Чтение онлайн

В самом деле, не смешно ли, скажи мне, привязываться к истукану, представляющему крайнее бесстыдство? Кто захотел бы видеть нагую женщину? А бес сидит в нагом изображении. Истуканы изображают то блуд, то безумную страсть к мужчинам. Что означает на них орел? Что – Ганимед? Что – преследующий деву Аполлон? Что – другие отвратительные изображения? Везде сладострастие, везде разврат, везде изображения незаконных кровосмешений и неистовых страстей. И истуканы, и празднества, и торжественные собрания, и обряды их суть выражения, памятники и училища бесстыдства, и не только бесстыдства, но и убийств человеческих. Потому тем же они и воздают честь бесам. У них нет ничего, кроме разврата, невоздержного пьянства, жестокости, бесчеловечья, убийств, и, как может видеть всякий, все праздники их состоят в этом. Таким образом, выставив на посмеяние бесчувственность идолов и безумие надеющихся на них, пророк обращается к прославлению Бога и говорит: "Дом Израилев уповал на Господа; Он помощник и защитник для них. Дом Ааронов уповал на Господа; Он помощник и защитник для них. Боящиеся Господа уповали на Господа, Он – помощник и защитник для них" (ст. 17-19). Этими словами он изображает силу Божию и несравненное превосходство Его пред всеми. Описывая дела, совершенные между иудеями, он показал двоякое, или троякое благодеяние Божие: во-первых, то, что Он избавил их от бесов; во-вторых, то, что сообщил им познание о Самом Себе; в-третьих, то, что даровал им помощь Свою.

Теперь он говорит раздельно, об Израиле, о священническом роде и о приходящих к Нему из язычников, потому что священник и мирянин не равны между собою, но первый имеет некоторое преимущество; поэтому он справедливо и делает разделение. Действительно, священникам предоставлена была большая честь.

5. Потом, желая показать, что промышление Божие не ограничивалось одними иудеями, он упоминает и о прозелитах, обращавшихся из язычников, выражая, что Бог простирал помощь и благословение Свое на всех. "Господь, вспомнив о нас, благословил нас: благословил дом Израилев, благословил дом Ааронов, благословил боящихся Господа, малых и великих" (ст. 20, 21). Что значит: "благословил"? Т.е. даровал бесчисленные блага. И человек благословляет Бога, как, например, говорится: "благослови, душа моя, Господа" (Пс.102:1); но благословляя Бога, он сам приобретает пользу, получая себе просвещение, а не доставляя что-нибудь Ему; а Бог благословляя доставляет нам просвещение, Сам же от нас ничего не получает. Бог есть существо, ни в чем не имеющее нужды. Следовательно, и в том и в другом случае мы получаем пользу. Как же он благословил иудеев? Он дал им хлеб с неба, произвел воду из камня, охранял входы и исходы их, умножал стада их, назвал их народом избранным, царским священством, дал закон, посылал пророков. Возвещая тоже и в другом месте, пророк говорит: "не сделал Он сего ни одному (еще) народу и судов Своих не явил им" (Пс.147:9). И другой пророк говорит: "есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь?" (Втор.4:7) "Малых и великих". Ни одно поколение, говорит, не было лишено благословения, но на всех распространялось оно. "Да приложит Господь (благ) вам, вам и сыновьям вашим!" (ст. 22). Видишь ли другой вид благословения – умножение рода? Поэтому другой пророк, представляя противоположное следствие в виде наказания, говорит: "мы умалены, Господи, паче всех народов" (Дан.3:37)[2]. Это благословение они получали в Египте, хотя было бесчисленное множество препятствий, труды, притеснения, жестокость приставников; но слова Божия ничто не остановило, и благословение Его действовало так, что в двести лет они умножились до шести сот тысяч. Тогда в этом заключалось благословение, а теперь, в новом завете, – в другом, гораздо лучшем. Потому Павел говорит: "благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах"; и еще: "тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви" (Еф.1:3;3:20,21).

