Чтение онлайн

Бог присновоспеваемый и славимый, т. е., безначальный Отец, собезначальный Сын Отца, и Дух Святый соприсносущный и единосущный Отцу и Сыну, есть едино естество и слава, Троица единосущная, единое Божество, равночестная и триипостасная сущность, начало всего сущаго, и вседетельная сила, единопрестольная и единославная, вседержительное господство и царство. Сей Бог единый, когда созерцается и веруется в единстве естества, единично и поклоняем бывает от нас, яко Бог единый; когда же исповедуется Троицею, троично и от нас воспевается, т. е. в трех раздельных лицах, как научены мы Господом нашим Иисусом Христом, единым из лиц триипостаснаго Божества, Который заповедует апостолам своим крестить во имя Отца и Сына и Святаго Духа: — чем показывает, что иное лице Пресвятыя Троицы есть Отец, иное Сын, иное Дух Святый. И опять, когда в другом месте Евангелия говорит Он: Отец мой болий Мене есть (Иоан. 14:28), или: о себе ничесоже творю (Иоан. 8:28), то тем показывает, что ино лице есть Отец, и ино Сын. Когда также говорит: и Аз умолю Отца моего, и иного Утешителя даст вам (Иоан. 14:16), Духа истины, иже от Отца исходит (Иоан. 15:26), то тем показывает, что Дух Святый, яко иный Утешитель, есть лице ино от Отца и Сына. Но теми же словами Господа благодать Его дает нам разуметь всяческое единство триипостаснаго и единосущнаго Божества и царства, торжество присносущныя жизни и нераздельное единство трех ипостасей: так что где воспевается Отец, там есть и Сын со Святым Духом; где именуется Сын, там есть и Отец с Духом Святым; и где прославляется Дух Святый, там есть и Отец с Сыном.

Будучи таким образом просвещены благодатию Духа Святаго, что три лица Пресвятыя Троицы единосущны суть и равночестны, т. е. что ипостаси их неслиянно и нераздельно пребывают вкупе в Божеском естестве и существе едином для всех их, мы, когда возносим ум свой к Богу Отцу, благодатию Святаго Духа, восторгающаго нас горе чрез Сына, Бога–Слова, и простираем к Нему руки и очи свои, говорим: Отче наш, Иже еси на небесех! И опять, когда приступаем воздать молитвы Единородному Сыну Отца благодатию Духа Святаго, подающаго нам ведение и разумение, говорим: Единородный Сыне, соприсносущное Слово Бога и Отца, единый Сын из единаго Отца, Бог из Бога, Безначальный из Безначальнаго, Присносущий из Присносущаго, Вечный из Вечнаго, Свет из Света, Жизнь из Жизни, Неприступный из Неприступнаго, Непостижимый из Непостижимаго, Неизреченный из Неизреченнаго, Неизменный из Неизменнаго, Недомыслимый из Недомыслимаго, очисти грехи наши! Также, когда призываем Духа Святаго, говорим: Душе Святый, несказанно от Отца исходящий и на нас верных чрез Сына низходящий, Дух жизни и ведения, Дух святости и совершенства, Дух благий, премудрый, человеколюбивый, утешительный, преславный, питающий вместе и напояющий, милующий, просвещающий, укрепляющий, божественный Дух терпения, Дух–податель радости, веселия, целомудрия, мудрости, ведения, кротости, незлобия, безпопечения о мирских вещах, созерцания благ небесных, Дух — отгнатель лености, нерадения, рассеянности и лукавства, Дух–показатель божественных таин, обручение небеснаго царствия, источник пророчества, кратер учения, дверь покаяния, истребитель грехов, Дух любви, мира, веры, воздержания, — прииди и вселися в ны и пребудь с нами неотлучно и нераздельно, освяти, обнови, и просвети сердца наши, яко единосущный, равночестный и сопрестольный Сыну и Отцу, делающий богами по благодати тех, кои приемлют Тебя, истребляющий всякий грех и приносящий вместе с низшествием твоим всякую добродетель, не отвне имея приносимое Тобою, но естественно будучи всякое благо, и тех, коих избираешь в обитель Себе, делая существенно вместителями всякаго добра.

