Чтение онлайн

Для того Бог и сотворил из всех животных только одного человека с прямым станом и утвердил глаза его в верхней части тела, чтобы научить его и самой внешностью, что он должен взирать в высоту. Только одно это животное устроено таким образом, а все прочие смотрят вниз и обращены к земле; человек же обращен к небу, чтобы он смотрел туда, о том любомудрствовал, о том помышлял и имел острое зрение души. Потому-то и сказал один Премудрый: "у мудрого глаза его – в голове его" (Еккл.2:14), т.е. он чужд всего низкого, стремится к небу, помышляет о высоком. "Не давай споткнуться ноге твоей: не воздремлет Хранящий тебя" (ст. 3). Видишь ли, какой эти слова требуют от нас ревности? Так как они упомянули о помощи Божией, призвали помощь свыше, то пророк увещевает, предлагает совет и как бы так говорит: если хочешь получить ее, то сделай должное и со своей стороны. Что же именно он советует? "Не давай споткнуться ноге твоей", т.е. не уклоняйся, не соблазняйся, и тогда Бог подаст тебе руку помощи: не оставит тебя, не отступит от тебя.

Таким образом, от нас зависит начало дела; оно в нашей власти. Если же это в нашей власти, то, желая получить что-нибудь, мы должны привносить нечто с своей стороны, – этого хочет и Бог, – хотя малое и незначительное, однако должны привносить, не оставаясь в бездействии, не предаваясь дремоте и сну, не отчаиваясь, но действуя и стараясь спасти себя. Потому Господь наградил и тех, которые работали только с одиннадцатого часа, хотя много ли могли сделать пришедшие в одиннадцатом часу (Мф.20:6)? Но Он сделал это для того, чтобы в работе их получить повод, иметь основание к дарованию венцов. Потому пророк и говорит: "не давай споткнуться ноге твоей: не воздремлет Хранящий тебя"; когда ты сделаешь должное с твоей стороны, тогда последует и зависящее от Него. Отсюда открывается еще и то, что, если мы и сделаем должное с нашей стороны, и тогда имеем нужду в Его помощи, чтобы достигнуть безопасности, чтобы оставаться непоколебимыми.

2. Кто же попускает колебаться ноге своей? Тот, кто гоняется за вещами тленными, не имеющими твердого основания, напр., предается пристрастию к богатству, любви к житейскому. Потому такие люди часто колеблются и падают, подвергая сами себя крайней опасности. Эти вещи никогда не бывают твердыми и постоянными, но всегда колеблются и изменяются, колеблются хуже волн, проходят скорее водных потоков и рассыпаются легче всякого песка. "Вот, не воздремлет и не заснет Хранящий Израиля" (ст. 4). Если ты, говорит, так устроил себя, то и Он "не воздремлет и не заснет", т.е. не презрит, не выдаст, не оставит тебя обнаженным и беспомощным. Желая выразить это, он не напрасно сказал: "Хранящий Израиля". Смысл этих слов следующий: если Бог постоянно, издревле, со времени предков твоих, действовал для доставления тебе безопасности, то Он не оставит Своего дела, не перестанет делать так, как делал постоянно, если только ты не дашь поколебаться ноге своей, и не только не оставит тебя, но и защитит с великою силою. "Господь сохранит тебя, Господь – покров твой по правую руку твою" (ст. 5). Он будет, говорит, твоим покровителем, помощником, защитником. Видишь ли, как и здесь он хочет сделать тебя деятельным? Как бывает у воинов, стоящих в строю, Он станет по правую руку твою, чтобы ты был непобедим, деятелен, тверд, силен, чтобы воздвиг трофей, одержал победу, потому что этою рукою мы преимущественно делаем все. Он не только будет находиться при тебе и не только будет помощником твоим, но и покровом. Опять повторяю: предметами, близкими к нам, пророк означает помощь Божию; "рукой" и "покровом" изображает полное хранение и ближайшее содействие Божие. "Днем солнце не обожжет тебя и луна ночью (не повредит)" (ст. 6). Это было тогда, когда они выходили из Египта и странствовали в пустыне. Здесь он выражает великую безопасность. Впрочем, может быть и тогда, при возвращении (из Вавилона), они удостоились подобного чуда каким-нибудь другим образом. Поэтому, желая показать особенное промышление Божие, пророк прибавляет, что Бог не только избавит их от бедствий, но и от того, что обыкновенно бывает с людьми, – потому что щедродательна милость Его, неизреченно человеколюбие, не по мере нужды нашей Он подает нам помощь Свою, но превышает дарами Своими и сами прошения наши. "Господь сохранит тебя от всякого зла, сохранит душу твою Господь" (ст. 7). Тот, Кто не попускает тебе подвергаться даже малым неприятностям и до такой степени простирает Свое попечение и промышление, конечно, еще более защитит тебя от всего другого. Великая печаль отступает и проходит от мановения Божия, чего у людей не может быть. Человек часто от одного зла избавил, а от другого – не мог, или и мог, но не хотел; а всемогущая и всесильная десница Божия, какое бы ни случилось бедствие, может прекратить его, может избавить и освободить тебя от всего. "Господь сохранит вход твой

