Чтение онлайн

— Кирюша, здравствуй, дорогой. Как поживаешь?

— Вашими молитвами. Благодарю. Как вы?

— Все еще крепок, как огурец, — смеется старик. — Звоню пригласить вас с Мишей на прием в честь меня, любимого. Пригласительные вы получили, но хотел лично, так сказать… Завтра ждем вас к пяти вечера. Будет много молоденьких девушек, так что не отказывайтесь, — смеется «огурец».

— Ох, боюсь, в ваш цветник моя девушка меня одного не пустит, — смеюсь я в ответ.

— Да неужто, Кирюша!? Какая радость! У тебя есть девушка! Я уже весь в нетерпении познакомиться с ней. Хотелось бы увидеть ту, которая смогла поймать в свои сети такого свободолюбивого сокола, как ты! Жду вас с ней, обязательно.

— Николай Петрович, я очень рискую, если познакомлю ее с вами. Вы же известный сердцеед, вдруг отобьете, а я буду страдать.

Хохочем вместе.

— Не волнуйся, когда она увидит шестьдесят пять свечей на юбилейном торте, ее интерес ко мне угаснет.

— Ну, раз так, то мы непременно будем, — обещаю я.

Когда отключаю мобильный, вызываю Нину.

— Нужна твоя помощь, Нинок. Помнишь девушку, которая меня пирожными расстреляла?

— Такое забудешь! — смеется моя памятливая секретарша.

— Игнатов нас на юбилей пригласил. Нужно подобрать Катюше платье, чтобы сочеталось вот с этим, — говорю я и достаю из шуфлядки коробочку с янтарным колье.

Нина восхищенно рассматривает украшение.

— Красиво, — говорит она. — Но почему бы ей самой не выбрать себе наряды?

— Видишь ли… э-э-м-м… есть некоторые… нюансы. Она может отказаться пойти на прием. Вообще отказаться. Понимаешь? А если я принесу это и платье, уговорю примерить. Тогда больше шансов, что согласится.

— Кирилл, отказать тебе?! Это немыслимо! Хотя… помня историю с обстрелом. Хм. Неужели отказывала?

Я вздыхаю и киваю согласно. Катя действительно отказалась пойти со мной на вечеринку, устраиваемую известной фирмой в известном дорогом клубе. Но Бог с ней, с той фирмой. К Николаю Петровичу нам очень надо сходить. Хочу ввести мою молодую художницу в круг влиятельных людей искусства.

— Ну что, поможешь? — с надеждой спрашиваю я.

— Фото ее есть?

— Зачем? — не понимаю я шопинговой логики.

— Размер мне надо прикинуть.

А, ну так бы и сказала. Пишу на листочке размеры моей Конфетки, протягиваю Нине.

— Уау! Надо же, как изучена э-э-м-м… модель!

— Давай без этих намеков, — останавливаю я ее, предполагая, что начнет прикалываться над тем, каким способом я узнавал эти размеры.

— Какие намеки? Я рада за тебя. Видно, что девушка тебе не безразлична.

Я многозначительно киваю. Нина обещает, что все сделает в лучшем виде и спешит удалиться, потому что на горизонте уже маячит фигура Миши. И что-то мне не нравится его фигура сегодня и выражение лица такое, озабоченное.

— Что случилось, Мих? — я беспокойно смотрю на друга. — Ты плохо себя чувствуешь?

После поездки в Варшаву и ранения в голову в неком заведении под названием «Нёман», Миша обследовался на предмет сотрясения, повалялся денек в постели, а потом всю неделю оттарабанил со мной на работе в активном режиме. Я предполагаю, что попросит не беспокоить его несколько дней, поотдыхает себе на свежем воздухе в Дубравушке, а он меня решает удивить.

— Если я тебе не нужен до понедельника, я уеду на пару дней.

И вот, гаденыш, в глаза мне не смотрит. Че он там уже хреновое затевает? Ну, нет! Друг ты мне или не друг?!

— Мих, — говорю очень строго. — Ты куда собрался? Только правду. Я не хочу тебя терять. А ты, вижу, теряешься.

— В «Нёман» поеду, — отвечает устало, но решительно.

— Э-э, нет, братан! Отомстить хочешь? Так я тебя одного не пущу! Поедем вместе.

— Да не отомстить. Я ж не больной, Кир, — упрекает меня он. Делает паузу, а потом, понимая, что я не отстану с расспросами, продолжает. — Я не все тебе рассказал. Там была девушка.

И Миша рассказывает мне уже расширенную версию его приключений в «Нёмане», в которую включает свое пробуждение в номере, борьбу с некой Эльфийкой, страстные намеки, приглашение в Дубравушку и неожиданное расставание.

— Звоню, а телефон отключен. И вот что мне думать, а, Кир? Жива она там или нет? Может, своими требованиями к управляющему я ей еще хуже сделал? Хрен знает…

Я понимаю, что ехать он, как ни верти, должен. Потому, что не успокоится, пока не выяснит, что с девушкой. Я его понимаю. Теперь, когда у меня есть Катя, я его ОЧЕНЬ понимаю.

— Миш, Герасим поедет с тобой. Не надо тебе за руль сейчас. Да и вдвоем веселее.

— А как же Катя? Ты же думаешь, что Кучинский попробует…

— А с Катей буду я, — перебиваю я его. — Мы в оперу сегодня сходим, завтра на юбилей к Игнатову, а на ночь — ко мне. Короче, я ее не отпущу до понедельника. Герасим весь твой. Я позвоню ему сейчас. А Катю я сам из школы встречу, только подожди, пока Нина ей одёжку купит.

Миша согласно кивает и улыбается. Знает, как Катерина Андреевна решительно отказывалась от похода в элитный клуб.

— Да, Катерина серьезно взялась за твое воспитание, Кир. Так глядишь и одомашнишься совсем. Хотя, оно может и к лучшему. Мне уже тоже все эти показушные вечеринки надоели. А после еще и хрень всякую пишут в светских новостях, из которых о себе столько интересного узнаешь каждый раз, что волос стынет.

Я киваю в ответ, мол «согласен», пока набираю номер Герасима. Миша встает, подходит к окну, задумчиво смотрит в даль. Интересно как. Неужели встреча с той девушкой в «Нёмане» так разволновала моего нордического друга? Где его вечная ироничная улыбка и бесконечные подколки?

После разговора с Герасимом, сообщаю Мише, что наш план вступает в силу и через два часа они могут отчаливать. Вижу по напряженной спине друга, по тому, как несколько раз одергивает себя, чтобы не повернуться — хочет поговорить, но не знает с чего начать, и не уверен, что я пойму. Я все пойму, дружище. Догадываюсь, что мысли Миши о той девушке. Что ж, помогу немного, раскручу на разговор.

— Думаю, не очень-то ты сопротивлялся, когда девчонка тебя на полу раскладывала, — улыбаюсь я.

Миша разворачивается ко мне, вижу, напряжение спало и на его лице легкая улыбка. Не тороплю, жду, когда соберется с мыслями. Ну, же, давай друг, скажи, что тебя гложет. Он прохаживается по кабинету несколько минут, потом резко поворачивается ко мне:

— Я дебил, Кир. Я сразу, как приехал, к Рите завалил. Она, конечно, напряжение сняла, но меня, честно, чуть не стошнило от отвращения к себе. Права была Светлана — мужики, бля, все сволочи. Я разговаривал с ней, как озабоченная скотина, а потом еще и поехал трахать бездушную суку, от которой воротит… И она мне еще и снится…