Так приносим мы песнь трем лицам Святыя Троицы, не как разделяющие на трех богов единое Божество, которое есть единый Бог, нераздельный, но как поклоняющиеся вместе со Отцем Сыну и Духу, вместе с Сыном Отцу и Духу, и вместе с Духом Отцу и Сыну. Прославляя сии три лица, мудрствуем, что едино есть естество единаго триипостаснаго Божества, единосущное, равномощное, единовольное, соприсносущное, собезначальное, неслиянное и нераздельное. Мы не разделяем неразделимаго единства Божества, не помышляем, якобы в Нем есть нечто иное, и иное и иное, якобы Отец есть инаго естества, и Сын — инаго, и Дух Святый — инаго, и не допускаем несмысленно сущностей и естеств неподобных и друг–другу чуждых, но веруем, что сии три лица Божества — един есть Бог, Который разделяется нераздельно по ипостасям и единится неслиянно по единости единаго естества, — весь единый в трех ипостасях, и весь троимый в пресущной единости. Один и тотже Бог есть три по ипостасям, и едино по единости существа и естества. Так открыл нам сам единородный Сын Отца Господь наш Иисус Христос, т. е. что сей самый Сын со Отцем и Духом единочестны суть, и единосущны и сопрестольны, говоря: Аз и Отец едино есма, и в другом месте показывая, что и Дух Святый неотменен от тогоже естества, когда говорил: Дух истины, иже от Отца исходит. Ибо как из источника воды исходит такая же вода, так и от Бога Отца исходит Бог Дух. Сказано: Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин. 4:24). Итак, если Отец есть Дух, явно, что и Сын, рожденный от Него, есть Дух; почему св. Павел и говорит: Господь же Дух есть (2 Кор. 3:17). Дух есть и Дух Святый, исходящий от Отца, и чрез Сына подаемый нам недостойным. Мы говорим: посылается и дается Дух Святый, не в том смысле, якобы сам Он не хотел того, но в том, что Дух Святый чрез Сына, одно из лиц Святыя Троицы, совершает, как собственное свое хотение, то, что благоугодно Отцу: ибо Троица Святая нераздельна по естеству, существу и хотению, но по ипостасям именуется лично — Отец, Сын и Дух Святый; и три сии един есть Бог, имя же Ему — Троица. Он, будучи превыше всякаго именуемаго имени, слова и глагола, превышает постижение всякаго ума, и не есть нечто из всего сущаго от Него, яко пресущественно изъятый из круга того.

Но помысли, как Святое Писание говорит, что три едино суть. Ибо хорошо говорить одно и тоже, потому что помышление и беседа об одном и томже услаждает того, кто умеет находить в сем боголепное удовольствие, — и божественное слово освящает душевныя чувства его. — Дух есть Бог Отец, как говорит Господь наш. Дух есть и Сын, как рожденный от Него. Если Бог есть Дух, и Дух есть Господь, как говорит Апостол, и Господь в Божественном Писании именуется Духом, то един Дух есть Бог, в трех лицах познаваемый, как сказал о сем Сын, показывая, что триипостастный Бог есть единый Дух, равномощный, единопрестольный, единосущный: почему три сии лица и наименованы единым Духом, чтоб ты не думал, что между тремя лицами Св. Троицы есть какое–либо неравенство, что одно лице больше, а другое меньше, или что есть в них какое–либо разделение, так чтоб одно лице было вне другаго. Бог именуется триипостасным, — Отец, Сын и Дух Святый, не для того, чтоб ты помышлял, будто есть какое–либо отъособление и неравенство во Святой Троице, но чтоб научить тебя сими наименованиями, что есть в Боге три лица, или три сии ипостаси, — и только. После же того, как познаешь сие, будучи научен и просвещен, как мудрствовать о Боге, не ищи уже более и не изследуй ничего выше сего, но приняв сие с верою, стой в том, содержа и исповедуя, что все другое, что выше сего, совершенно непостижимо.

Если хочешь вдаться в размышление о том, что свойственно Божескому естеству, т. е. как есть Бог, что есть окрест Бога, что из Бога и что в Боге, послушай, что скажу тебе. Бог есть свет и свет безпредельный, и что в Боге, свет есть, единимо будучи по единости естества и нераздельно разделяемо по лицам. Разделяя нераздельное, скажу тебе о каждом из сих лиц особно. Отец есть свет, Сын свет, и Дух Святый свет, — три — един свет, простый, несложный, безвременный, соприсносущный, равночестный, равнославный. Также и то, что от Бога, свет есть, так как подается нам от света, именно — жизнь свет есть; безсмертие — свет; любовь, истина, мир, дверь царствия небеснаго, само сие царствие — свет есть; брачный чертог, рай, сладость райская, земля кротких, венцы жизни, самыя ризы Святых — свет есть; Христос Иисус, Спаситель и Царь всего — свет есть; хлеб пречистаго тела Его — свет; воскресение Его — свет; лице Его — свет; рука, перст, уста, очи Его — свет; глас Его — свет, поколику исходит из света; благодать всесвятаго Духа, — свет; Утешитель — свет; бисер, зерно горчичное, виноград истинный, квас, надежда, вера — свет есть. Все сие и другое, что слышишь от Пророков и Апостолов о неизреченном и пресущном Божестве, есть существенно единое безначальное начало, в единости троичнаго света поклоняемое. Так надлежит тебе помышлять. Ибо един есть Бог, во Отце, Сыне и Духе Святом, будучи свет неприступный и предвечный, который имеет многия наименования и именуется всем тем, что мы сказали, и не только именуется, но и действенно производит то в нас, как научили нас опытно тому наученные.

