Чтение онлайн

— Сегодня я ещё понял, что у меня всего одна пара тапок дома. Поэтому заехал в магазин и решил докупить всякую мелочёвку, что может тебе пригодиться. И вот на тапках как-то подзавис. Какие тебе больше нравятся: жёлтые, красные или зелёные? Или тут все не очень симпатичные и стоит в другой ТЦ заехать?

— Ты не на вечеринке? — растерянно спросила София, не понимая, как он так быстро успел переместиться в магазин. Ведь всего несколько минут назад на фотографиях ещё вовсю развлекался с сексуальной шатенкой в откровенном топе.

— Какой вечеринке? — не понял Доминик.

— Ну, я только что видела в инста… — начала рассказывать она и оборвала себя на полуслове, внезапно осознав, что фотографии девица могла загрузить не первой свежести. Возможно, они были сняты ни один и даже не два месяца назад, а в те времена, когда они не были с Домиником толком знакомы. Вернее, он не знал о её существовании. А что до рубашки — она всего-то такого же цвета. В фасон и модель София толком не вглядывалась.

— Продолжай, я тебя внимательно слушаю.

— Нет. Закроем тему.

— Так вот оно что, — протянул Доминик с облегчением. — Кажется, теперь я понял, что произошло.

— Нет, ты ничего не понял.

— Ты…

— Ничего не говори! — она взволнованно его перебила и оттараторила на одном дыхании, прежде чем сбросить звонок: — Мне нравится персиковый с пудровым подтоном и морозный серо-зелёный цвет. Тридцать восьмой. Спокойной ночи.

Сердце пыталось проломить рёбра. Но стоило ему немного успокоиться, как София провалилась в глубокий, длинный сон, что не смог нарушить ни визг сирены машины скорой помощи, проезжающей под окном, ни стандартная мелодия, установленная в качестве будильника. И если бы не родители, озаботившиеся нетипично мертвецким сном своей дочурки, ей пришлось бы впервые краснеть перед преподавателем этики из-за опоздания на его последнюю пару в этом году.

* * *

Открывающая сессию экзаменационная неделя далась им с переменным успехом. София и Эрнест, как обычно, получили свои первые пятёрки, а Брэнди и Кевин впали в свойственное им для этого периода состояние апатии, поэтому приходилось отпаивать их пряным глинтвейном и закармливать блинчиками вприкуску с жареным миндалём.

Праздничный дух царил не только на улице, украшенной километрами разноцветной гирлянды, но и внутри маленьких и уютных домашних ресторанчиков, наподобие того, в котором они сегодня отдыхали с друзьями. В углу зала выросла пышная ёлка под самый потолок, на окнах мишура в виде пушистых веточек и ярко-алых шаров, на столах торжественные салфетки и подсвечники с еловыми шишками. Всё вокруг дышало рождественским настроением.

— Кажется, я снова завалил Гражданское право, — тяжело вздохнул Кевин и подпёр подбородок ладонью. — Половину теста решал, как в бреду. Вообще ничего не мог вспомнить.

— У вас же Гражданское право второй год идёт? Как ты умудряешься каждый раз его заваливать?! — бросила в порыве гнева Брэнди. Она злилась на себя, но срывала злость, как обычно, на нём.

— Вот именно поэтому и заваливаю! Ты прикинь, какой там объём информации, что они уже два года что-то там читают-читают, и всё дочитать никак не могут. Я же не Эйнштейн какой-то, чтобы всё это запомнить!

— А Эйнштейн тут при чём? — не понял Эрнест.

— Ой, хоть ты не начинай, умник.

— Да я только хотел отследить ассоциативную цепочку…

— Как у тебя с Мегерой? — поинтересовалась София у подруги, ковыряющейся ногтем в использованной влажной салфетке с мрачновато отстранённым лицом. — Завалила?

— Ага, как же. Не допустила до экзамена, сволочь!

— После Нового года сдашь, ничего страшного. Она не имеет права не допустить тебя на пересдачу.

— Сдам, понятное дело. Но стипендию мне после этого никто не вернёт.

— Да, проблема.

— Господи, какой это стресс… Почему мы должны каждые полгода проходить через эту задницу?!

— Чтобы студенческая жизнь мёдом ни казалась, — мягко усмехнулась она, обнимая моментально насупившуюся после её слов Брэнди. А отстранившись, поднялась из-за стола и объявила: — Я в туалет.

— Эй, ты с ней не пойдёшь? — удивлённо присвистнул Кевин уже после того, как София развернулась и стала пробираться между столиками.

— Отвали, старушка, я в печали.

— Походу, дело и правда дрянь. Чтобы Тимон и Пумба по отдельности на горшок ходили.

— Это ты меня сейчас свиньёй обозвал, или мне показалась?

— Ты даже не стала уточнять, кто есть кто? Прогресс!

Завернув за угол, она перестала слышать голоса друзей. Спокойно проходила мимо второго зала, когда остановилась и повнимательнее пригляделась к гостям, сидящим за дальним столиком у окна. Зрение её не подвело — Доминик отдыхал в окружении своих приятелей: трёх парней и четырёх девушек.

Прям каждой твари по паре. У них там, что ли, групповое свидание?

Не заметить, как одна особенно нахальная рыжая девица, закинув ему на шею руку, о чём-то эмоционально говорила, — София не могла. Их симпатичные лица находились на таком близком расстоянии, что они в любой момент имели возможность слиться в страстном поцелуе, не предпринимая особых усилий.

Сжав пальцы в кулаки, София прошла мимо, наконец оказавшись напротив двери женского туалета. Она всего лишь на неделю пропала из-за начавшейся сессии, а он уже успел новую пассию найти. Как сказал бы Кевин: «его типажа».

— Ну и хорошо, это всё к лучшему, — ополаскивая руки под холодной струёй воды, убеждала себя София. Но в горле всё равно образовывался чёртов ком. — Если он мне даже десятка дней не мог дать, чтобы всё хорошенько обдумать, выходит, я для него не так уж и много значила.

Ударив мокрыми ладонями по щекам, она посмотрела на своё отражение и строго приказала:

— Возьми себя в руки.

Подействовало. Обида сжалась и забилась в самый тёмный уголок в её душе.

Никуда не торопясь, София высушила руки и вышла в коридор, где её уже поджидал Доминик, подпирая плечом стену.

— Привет, давно не виделись, — обаятельно улыбнулся он.

— Привет, да, давненько, — ответила она с вежливой улыбкой и прошла мимо.

Вернувшись к друзьям, София и выдохнуть толком не успела, как Доминик нагнал её, и под гробовое молчание, воцарившиеся за их столиком, встал напротив.

— И чего ты опять от меня бегаешь? — спросил он у неё с плохо скрываемой досадой, натянул на губы свою дежурную приветливую улыбку, призванную очаровывать массы, и перевёл взгляд на Брэнди, всё ещё сидевшую с приоткрытым ртом как у рыбки. — Не против, если я немного потесню вас? Если я ничего не путаю, Бри?

Активно закивав, она сместилась на край диванчика, и Доминик, не церемонясь, сам сдвинул Софию на центр, усевшись рядом. Обвёл уверенным взглядом оставшихся, не менее ошалевших от такой наглости, её друзей, и представился, будто его тут кто-то мог не знать.