Потому и пророки в древности, желая оказать благодеяние, подавали это благословение. Так Елисей вознаградил жену, принявшую его, дарованием сына. В новом же завете благословением служит не это, а гораздо лучшее. Так порфиропродавщица не этого просила у апостолов, а чего? "Если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом мой и живите у меня" (Деян.16:15)[3].

Видишь ли, какое различие между ветхим и новым заветом, – чего желали тогда, и чего теперь? Также Христос говорит: "радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лк.10:20). И Павел: "Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святаго, обогатились надеждою" (Рим.15:13). Видишь ли силу благословения, подающего неизреченные блага и не заключающего в себе ничего земного? И еще Павел говорит: "Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре" (Рим.16:20). А в ветхом завете, когда люди были более склонны к чувственности, предметы благословения были чувственные, и многочадие считалось величайшим благом. Так как от греха произошла смерть, то Бог, желая утешить род человеческий и показать, что Он не истребит его и не предаст совершенной погибели, но еще сделает людей многочисленнее прежнего, сказал: "плодитесь и размножайтесь" (Быт.9:1). Когда же сделалось известным, что смерть есть сон, тогда открылось достоинство девства. Поэтому Павел и говорил: "желаю, чтобы все люди были, как и я"; и еще: "хорошо человеку не касаться женщины" (1Кор.7:1). И Христос: "есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного" (Мф.19:12). Впрочем, и в древности Бог внушал прикровенно, что нужна добродетель, а не многочадие. Так, послушай, наприм., что говорит Премудрый: "не желай множества негодных детей и не радуйся о сыновьях нечестивых. Когда они умножаются, не радуйся о них, если нет в них страха Господня. Не надейся на их жизнь и не опирайся на их множество. Лучше один праведник, нежели тысяча грешников, и лучше умереть бездетным, нежели иметь детей нечестивых"; и лучше один, творящий волю Господа, нежели тьмы беззаконников (Сир.16:1-4). Но неразумные иудеи, всегда склонные к чувственности и нерадящие о добродетели, говорили: "он желал получить от Бога потомство" (Мал.2:15)? Поэтому Он, желая показать, что Он не этого требует, многократно предавал их погибели, когда оскудевала между ними добродетель. "Благословенны вы Господом, сотворившим небо и землю" (ст. 23). Хорошо прибавил он: "Господом". Это особенно и есть благословение. Получается благословение и от людей, но оно касается вещей человеческих; а это – величайшее благословение. Люди благословляют, т.е. хвалят и прославляют, обладающих богатством, властью и почестями; но такое благословение – временное и, когда оно продолжается, не приносит никакой пользы; а благословение Божие – вечно и приносит величайшую пользу. Сотворшему "небо и землю".

6. Видишь ли, какова сила этого благословения? Слова Его становятся делами. Слово Его создало небеса. "Словом", говорит пророк, "Господним небеса утверждены" (Пс.32:6). Этим же словом, столь могущественным, Он благословляет и тебя.