Желая показать тебе и другие светы Божии, наряду с теми, о коих сказано, говорю, что благость Его свет есть, милость — свет, благоутробие — свет, целование Его — свет, доброта — свет, жезл и утешение — свет. Хотя и о нас говорится многое подобное, но о нас говорится, как о людях, а о Нем, как о Боге. Не поленюсь пояснить тебе сие примерами: Бог именуется Отцем, — отцами называются и люди; Христос именуется Сыном Божиим, — сынами человеческими называемся и мы; Духом Божиим именуется Святый Дух, — духами называются и наши души. Бог есть жизнь, — жизнь имеем и мы; Бог есть любовь, — любовь имеют между собою и многие грешники. Итак что же? О любви человеческой можешь ли ты сказать, что она есть Бог? Да не будет. И мир, какой имеем мы между собою, когда не бранимся и не ссоримся из–за чего либо, можешь ты назвать миром, превосходящим ум? Никак. Также и то, если не скажешь кому–либо ложнаго слова, Божией истиною назовешь ты это? Конечно нет. Слова человеческия текучи и пусты. Слово же Божие есть живое и действенное. Равным образом и истина Божия есть паче ума и слова человеческаго, Бог непреложный, сый и живый. Наконец и вода сия, какую имеем мы, не есть как оная вода живая, и хлеб сей, какой обыкновенно вкушаем, не есть как оный хлеб животный. Но, как сказали мы выше, все оное есть свет, и Бог есть единый свет, и кто причащается сего света, тот вместе с причастием его причащается и всех тех благ, о коих поминали мы, — бывает кротким и смиренным и готовым на всякое добро, потому что и эти доброты вместе с другими свет суть, и кто возъимел свет, тот вместе со светом имеет и сии качества. Тогда Бог подвигает на всякое добро душу, в которой обитает, и бывает для нея всяким добром, и душа та, которая имеет Бога обитателем в себе, не скудеет ни в каком добре, но бывает полна и преизбыточествует всегда всеми оными неизреченными благами Божиими, свеселясь и спребывая с чинами небесных сил. Каковыя блага Божии когда бы сподобились богатно получить и все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава и держава, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

1. Се опять хочу я беседовать о тех, кои говорят, что имеют Духа Святаго, без всякаго сознания того, и думают, что они приняли Его в себя от божественнаго крещения, почему утверждают, что имеют в себе сокровище благодати, хотя познавая себя не могут не видеть, что пусты от него. Именно, хочу беседовать о тех, кои признаются, что совершенно ничего не возчувствовали во святом крещении, и между тем полагают, что с того времени возобитала внутри их благодать Божия и пребывает в них доселе; и не об этих только, но и о тех кои говорят, что никогда никакого не имели они явнаго и осязательнаго чувства благодати Св. Духа, а полагают, что приняли и имеют в себе сию благодать, не по опыту, а по вере единой, мысленно, как слышали и научились от Божественнаго Писания. Они обыкновенно говорят: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся, говорит Апостол. Так как мы крестились во Христа, то явно, что мы и облеклись во Христа. Я же говорю им: так как вы облеклись во Христа, то скажите мне, что есть Христос? Он есть конечно Бог истинный, соделавшийся человеком на тот конец, чтоб нас соделать богами. Но тот, кто облекается в Бога, чувствует конечно, во что он облекся. Как голый телом, когда наденет какую–либо одежду, чувствует то и видит, что это за одежда: так и обнаженный душею, когда облекается в Бога, чувствует то и познает. Если облекающийся в Бога не чувствует, что есть то, во что он облекся, то следует, что он не жив: ибо только мертвые не чувствуют, когда их одевают. Почему боюсь, не мертвы ли и не голы ли истинно те, которые говорят так.