и исход твой, от ныне и до века" (ст. 8). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: пришествие твое . Видишь ли постоянную помощь везде, и при входе и при выходе? Что может сравниться с такою любовью, с таким человеколюбием? Этими словами пророк означает всю жизнь, потому что из этого слагается вся жизнь, из входов и выходов. Выражая это яснее, он присовокупляет: "от ныне и до века". Не на один день, говорит, не на два, на три, на десять, на двадцать, или на сто, но постоянно, чего у людей не бывает; у них великое непостоянство, частые перемены, внезапные перевороты, сегодня друг, завтра враг, сегодня помогает, завтра оставляет, и часто не только оставляет, но и начинает враждовать и строить козни злее всякого врага. Дела же Божии неизменны, постоянны, вечны, тверды, бесконечны. Чтобы и нам удостоиться их, будем исполнять должное с нашей стороны, и таким образом достигать великой безопасности и будущих благ о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА НА ПСАЛОМ 121

Песнь степеней

"Я возвеселился, когда сказали мне: "пойдем в дом Господень!"" (ст. 1).

1. А теперь многие даже огорчились бы при таком приглашении. Если кто пригласит идти на конские ристалища или на зрелища беззакония, то стекаются многие; а в дом молитвы немногие идут без лености. Но не так было с иудеями. Что может быть прискорбнее, когда христиане оказываются беспечнее иудеев? Отчего же они сделались такими? Опять повторяю: от плена они сделались лучшими. Те, которые прежде гнушались и избегали храма и слушания изречений божественных, ходили на горы, в рощи и дубравы, и предавались великому нечестию, теперь оставили пристрастие к суеверию, с радостью внемлют этому призыву, пробуждаются, восстают и восхищаются в душе своей. Они страдали голодом и жаждою, не "голод хлеба, не жажду воды", но "но жажду слышания слов Господних" (Ам.8:11), и испытав такое наказание, с большим желанием стремятся к тому, от чего прежде отступили. Они обнимают самый помост (Сиона) и говорят: "ибо рабы Твои возлюбили и камни его, и о прахе его жалеют" (Пс.101:15); еще: "когда приду и явлюсь лицу Божию?" (Пс.41:3) еще: "буду воспоминать о Тебе от земли Иорданской и Ермониимской, от горы Малой" (Пс.41:7); и еще: "вспоминал и изливал пред собою душу мою" (Пс.41:5). Что, скажи мне, "вспоминал" ты? "Как пройду я к месту селения дивного, до дома Божия" (Пс.41:5), т.е. что я приду к этим ликам, этим торжественным собраниям, этому богослужению. "Стояли ноги наши во дворах твоих, Иерусалим" (ст. 2). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: я возвеселился, когда сказали мне: в дом Господень мы пришли; стали ноги наши во дворах твоих, Иерусалим ( : … ). Видишь ли чрезмерную радость? Как бы уже получив желаемое, они радовались самому призванию и с великою любовью обнимали дом молитвы и город.