"Превысшее небо – Господу, а землю Он дал сынам человеческим" (ст. 24). Что говоришь ты? Неужели Бог избрал небо в жилище Себе, и заняв места горние, назначил нам здешние? Нет, не так; но это – слова приспособительные к понятиям людей. Если бы это было так, то могли ли бы стоять другие слова, сказанные Богом: "не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь" (Иер.23:24)? Последние противоречили бы первым, если бы мы стали принимать те буквально, а не обратили внимания на заключающийся в них смысл. Что же значит: "превысшее небо – Господу, а землю Он дал сынам человеческим"? Он выражается приспособительно, не заключая Бога в небесах. И слова: "небо – престол Мой, а земля – подножие ног Моих" (Ис.66:1), равно как и слова: "не наполняю ли Я небо и землю", также не вполне соответствуют достоинству Божию, а сказаны приспособительно к нам. Бог все объемлет, все носит, не нуждаясь в каком-нибудь месте, но Сам содержа все; небо же называется домом Его потому, что оно есть место, не оскверненное пороком. Здесь, следовательно, не говорится, что небо есть избранное место Его, точно так же, как и в следующих словах: "когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых" (Втор.32:8), или: "Иакова избрал Себе Господь" (Пс.134:4). Здесь не говорится, будто иудеи принадлежат Ему, а прочие люди не принадлежат и лишены действий Его промышления и творчества, – Он есть Бог общий всем, а выражение такое употреблено для того, чтобы показать любовь Его к ним, как бывшим по-видимому лучше других. А что не их одних Он избрал, но о всех промышлял, это показывают события, бывшие и прежде Моисея, и при нем, и после него в разных случаях. Так Он дал солнце, землю, море и все прочее всем вообще, и закон естественный внедрил во всех. Авраама персиянина Он возлюбил и переселил; но чрез него вразумлял и египтян, и жителей Ханаанской земли, и персов; также чрез сына и внука его исправлял многих из их соседей, сколько зависело от Него. Потом, когда родился Моисей, событиями происходившими с иудеями Он руководил к богопознанию египтян, жителей Палестины и затем вавилонян. Таким образом, когда пророк говорит: "превысшее небо – Господу", то выражает, что Господь пребывает в тамошних обителях, как свободных от всякого зла. Так и ты, если не будешь привязываться к земле, но сделаешься ангелом, то скоро войдешь на небо и в отеческий дом, и даже еще прежде воскресения переселишься отсюда и будешь обладать таким достоинством. Как многие из людей, избранных в члены великого сената, и живя в деревне носят это звание, так и ты, если захочешь быть гражданином неба, то и живя здесь можешь иметь это достоинство.

"Не мертвые восхвалят Тебя, Господи, не все нисходящие во ад, но мы, живые, будем благословлять Господа отныне и до века" (ст. 25,26). Мертвыми он называет здесь не скончавшихся, но умерших в нечестии, или истлевающих во грехах. Авраам, Исаак и Иаков и после кончины так живы, что и живущие приводят их на память. Так Моисей, молясь об управляемом им народе, их именем умоляет Бога, упоминая об них в молитве. Также три отрока их именем молятся о спасении и говорят: "не отними от нас милости Твоей ради Авраама, возлюбленного Тобою, ради Исаака, раба Твоего, и Израиля, святаго Твоего" (Дан.3:35). Если же они имели такую силу, то как они – мертвы? И Христос сказал: "предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Мф.8:22). Потому и Павел называет скончавшихся не мертвыми, но упокоившимися: "не хочу же оставить", говорит, "вас, братия, в неведении об умерших ( – усопших)" (1Фес.4:13). Праведник, и скончавшись, не умер, но спит. Кого ожидает лучшая жизнь, тот и по смерти спит; а кого ожидает бесконечная смерть, тот и при жизни умер, и при жизни мертвец. Эти последние нисходят во ад, а первые взойдут на небо и будут со Христом. Потому-то и пророк не сказал просто: живые, но: "мы, живые", указывая на себя самого. Почему он не сказал: живые, но прибавил: мы? Так и Павел сказал: "мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (1Фес.4:15).

Как здесь прибавление: мы не дозволяет относить сказанного ко всем, а только к верным и по образу жизни подобным Павлу, – так и там прибавление: "мы живые" указывает на подобных Давиду, живущих добродетельно. "Отныне и до века". Видишь ли, как и это прибавление означает тоже? Что тоже? То, что пророк говорит о живущих добродетельно. Подлинно, никто из живущих в этой жизни не живет вечно, кроме только тех, которые живут всегда славной жизнью. И грешники живут, но живут в наказании, мучении и скрежете зубов; а те – во свете и славе, занимаясь вместе с бесплотными силами возношением таинственных песнопений Богу. Итак, чтобы и нам наслаждаться этою радостью, будем вести такую жизнь, чтобы достигнуть того состояния, которого не может представить ни слово, ни ум, и ничто другое, но которого блаженство можно познать только самым опытом; да сподобимся его все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[1] Этих слов – – нет ни у 70 в данном месте, ни в еврейском.

[2] Вместо , как у 70, у Златоуста читается: ; вместо –

[3] Вместо – у Златоуста:

БЕСЕДА НА ПСАЛОМ 114

"Аллилуия. Я радуюсь, что слышит Господь глас моления моего" (ст. 1).