Потом они предлагают еще следующее изречение Апостола Павла: Духа не угашайте (1 Сол. 5:18). Но говоря это, они не понимают цели, для чего так сказано. Они умствуют; кто говорит другому кому: не угашай лампады, тот говорит это конечно не о не горящей лампаде, а о возжженной и светящей свойственным ей светом. На это мы говорим им: Дух тот, о коем вы говорите, что Он возжжен в вас и светит светом своим, видите ли вы ясно возжженным и светящим в душах ваших, как сему само собою следует быть? Но они не только не отвечают на это, но тотчас изменяют лице свое и обращают его в другую сторону, как будто слышат какое богохульство, нестерпимое для них. Потом, приняв вид более кроткий, отвечают, говоря: и кто же посмеет сказать, что он видит, или когда–либо видел Св. Духа? Перестань богохульствовать, и не говори этого: ибо Писание Божественное говорит, что Бога никтоже виде нигдеже (Иоан. 1:18). — О слепота и нечувствие! Скажи мне, человече, кто сказал это? Единородный, говорит, Сын Божий сый в лоне Отчи, той сказал сие. Правду говоришь ты, и истинно есть свидетельство твое, но оно идет против тебя. Ибо если я докажу, что сей самый Сын Божий и Бог–Слово говорит, что это возможно, то что имеешь ты тогда сказать? Слушай же, что говорит Христос: видевый Мя, виде Отца (Иоан. 14:9). И это сказал Он не тому, кто смотрел на тело Христово, но тому, кто созерцал Божество Его. Ибо если подумаем, что Христос Господь сказал это тому, кто смотрел на тело Его, то будет следовать, что и распеншие Христа видели Отца, поелику видели Христа по телу; и не будет после сего никакого различия между верным и неверным, и никакого преимущества у перваго пред последним, но все одинаково улучили желанное блаженство, все увидели Бога. Но не так есть на деле, не так, — как сказал опять тотже Христос, когда беседовал с Евреями: аще мя бысте ведали, и Отца моего ведали бысте (Иоан. 8:19).

А что возможно нам видеть Бога, сколько видеть Его доступно человекам, послушай, что говорит сам Христос: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5:8). Что скажешь ты на это? Но я наперед знаю, что ты скажешь. Скажешь: да, точно узрят Бога чистые сердцем, но не здесь, а в будущем веке. Поелику ты не веришь в те блага, какия подает нам Бог в настоящей жизни и не имеешь ревностнаго желания получить их и себе, то и прибегаешь к мысли о будущем веке. Но скажи мне, возлюбленне, чающий в будущем веке узреть Бога, как возможно быть тому, о чем говоришь ты? Если Христос сказал, что при чистом сердце узрим мы Бога, то всеконечно следует, что во всякое время, как только очистит кто сердце свое, узрит он и Бога. Ты сам, если очистишь когда–либо сердце свое, увидишь конечно Бога и познаешь истину слов моих. Но как ты никогда не полагал в уме своем сделать это (очистить сердце), и не верил, что истинно так бывает (что чистые сердцем узревают Бога), то понебрег об очищении сердца своего и не сподоблен узреть Бога. Скажи мне, возможно ли в настоящей жизни сердцу стать чистым? Если возможно, то следует, что всякий чистый сердцем в настоящей еще жизни узревает Бога. Если же скажешь, что Бога узревают только после смерти, то должен сказать, что и чистота сердца бывает только после смерти. Таким образом с тобою может случиться, что не узришь Бога ни в нынешнем, ни в будущем веке. Ибо после смерти не будешь уже ты иметь возможности делать богоугодныя дела, чтоб посредством их сделать сердце свое чистым. Но и Господь нам что говорит? Имеяй заповеди моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя. И Аз возлюблю его и явлюся ему сам (Иоан. 14:21). Когда обещается сие явление Христа Господа, в нынешней жизни или в будущей? Явно, что в настоящей жизни. Ибо где со тщанием исполняются заповеди Божии, там бывает и явление Спасителя нашего Иисуса Христа. После сего явления Спасителя приходит и совершенная любовь. Ибо если не будет явления Христа в нас, то мы не можем ни веровать в Него, ни любить Его, как должно.

Написано: не любяй брата своего, егоже виде, Бога егоже не виде, како может любити? (1 Иоан. 4:20). Кто же не может любить Бога, тот конечно не может и веровать в Него. Послушай, что говорит Апостол Павел: ныне пребывают вера, надежда, любы три сия, больше же сих любы есть (1 Кор. 13:13). Итак, поелику вера сочетана с надеждою, а надежда сопутствует любви, то явно, что кто не имеет любви, не имеет надежды, а кто не имеет надежды, не имеет и веры, — т. е. кто не имеет веры, тот и не надеется, а кто не надеется и не любит. Ибо как возможно быть любви, когда нет причин, ее производящих, т. е. веры и надежды? Как невозможно, чтоб держалась крыша без здания, на котором бы она утверждалась, так невозможно, чтоб в душе человека обрелась любовь Божия, когда нет в ней веры и упования. А кто не имеет любви, тот и от прочих добродетелей не получит никакой пользы, как утверждает тот же Павел.