Так Бог всегда поступает. Когда мы, владея благами, не чувствуем этого, то Бог исторгает их из рук наших, чтобы то, чего не сделало обладание, сделало лишение. Тоже испытали и они, обнимая храм, обнимая город, воздавая великую благодарность Богу за возвращение им отечества, "строящийся Иерусалим подобен городу, которого здания соединены вместе" (ст. 3). Другой (Симмах): созданный, как город . Т.е. по переводу семидесяти: Иерусалим будет построен, как город, – указывается на время до построения его; или, по другому переводчику: мы возвратились в Иерусалим, построенный, как город, – указывается на события после плена. Так как тогда во всем городе было великое запустение и развалины, башни были ниспровергнуты, стены разрушены, и только видны были остатки древнего отечества, то возвратившиеся иудеи, видя его запустение, припоминают прежнее его благосостояние, превозносят его похвалами и говорят, что город столь славный и великолепный, имевший церковь, начальников, царей, первосвященников, и отличавшийся великою красотою, доведен до такого жалкого состояния. А что это так, выслушай сами слова: "строящийся Иерусалим"; следовательно, тогда он еще не был городом. Тоже видно и из следующих слов, которые прибавляет пророк: "здания соединены вместе". Здесь он говорит, что в городе здания были слитные, твердые и сплошные, что между ними не было ничего пустого, но во всех местах он был застроен часто, совершенно, слитно, так что был до плена непрерывным и связным целым. Потому другой переводчик (Симмах), выражал это, говорит: имеющий связь . Далее высказывает ему и другую похвалу. "Ибо туда вошли колена, колена Господни, по откровению Израилю, прославлять имя Господне" (ст. 4). Этим особенно украшался город, не столько великолепием и зданиями, сколько тем, что все стекались туда, когда происходило народное или церковное собрание, или предстоял вопрос о чем-нибудь. Так как здесь находился храм, отправлялись все богослужебные обряды, были и священники, и левиты, и царский дворец, и неприступное (святое святых), и преддверия, и жертвы, и жертвенник, и праздники, и торжества, и молитвы, и чтения, одним словом – так как здесь сосредоточена была вся сущность общественного устройства, то сюда должны были собираться все колена, особенно три раза в год: в Пасху, в Пятидесятницу и в праздник кущей, потому что в других местах все это было не дозволено. Поэтому-то, в похвалу города, он и говорит: "туда вошли колена". Другой (Акила): туда восходят скиптры . Не просто сказал: колена, но: "колена Господни". Хотя все колена были Господними, но им не было дозволено совершать все это в собственном отечестве; такая честь была предоставлена столице, собиравшей и привлекавшей к себе всех.

2. Это было установлено в целях богопознания, чтобы иудеи, блуждавшие повсюду, не имели поводов и путей к идолопоклонству. Потому Бог и заповедал там приносить жертвы, там молиться, там отправлять торжества, самым ограничением места желая оградить, удержать и обуздать их мысли, склонявшиеся к нечестию. Это и выражает пророк словами: "колена Господни, по откровению Израилю". Что значит: "по откровению Израилю"? Величайшее свидетельство, доказательство, знак промышления Божия, при котором не оставалось им никакого оправдания, если они отступят, совратятся и уклонятся к идолам. Это было величайшим свидетельством Его промышления, силы и премудрости. Там читался закон, который содержит сведения и повествования о древних великих событиях; там они, встречаясь друг с другом, соединялись любовью; там совершившиеся торжества служили для них поводом и случаем к взаимным сношениям; усиливался страх (Божий), умножалось благочестие и бесчисленное множество благ происходило от стечения их в этот город. "Прославлять имя Господне", т.е. благодарить, совершать богослужения, молиться, приносить дары и жертвы, что руководило их к благочестию и делало общественное устройство более твердым. "Ибо там поставлены престолы для суда, престолы в дому Давида" (ст. 5). Вот и другое преимущество города. Какое? То, что там царские чертоги. Это именно означают слова: "там поставлены престолы для суда, престолы в дому Давида". Другой переводчик (неизвестный переводчик): дома Давида . Двоякое начальство, священников и царей, там соединялось в одно, так что город украшался как бы двойным украшением – венцом и диадемою. Там были судии, к которым восходили дела, превышавшие разумение прочих. Если в каких-нибудь других городах возникал вопрос, приводивший в недоумение, то его представляли, как бы на апелляцию, к судьям иерусалимским и оттуда получалось разрешение. Так было в древности; а теперь все было в жалком состоянии, – было совершенное запустение, разрушение, развалины, немногие остатки зданий жалкого вида, только намекавшие и напоминавшие о прежнем благосостоянии. Впрочем, пророк не ограничивает своей речи этими печальными воспоминаниями, но возбуждает радостную надежду и говорит: "молите же о мире Иерусалиму, и (да будет) обилие у любящих тебя!" (ст. 6). Что значит: "молите же о мире Иерусалиму"? Иначе сказать: просите, требуйте. Другой переводчик (Симмах) говорит: приветствуйте Иерусалим , т.е. молитесь, чтобы он возвратился к прежнему благосостоянию, чтобы избавился от частых войн, чтобы получил наконец спокойствие. Или это говорит (пророк), или пророчествует.