1. Кто, скажешь, не любит, чтобы его слушали? Многие из людей мирских. Они не хотят быть услышанными в том, что для них полезно, но просят бесполезного для них, а потом, когда их прошение исполняется, скорбят и ропщут. Полезно то, что признает и находит полезным для нас Бог, – назовешь ли голод, или болезнь, или что-нибудь другое подобное. То, что Бог признает полезным и подает нам, действительно полезно. Так, послушай, что сказал Он Павлу: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи" (2Кор.12:9). Для него были полезны гонения, скорби, притеснения. Услышав, что это полезно для него, апостол и сказал: "посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен" (ст. 10). Итак, не всякий может радоваться, когда внемлет ему Бог, подающий полезное. Многие желают бесполезного и утешаются этим; а пророк не так, но что? Он любил, что Бог слушал его, подавая ему полезное. "Что Он приклонил ко мне ухо Свое. Посему во дни мои буду призывать (Его)" (ст. 2). Опять человеческими выражениями он означает мановение Божие. Выражает этими словами и нечто другое, именно говорит: я недостоин того, чтобы быть услышанным, но Он сам снизошел ко мне. "Посему во дни мои буду призывать (Его)". Что значит: "во дни мои"? Будучи услышан, говорит, я не отступлю, не сделаюсь беспечным, но во все дни мои буду исполнять это дело. "Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня, скорбь и мучение я обрел и имя Господне призвал" (ст. 3). Видишь ли оружие сильное? Видишь ли утешение, разрушающее всякую скорбь? Видишь ли душу, пламенеющую любовью к Господу? Смысл слов его следующий: для избавления от окружающих меня зол для меня достаточно призвать Бога. Почему же мы часто призываем и не избавляемся от бедствий? Потому, что не призываем так, как должно призывать. А что Бог всегда готов подавать, об этом послушай, как Он сам говорит в Евангелии: "есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него" (Мф.7:9-11). Видишь ли, какова Его благость, когда наша в сравнении с нею оказывается лукавством? Если же таков наш Господь, то будем всегда прибегать к Нему и Его одного призывать в помощники, и найдем Его готовым спасать нас. Если потерпевшие кораблекрушение и несущиеся на досках, призывая людей, находящихся вдали, немедленно располагают их к человеколюбию, хотя не имеют с ними ничего общего, но стали известны им только по случившемуся несчастью, то тем более Бог, человеколюбивый и по существу своему благий, избавит находящихся в несчастии, если только они захотят прибегнуть к Нему и искренно призвать Его, оставив надежды человеческие. Поэтому, когда ты подвергнешься какому-нибудь неожиданному бедствию, не падай духом, но тотчас восстань и прибегни к безмятежной пристани, несокрушимой защите, к помощи Божией. Он для того попустил тебе подвергнуться бедствию, чтобы ты призвал Его. Но многие тогда особенно и падают и теряют бывшее у них благочестие, между тем как следовало бы поступать напротив. Он весьма любит нас; потому и попускает нам подвергаться скорбям, чтобы мы искреннее прилеплялись к Нему. Как матери, устрашая непослушных детей различными страшилищами, заставляют их прибегать к своим недрам, и делают это не с тем, чтобы огорчать их, но чтобы привязать их к себе, так и Бог, всегда желая привязать нас к Себе, как сильно любящий, или больше всякого любящего, попускает тебе впадать в такие нужды, чтобы ты постоянно упражнялся в молитве, постоянно призывал Его и, оставив все прочее, помышлял об Нем. "Господи, избавь душу мою! Милостив Господь и праведен, и Бог наш милует" (ст. 4). Другой переводчик (Симмах) говорит: молю. Господи, изведи душу мою ( … ). Третий (Акила): о, Господи, спаси душу мою .

