Чтение онлайн

– Тебе скучно и одиноко? – опаляю динамик своим горячим дыханием, с трудом сдерживая ржач.

– А тебе? – ехидничает, но вяло. Сам знаю как в тачке порой вырубать начинает, потому и позвонил. – Обратно уже качу, через пятьдесят три минуты буду.

Засекаю.

Из раза в раз поражаюсь его способности точно высчитывать время прибытия, хотя подозреваю, что он намеренно накидывает процентов десять и выжидает их, чтоб только появиться поэффектнее. Понторез.

Стоп. Обратно?

– Обратно? – вторю в трубу.

– Панфилова навстречу вызвал. На проверку сутки минимум, скорее двое. Пока ДНК выделят, пока по базам прогонят. Начнём с бывшей. Что из себя представляет?

– Ну… – выдуваю, вспоминая описание Солнцева, идущего вразрез с моей теорией. – Если коротко – интеллигенция херова. Грация, стать, голубая кровь по венам. Разрыв приняла с достоинством, звонками пьяными не третировала, скука смертная. Странно, что он её три года пялил. Уверяет, что только её.

– Три года – срок… – так загадочно, что его глубокомысленная рожа на мгновенье вытесняет пышущие жаром складочки моей красавицы. – Полагаю, при бабле?

– Ото ж! – крякаю весело, и наблюдаю, как падает и рассыпается истлевшая сигарета.

Нахера я вообще курю? Никогда это дерьмо не вставляло. Во рту гадко, кашлем по утрам можно с того света поднимать. А, точно. Именно поэтому. Чтоб подняться.

– Где бабки, там и возможности, – выдаёт банальность, но таким значимым голосом, что впору аплодировать стоя. Вставать впадлу, посему сдержанно соглашаюсь, чтоб не обольщался:

– Именно. В десять у неё по плану репетиция в филармонии, план-перехват.

– Тут есть филармония? – выпадает в осадок Эмирчик и я его прекрасно понимаю – город точно такая же конура, как и квартира Линды, но тому, хотя бы, есть простое объяснение, которое я охотно транслирую:

– Имени и фамилии предка этой бабёнки. Прибыл из столицы по веянию сердца и осел.

И вместе с ответом снова получаю разрядом в голову череду гнетущих вопросов. Почему она тут живёт? Почему так? Точно у неё всё в порядке было? Почему не проследил… почему не подстраховал… нахера отпустил…

– Сомнения меня терзают, Павел, – судя по тону, своей кислой миной мою теорию отравить пытается. – А что там за мать?

– Дома сидит, крестиком вышивает. Причём, буквально, пару шедевров лично видел, – продолжаю упрямо топить за своё.

– Блядь… ладно, начнём с бывшей, – вроде и закончил мысль, но чувствовалась некая недосказанность, неслабо так начавшая давить на нерв, метко простреливая в пах.

– Говори, – высекаю резко.

– А точно мы Линде правильный вопрос задали? – и от его вопроса из нутра медленно, но настырно, поднимается тревога. – Униженный и оскорблённый далеко не всегда бывший…

– Скорее тот, кому вообще нихера не досталось, – завершаю его мысль, резко даю отбой и встаю, торопясь обратно.

Пока поднимаюсь, успеваю качественно так подкрутить винтик, натягивающий струну спокойствия. Я ведь на дверь подъезда почти не смотрел. Видел боковым зрением, но друг пропустил? И квартиру не запер, чтоб с отмычками не возиться.

Влетаю. Решителен и бесстрашен.

Смерчем до спальни, ручка вниз, толчок.

Слишком резко. Слишком громко. Проснулась моя ведьмочка, аж подбросило на кровати. Сидит, глаза на меня испуганные таращит, спросить боится, чего я как припадочный врываюсь.

– Всё нормально. Спи, – отбиваю резко, всё ещё на нерве, но дверь закрываю мягко.

Морщусь, лицо тру, но это всё не работает. Накрывает, без сомнения, даже сильнее, чем раньше. И чем дольше я нахожусь рядом с ней, тем мощнее выбросы гормонов в кровь.

В этот раз точно убьюсь, – мелькает в голове. – Точно.

Но эта мысль странным образом успокаивает. Надеюсь, будто после я не смогу чувствовать уже ничего. Эмоциональная кастрация.

На этот раз её выход слышу. Даже оборачиваюсь через плечо, бровь одну вверх, немой вопрос в глазах, мол, чего хотела?

– Паш, что случилось? – делает два коротких нерешительных шажка навстречу и останавливается у невидимой глазу черты. Примерно на расстоянии моей вытянутой руки. Не дотянуться даже кончиками пальцев, очень символично. – Что-то с Димой? Он звонил? Новости от Эмира? – расстреливает меня своими вопросами.

– Я же сказал, всё в порядке, – пытаюсь сохранить самообладание, но одно упоминание о её будущем женишке накрывает волной бешенства.

– Хватит, а? – совершенно неожиданно приходит в ярость моя ведьмочка. Молнии глазами метает, кулачки сжимает. – Если я отошла от дел, это не значит, что я перестала соображать! Говори. Немедленно. Что. Случилось.

Бешенство вытесняет восхищение.

Резкий повелительный тон одновременно и умиляет, и заставляет поджать яйца.

Верёвки из меня вьёт неосознанно, но по накатанной. Из раза в раз, из раза в раз… поплыл. Не соображаю.

Одна мысль в голове – в охапку и в спальню.

Каждый. Долбаный. Раз.

– Павел! – хотела, наверное, рявкнуть, но взвизгнула. Истерично так, по-девчачьи, своим тоненьким голоском.

Когда совершенно из себя выходит разговаривает на дельфиньем. Ультразвуком. Одним свои воинственным видом генерирует упругие колебания, вызывая разнонаправленные биологические эффекты в моём организме. Химические реакции, неподвластные описанию, неподдающиеся воздействию.

В охапку и в спальню! Огненному шоу быть.

Делаю шаг навстречу и её зрачки расширяются.

– Стой, где стоишь! – приказывает, выставив между нами руку.

Делаю ещё полшага и упираюсь животом в её ладонь.

– Не подходи, – голос тише, неувереннее, решимость тает прямо на моих глазах.

От этого тоже кайфую.

От этого – особенно.

– Ты же убедился уже, выяснил всё, хватит…

Непонятная фраза несколько отрезвляет.

– О чём ты? – брови сами собой сводятся к переносице.

– Убедился, что у меня никого не было, – чеканит жёстко и зло. – Вспыхнула, как спичка, признаю. Но больше этого не повторится. Не подходи.

С огромным трудом разгоняю густой туман перед глазами, едва не начав помогать себе руками, и вижу её обиженное лицо. Раздутые губки, глаза на мокром месте… когда-то она отвесила мне смачную пощёчину, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас.

Я обидел её. Опять.

Ненамеренно, без умысла, одной своей неосторожной фразой, в попытке спрятать истинные чувства.