"Молите же о мире Иерусалиму", т.е. мир будет дан ему. "И (да будет) обилие у любящих тебя!". Другой (Симмах): будут спокойны . Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): да благоденствуют любящие тебя . Здесь представляется величайшее благоденствие, когда оно не ограничивается только самим городом, но и любящие его наслаждаются благами, между тем как в прежние времена было напротив. Тогда те, которые ненавидели его и нападали на него, были особенно сильны, сильнее и славнее других, и легко одерживали победы. Но теперь те, которые любят тебя, будут в великой безопасности, будут ограждены вместе с тобою. Здесь он разумеет или тех, которые будут содействовать им, или самих граждан. "Да будет мир в силе твоей и обилие в крепостных башнях твоих!" (ст. 7), Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): в ограждении твоем . Третий (Симмах): в окрестности твоей .

Что значит: "в силе твоей"? Значит: в недрах твоих, в жителях твоих, в благосостоянии твоем. Так как война разрушительна, и погубила его, то и желает ему мира. "И обилие в крепостных башнях твоих". Другой (Симмах): во дворцах твоих , Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): благоденствие . Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): спокойствие . Предсказывает им не только избавление от бедствий, но и получение бесчисленных благ: мира, изобилия, плодородия. Какая польза от мира, если будут жить в бедности, нищете, голоде? И какая польза от изобилия, если будет война? Потому он и предсказывает им и те и другие блага – и пребывание в изобилии, и пользование им в безопасности, в мире. "Ради братьев моих и ближних моих я говорил о тебе: "(да будет) мир!" (ст. 8). Разумеет или соседей, радовавшихся их падению, и молится о мире, чтобы и те смирились и познали силу Божию, или говорить о братьях, живших в городе. Итак, "ради братьев моих и ближних моих", да будет мир, чтобы вы хотя поздно успокоились, сделавшись от бедствий лучшими. "Ради дома Господа Бога нашего я искал тебе блага" (ст. 9). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): скажу мир в тебе . Сказав: "ради братьев моих и ближних моих", и показав, что он молится об этом не ради заслуг их, но чтобы более облагодетельствовать их, прибавляет: "ради дома Господа Бога нашего", т.е. желаю мира для Его славы, для восстановления Его богослужения, для большего распространения Его учения. Одни из иудеев родились во время плена, а другие были свидетелями и отведения в плен и возвращения. Первые узнали обо всем этом от старейших, – о бывшем прежде, при совершении богослужения, благолепии и благоденствии, которого они лишились. Видишь ли, как он смиряет их гордость, чтобы не думали, будто они получили блага, как потерпевшие достойное наказание, но знали, что они возвращены в свое отечество для славы Божией, и зная это, были осторожны, чтобы, предаваясь прежним грехам, не испытать того же?

Зная это, и мы будем всячески стараться не падать; если же когда-нибудь впадем в грехи, то постараемся скорее встать и не обращаться к прежнему, чтобы не услышать сказанного расслабленному: "вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже" (Ин.5:14). Это сказано для того, чтобы научить добродетельных крепко хранить свою добродетель, а освободившихся от грехов – оставаться при доброй перемене, дабы всем вместе получить небесные блага, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.