Твой Никто
Шрифт:
– Что? Они принесли ножовку, раскаленные щипцы, веревку… - делаю смелые предположения в духе детектива.
– Зачем? – глаза у Раисы увеличились от удивления.
– Ну как зачем, чтобы пытать тебя, разве это не логично?
– Какой вы добрый и чуткий начальник… Нет, старик сказал, чтобы меня убрали с глаз долой, вот и все. Отвели в какую-то комнатушку, скорее всего комната для прислуги, и все… До самого вашего приезда я сидела там.
– Какая ужасная история, просто душераздирающая.
– Признайтесь, вы хоть переживали обо мне?
– Ночь не спал, так переживал.
– Видно ее устроил мой ответ, поэтому Рая замолкает на пару минут, а потом новый вопрос, - а что будет дальше?
Глава 33
Тимур.
А дальше… налетела толпа юристов, экономистов, финансистов и началась работа по подготовке к продаже оставшихся развлекательных комплексов.
Это у меня этот процесс занимал массу времени, а эти парни справились со всеми девятью, за неделю. Вот что значит командная работа…
В цене сошлись быстро.
Сделка состоялась.
И вот я стою на крыльце нотариальной конторы, где только что распрощался со своим бизнесов, который строил не один год. С одной стороны, давит чувство вины, что не смог удержать, отстоять, что потерял интерес, появилась усталость… А с другой, словно это только первая часть прошлого, от которого стоило избавиться, потому что без этого не будет будущего. Надо решиться на следующий шаг – развод. Только от одной мысли об этом, внутри все закололо мелкими иголками, неведомое ранее чувство сдавило легкие и не дает сделать вдох полной грудью…
– Ну что, уже есть мысли, куда вложишь деньги? – слышу за спиной голос Ярослава Константиновича. Он вышел позже, может думает, что я его поджидаю, потому что передумал или хочу поделиться мыслями на счет будущего?
– Пока я не думал об этом, - в моем кармане вибрирует телефон, достаю его. – Простите, важный звонок, семейные неурядицы, - Ярослав что-то отвечает, но я уже не случаю его, отвечаю звонящему, - да, Игорь Иванович, я вас слушаю.
– Простите, Тимур Олегович, я не смог вам дозвониться утром, а потом забегался, думал, что вам уже сказала мать Таисии, но, как выяснилось, она вам тоже ничего не сообщила, - внутри все леденеет. Я не хочу слышать то, что он собирается сказать… Мне нужно время, я морально накручен до предела. С момента моего возвращения в город я в вечных бегах и заботах. Я только и делаю, что решаю какие-то проблемы. Мне нужен хоть минутный перерыв, иначе я сам попрошу Таю подвинуться, чтобы прилечь рядом, и потребую у медсестры баночку с таблетками позабористее.
– Что случилось? – сам понимаю, что интонация получилась уж слишком трагичной, а мысли при этом такие нехорошие… они меня не красят. Неужели я надеюсь, что он сейчас сообщим мне о смерти Таи? Нет, так нельзя. Я не святой, но желать смерти человеку, с которым я мало, но все-таки был счастлив, любил, мечтал, строил планы… жестоко. Но такой исход все бы решил. Наверное, я эгоистичный мудак, который надеется, не замарав рук, выйти чистеньким из воды. А как бы все отлично сложилось… и Ася бы ничего не узнала.
– Таисия в больнице, - если в больнице, значит жива. Больно падать с облаков на землю… чувствую запоздалую тревогу, страх, ужас… все сразу, словно волной Ледовитого океана накрыло. Так нельзя… так жить нельзя. Это саморазрушение. Я деградирую, Тая, словно насадила меня на гарпун, причиняет массу боли и тянет на дно, в бездну, туда, куда ни единый лучик света не может пробиться. Я будто во мраке блуждающая рыба-монстр. Нет, до Таи я не был особо приветливым улыбакой парнем, который любил людей, мир и вся такая прочая чепуха, я просто был нор-ма-ль-ным! Сейчас же я, растерянный и потерявшийся по жизни чел, плывущий по течению говном. И вот вопрос: «Как скоро я потону?».
Весь его рассказ я просто прослушал, поэтому перебиваю, недослушав окончание душещипательной истории, и спрашиваю:
– Какая больница?
– Семнадцатая, на Королева.
– Скоро буду, там все и расскажите.
Поворачиваюсь, Ярослав так и стоит, не сдвинувшись с места.
– Проблемы? – уж не знаю, радуется он или сочувствует. И вообще, что он слышал.
– Дела семейные. Жена в больницу попала, - отвечать грубостью на его интерес смысла нет, расходимся мы мирно, поэтому портить отношения было бы глупо.
– Так она вроде и так у тебя в больнице?
– В обычную, что случилось сказать не могу, я будто в стеклянной колбе нахожусь, все прослушал. Сейчас поеду и узнаю на месте.
– Может тебе водителя дать, мало ли…
– Нет, спасибо, я сам. – Махнув рукой, разворачиваюсь и иду к машине.
Захожу в приемное отделение.
– Добрый день, к вам доставили Никифорову Таисию Львовну, в каком она отделении? – регистратор проверяет в компьютере.
– На четвертом этаже, палата десятая.
– Спасибо, - направляюсь к лифту.
Выйдя на четвертом, сразу сталкиваюсь с Игорем Ивановичем.
– Еще раз, здравствуйте, - говорю ему и отвожу в сторону, в зону для ожидающих посетителей, - рассказывайте.
– Новая суицидальная попытка… Мы, конечно, виноваты, что не досмотрели… - Мне не нужны его оправдания, они ни к чему.
– Как это произошло?
– Таисия украла пачку фенобарбитала. В малых дозах он успокаивает центральную нервную систему, борется с бессонницей, депрессией, синдромом тревожности…
– А в больших?
– Фенобарбитал относится к барбитуратам, вызывающим бронхоспазм, который иногда может привести к летальному исходу.
– Но в данном случае все обошлось, она жива и с ней все в порядке, - неужели в моем голосе снова проскользнуло разочарование.
– Я думаю, что Таисия не собирается умирать, она просто… да, согласен, странным способом, но напоминает о себе. Она выпила достаточно большую дозу, но как только почувствовала ухудшение, сразу вызвала медсестру и призналась в содеянном. У нас нет лицензии на подобного рода процедуры, мы лечим только… голову, поэтому по инструкции мы обязаны вызвать скорую. Ей сделали промывание, сейчас она под капельницей, пару дней, и она вернется под наблюдение.
– Может устроить ей «райскую жизнь», показав, что жизнь к ней была более чем благосклонна и положить в государственную психушку?
– Это только ваше решение, но там… она быстрее дойдет до грани. Это у нас врач ведет всего двух-трех пациентов, а там, один на десятки. Деньги ваши, жена ваша… и ваше право, но там наша работа за полтора года обнулится за неделю, - конечно, дело не в деньгах, а в отношении ко мне. Мне надоело быть только банкоматом, выдающим деньги, мне нужна жизнь… другая. И еще час назад я был так близок к изменениям, а теперь…