Твой образ для меня
Шрифт:
Я покачал головой, улыбаясь.
– Мне нужно, чтобы ты поверила мне и пошла со мной. Пожалуйста.
Алли тоже встала и вложила свою руку в мою ладонь.
~ ©~
Мы, молча, стояли у могилы Елены. Встав на колени, Алли провела пальцем по надгробию.
– Я не помню этого.
Я помог ей встать на ноги и усадил на скамейку, где мы сидели в тот день, когда похоронили любимую нами женщину.
– Мы вместе сидели здесь и прощались. – Алли покачала головой, но я видел, как она страдает, ее пальцы беспокойно двигались на висках, но все равно продолжал говорить. – Она любила тебя как дочь, Алли. Самые счастливые моменты ее жизни связаны с тобой. С нами. Мы часто играли в карты и разговаривали. Мы с Еленой пили скотч, а ты смеялась над нами, мы вместе много смеялись. Она любила видеть тебя счастливой.
– Почему ты единственный, кто говорит со мной о ней? Брэдли каждый раз прерывает меня, а мама вообще слушать ничего не хочет. Никто не хочет говорить о ней.
– Им не нравилось, что мы проводили с ней время.
И они не хотят, чтобы ты вспомнила, как она нас поддерживала.
Алли нахмурилась, и ее глаза потускнели от боли.
– Но я хочу вспомнить месяцы перед ее смертью. Я чувствую, что это были хорошие воспоминания. Я хочу вернуть все свои воспоминания.
– Я тоже хочу этого для тебя.
Ее следующие слова были непреложной истиной.
– У меня такое чувство, что ты единственный, кто этого хочет, – прошептала она.
Обняв за плечи, я притянул ее к себе, и она без сопротивления прижалась ко мне в ответ. Несколько минут мы сидели молча, а когда Алли слегка задрожала, я снял куртку и накинул ей на плечи. Она покосилась на меня, и я почувствовал ее внезапное напряжение.
– Что случилось?
Я проследил за ее взглядом, который был направлен на мои голые руки. Обычно я носил одежду с длинными рукавами, но сегодня на мне была футболка, и Алли впервые увидела мои татуировки.
– У тебя есть татуировки.
– Да.
Как и в первый день она протянула руку, прослеживая контуры рисунка. И вновь ее пальцы кружили по моей коже, разжигая огонь потребности внутри меня. Я жаждал почувствовать ее руки на себе. Мне необходимо было почувствовать, как ее губы повторяют чернильные образы. Я сглотнул комок в горле.
– Тебе всегда нравились мои тату, – пробормотал я.
– Они прекрасны, – прошептала Алли, прослеживая узоры. – Твой браслет – он похож на тот, который я ношу вокруг лодыжки.
– Манжета, Алли. Я уже объяснял тебе, что это манжета.
Она засмеялась, как будто вспомнила. Как будто где-то в ее голове эти слова уже были.
Я посмотрел на могилу Елены, молча моля ее о помощи в последний раз.
В свете приближающегося визита Брэдли стало ясно, что мое время истекло. Поэтому я собирался сделать кое-что, что либо толкнет Алли в мои объятия, либо отдалит навсегда. Я встал, потянув девушку за собой.
– Я должен тебе кое-что показать.
~ ©~
Алли стояла посреди мансарды, оглядываясь по сторонам, и выглядела потрясенной.
– Ты здесь живешь.
– Да.
– Я была здесь раньше.
– Да, была.
– С тобой.
– Обычно да, но иногда ты оставалась здесь, когда я уезжал.
От этих слов руки Алли взлетели к голове. Мы немного говорили о моей карьере, она знала, что я фотограф, хотя я не очень охотно об этом рассказывал.
– Я оставалась здесь без тебя?
– Да. Ты любила быть здесь.
– Ты часто уезжал?
– Слишком часто.
– Но не сейчас?
Я потянулся к ней.
– Нет. Я больше не хочу так уезжать. Один раз я уже совершил эту ошибку и никогда не сделаю этого снова. Я нашел свой дом, и он прямо здесь.
– Эта мансарда?
– Нет, не мансарда.
– Я не понимаю.
Мы стояли так близко, что я чувствовал тепло тела Алли. Слышал, как рвано она выдыхает, как небольшая дрожь сотрясает ее тело.
– Девушка, которая стоит со мной на чердаке.
Ее глаза стали огромными. Она запаниковала. Дрожь усилилась.
– Ч… что?
Медленно я провел руками по гладкой коже ее рук, по дрожащим плечам и вверх по шее, обхватывая ее лицо.
– Ты, Алли. Ты мой дом.
Она яростно затрясла головой.
– Нет. Я не настолько знаю тебя.
– Ты знаешь. Ты знаешь меня. И я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. – Я приблизился. – Лучше всех.
<