Видишь ли любомудрую душу? Видишь ли, как он, оставив все житейское, просит только одного, чтобы душа его осталась невредимою, не потерпела ничего пагубного для нее? Действительно, когда душа в хорошем состоянии, то все прочее придет само собою; а когда она не в хорошем состоянии, то всякое другое благоденствие не принесет нам никакой пользы. Потому нам должно и делать и говорить так, чтобы она спаслась. На это указывает и Христос, когда говорит: "будьте мудры, как змии" (Мф.10:16). Как змий выставляет все свое тело, чтобы только спасти голову, так и тебе нужно оставить все прочее для спасения души. Ни бедность, ни болезнь, ни самое главное из всех бедствий – смерть не могут повредить подвергшемуся им, когда спасена душа; равно как и от самой жизни не получишь ничего доброго, когда душа растлилась и погибла. Вот почему пророк, оставив все прочее, говорит только о душе и просит, чтобы она была подвергнута не строгому суду и избавлена от невыносимых наказаний. "Милостив Господь и праведен, и Бог наш милует". Видишь ли, как он научает слушателя не отчаиваться и не предаваться беспечности? Он как бы так говорит: не отчаивайся, потому что Господь милостив; но не будь и беспечен, потому что Он праведен. Таким образом, он и предостерегает от беспечности, и истребляет отчаяние, с той и другой стороны устрояя наше спасение.

2. Далее, указывая на готовность Божию к помилованию, пророк прибавляет: "и Бог наш милует". Хорошо сказал он: "Бог наш", в противоположность богам, о которых он упомянул прежде. Тем свойственно закалать, убивать, непримиримо враждовать, а Ему – миловать, прощать и всегда избавлять от опасностей: это особенно, между прочим, и доказывает, что те – бесы и губители, а Он – промыслитель, защитник и Бог истинный.

"Хранит младенцев Господь. Я смирился, и Он спас меня" (ст. 5). Здесь пророк указывает на высочайший вид Его промышления. Сказав: "милостив Господь и праведен, милует", он показывает действие величайшего Его человеколюбия. Какое? В отношении к младенцам. Мы имеем разум, научающий нас остерегаться одного и избирать другое, предотвращать угрожающие бедствия и облегчать постигшие нас, – мы уже приобрели силы, знаем способы; а дети лишены всего этого и беззащитны; но над ними всегда бодрствует промысел Божий, и если бы они не были постоянно под Его покровительством, то все погибли бы. Младенца и змий умертвил бы еще в пеленках, и домашняя птица, и многие из пресмыкающихся, живущих в домах. Ни кормилица, ни мать, и никто другой не мог бы иметь совершенно достаточного за ними присмотра, если бы они оставались без высшего промысла. Впрочем, некоторые думают, что здесь говорится о зародышах, еще не вышедших из чрева матери. "Смирился, и Он спас меня". Не сказал: Он не допустил подвергнуться опасностям, но: спас после того, как они постигли. Сказавши о промысле Божием вообще, пророк говорит о нем и в отношении к собственному лицу, как обыкновенно он доказывает и общими примерами, и частными. Итак, не ищи и ты жизни, совершенно безопасной; она не полезна для тебя. Если она была не полезна для пророков, то тем более – для тебя. А что она действительно была не полезна, о том, послушай, как он говорит: "благо мне, что Ты смирил меня, чтобы я научился оправданиям Твоим" (Пс.118:71). Здесь высказывается двоякая благодарность: за то, что Бог попустил подвергнуться опасности, и за то, что не оставил подвергшегося опасности. То и другое есть вид благодеяния, и первый не меньше второго, но, если сказать нечто удивительное, даже больше, потому что последнее избавляет от опасности, а первое делает душу более любомудрою. "Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя, ибо он избавил душу мою от смерти, очи мои от слез и ноги мои от преткновения. Буду благоугоден Господу в стране живых" (ст. 6-8). В историческом смысле эти слова означают некоторое дивное избавление, успокоение и освобождение; а если принимать их в переносном смысле, то избавление здесь может означать отшествие из здешней жизни и указывать на это успокоение. Действительно, смерть есть освобождение от всех неожиданных бедствий, и скончавшийся с доброю надеждою уже не подлежит неизвестности, но находится в безопасности. Хотя смерть произошла от греха, но Бог обратил ее к нашему благу. Потому же Он не ограничился только ею, но и саму жизнь сделал трудною, дабы ты знал, что Он не допустил бы и первой, если бы Своею премудростью не мог обратить ее в величайшую нам пользу. Сказав: "в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь" (Быт.2:17), Он не ограничился этим наказанием, которое заключалось в словах: "прах ты и в прах возвратишься" (Быт.3:19), но объявляет и другое: "в поте лица твоего будешь есть хлеб, со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе"; и жене говорит: "умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей" (ст. 16-18). Первого недостаточно было для того, чтобы вразумить их. А таким образом, мы видим, многие исправляются. Смерть, постигая людей, делает их бесчувственными; а эти бедствия делают живых лучшими. Если же смерть представляется страшною, то причиною этого слабость людей. А что действительно страх происходит от слабости, послушай Павла, который просил себе смерти и радовался ей: "имею желание" говорил он "разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше"; и еще: "я и тому радуюсь и буду радоваться" (Фил.1:17-23); а противным тому тяготился: "мы в себе стенаем", говорил он, " ожидая усыновления, искупления тела нашего" (Рим.8:23); и еще: "находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем" (2Кор.5:4).

