю.

Девушка бросает мне на колени бумажник, переплетает руки на груди и спокойно говорит:

— С добрым утром, Михаил Михайлович. Как спалось?

Я тупо пялюсь на нее пару минут, потом отвечаю:

— А вы, э-э… Светлана…

— Васильевна, — подсказывает она мне.

— э-э… Васильевна, сон мой охраняли?

— Ждала, пока вы проснетесь и возместите ущерб, нанесенный ресторану.

Ну надо же, наглость какая! У меня от такой наглости даже сил прибавляется. Сажусь на кровати, свешиваю ноги, смотрю на пол в поисках туфель, нахожу и нервно всовываю ступни в обувку.

— Вы затеяли драку в гардеробной и разбили зеркало. Придется возместить его стоимость, — наезжает на меня эта, мля, Эльфийка.

— Хм, — ухмыляюсь я, — а больше вам ничего не возместить?

— Остальное, вроде, все цело.

— А совесть вам не возместить? — ехидничаю я, шаря по карманам и пролистывая бумажник — не стащила ли чего?

В бумажнике все на месте, в карманах тоже. Это радует. Сумка моя стоит там, где оставил вчера.

— Вы не уедете отсюда, пока не заплатите за разбитое зеркало.

— Не, ну вы серьезно?! Не я начал драку. Пусть платят те, кто начал.

— Это вы разбили зеркало, так что вы и возместите его стоимость, — не сдается эта упрямица.

Я начинаю хохотать, и боль стучит в висках с новой силой. Морщусь и тру лицо — может это просто видение какое-то? Отнимаю руки от глаз — нет, не видение. Девушка явно настроена получить с меня плату за порчу ресторанного интерьера.