3. Видишь ли, какое благо – любомудрие? Что другим кажется достойным слез, то ему вожделенно; а что другим кажется достойным радости и веселия, о том он воздыхает. Действительно, не достойно ли воздыханий – быть в стране чужой, вдали от своего отечества? И не достойно ли радости – скоро возвратиться в тихую пристань, достигнуть горнего жилища, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания? Но, скажешь, возможно ли это для меня, грешника? Вот, видишь ли, что не смерть причиняет скорбь, а нечистая совесть? Поэтому перестань грешить, и смерть будет для тебя вожделенною. "Очи мои от слез". Справедливо сказано это; там нет ни печали, ни уныния, ни плача. "И ноги мои от преткновения". Это важнее первого. Что? То, что мы избавляемся не только от скорби, но и от козней и обольщения. Скончавшийся с добрыми делами стоит на камне, достиг пристани, избег всех препятствий, свободен от всякого страха и смятения, – пребывает в постоянном спокойствии отшедший отсюда таким образом. "Буду благоугоден Господу в стране живых". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: при Господе . Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): буду ходить . Тоже выражает и Павел, когда говорит: "восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем" (1Фес.4:17). Хорошо сказал пророк: "в стране живых"; та жизнь есть истинная жизнь, чуждая смерти, исполненная чистых благ. "Когда", говорит апостол, "упразднит всякое начальство и всякую власть и силу, последний же враг истребится – смерть" (1Кор.15:24,26). Когда все это упразднится, тогда не останется ничего прискорбного, ни забот, ни трудов; все будет радостью, все миром, все любовью, все спокойствием, все веселием, все истинным, искренним и твердым; тогда не будет никаких недостатков, ни гнева, ни скорби, ни любостяжания, ни сладострастья, ни бедности, ни богатства, ни бесчестия, и ничего другого подобного. Будем же и мы стремиться к этой жизни и делать все для нее. Потому и в молитве нам заповедано говорить: "да приидет Царствие Твое" (Мф.6:10), чтобы мы всегда представляли себе тот день. Кто проникнут этою любовью и питается надеждою этих благ, тот не сокрушается никаким из настоящих бедствий, не возмущается никакою из здешних скорбей. Как идущие в царственный город не задерживаются ничем на пути, ни лугами, ни садами, ни пропастями, ни пустынями, но, не обращая внимания на все это, одно только имеют в виду – ожидающее их отечество, так и тот, кто ежедневно представляет себе небесный град и питает любовь к нему, ничто трудное не будет считать трудным, и ничто приятное и славное – приятным и славным. Что я говорю: не будет считать? Он даже не увидит этого, имея другое зрение, такое, какое заповедал Павел. сказав: "когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно" (2Кор. 4:18). Видишь ли, как он изобразил тот же путь другими словами? Итак, будем стремиться к тем благам, чтобы достигнуть их и насладиться вечною жизнью, которой да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.