Чтение онлайн

Я не выдержала и спросила:

— Почему вы оба принадлежите к одному виду, но так разительно отличаетесь?

Он молчал и я подумала, что он не ответит на мой вопрос, но тяжело вздохнув, он все-таки ответил.

— Вампиры во много раз сильнее людей и обладают кучей весьма специфических возможностей. Энергия, заключенная в крови человека позволяет оперировать с окружающей нас повсюду энергией стихий. Впитывать ее словно губка. За счет нее мы сильнее, быстрее, способнее и благодаря ей мы регенерируем и практически бессмертны. Все вокруг обладает своей энергией и мы можем ею управлять. У каждого из нас разные способности и сила, чтобы реализовать эти способности, тоже разная. Чем старше вампир, тем сильнее. Но в природе все уравновешено, и у каждой силы есть свои слабости. Таким как Люциан может стать любой из нас.

Я непроизвольно вздрогнула, но решилась спросить.

— Ты тоже можешь?

Он улыбнулся и, подняв меня на руки, уселся на кровати, пристроив у себя на коленях, облокотился спиной на подушки.

— Нет, любимая, пока ты рядом со мной, я таким не стану.

Я непонимающе нахмурилась. А он засмеялся и, обняв еще крепче, спросил.

— Я думал, ты будешь рада, а ты недовольна.

— Нет, Ярослав, я довольна, просто ты все время недоговариваешь.

— Мне приятно, как ты произносишь мое имя. Так нежно и ласково. — Резко опрокинув на спину, навис надо мной. — Мне вообще нравится все, что ты делаешь или говоришь. Я готов луну с неба достать, если тебя это сделает счастливой, моя инсалан.

— Что такое инсалан? — тут же встряла с вопросом, глядя на него снизу вверх. Он смотрел на меня, поглаживая мои волосы и перебирая их пальцами.

— У этого слова три значения, но один перевод с нашего древнего языка.

Я ухмыльнулась и, закатив глаза, со вздохом обреченности, спросила.

— Неужели есть еще и вампирский язык?

Он так задорно смеялся, что я тоже не удержалась.

— Понятно, мне досталась весьма ленивая особа, не желающая учить иностранные языки.

— Да, красавчик, тебе явно не повезло с подружкой, мало того, что есть самостоятельно не умеет, так и еще языки учить не хочет, а ты много языков знаешь?

— Ну очень хорошо знаю семь, еще на трех только разговариваю.

У меня от удивления рот приоткрылся.

— Ничего себе, когда ты все только успеваешь?

— Любимая, в отличие от тебя, моя жизнь длится не двадцать восемь лет, а гораздо, гораздо дольше.

— Ну и сколько же тебе лет, мой старичок? — Опять заметила, что от моего вопроса у него в глазах застыла тревога.

— Мне девятьсот восемьдесят три года. Надеюсь, тебя это не сильно напугает и ты не решишь быстрее от меня избавиться.

Рукой разгладила тревожные морщинки на его лбу и со смущенной улыбкой ответила.

— Я думаю, что ты любому тридцатилетнему мужику фору дать можешь, примерно на девятьсот шестьдесят лет.

Мы оба захохотали с облегчением.

— Ну так что такое инсалан? — Подняло голову мое любопытство.

— Если дословно перевести, то оно означает внутренний свет, а второе значение этого слова — истинная или единственная.

— Ты сказал, что есть третье значение, насколько я помню.

Он откинулся на подушки и замер, глядя на мерцающий свет свечи.

— Есть общепринятое значение, его употребляют обозначая статус женщин, у вампиров оно означает вечная спутница, или по-человечески — жена.

До меня не сразу дошло то, что он мне сказал, приблизительно как до страуса. Я села на кровати и обернувшись к нему всем телом, с замирающим сердцем спросила.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?

Он молчал всего несколько секунд, потом с усилием сказал.

— Для меня, ты уже ею стала, другой вопрос, примешь ли ты меня, как своего мужа?

Я удивленно посмотрела на него.

— Но почему? Мне слабо верится, что такой мужчина как ты мог за пару часов общения влюбиться настолько, чтобы тут же решить жениться на мне. Это больше похоже на сказку, или скорее на бред сумасшедшего. — мне было страшно сказать такое, вдруг он пошутил и сейчас согласится со мной.

— Вампиры по сути своей одиночки. На первом этапе жизни мы держимся своей семьи или клана, но затем, с возрастом, мы становимся все сильнее и кровожаднее. Голод правит разумом, а жизнь людей становиться все дешевле и бесполезнее. Все побеждает озлобленность. Зверь внутри нас постоянно требует крови, ты почувствовала это на себе. Постепенно вокруг тебя все становиться серым и тусклым, такими же становятся все чувства и эмоции. Наше бессмертие — дар и проклятие. Со временем все приедается, тускнеет, в конце-концов, надоедает. Все теряет смысл. Даже жизнь. И не только своя, но и чужая. В первое столетие молодые вампиры как одержимые все пробуют, везде лезут, особенно их интересуют женщины, а человеческие женщины — особенно. Вампиры женского пола рождаются очень редко, последний раз это было сто лет назад и их прячут ото всех, не столько от людей, сколько от своих же, потому что если кто-то узнает, может выкрасть и объявить своей, привязав к себе еще ребенком.

Я печально смотрела на него, слушая эту мрачную исповедь.

— Когда надоедает беспорядочный секс и другие развлечения, наступает второй этап взросления — поиск знания. Кажется, что знание — это куча нового и неизведанного, оно на какое-то время отодвигает от тебя серость и пустоту внутри. Пустота есть у каждого из нас. И со временем она все больше заполняется темнотой. Кровь человека, выпитого до дна, дает ощущение эйфории на короткое время. Окрашивает в яркие цвета все вокруг, бросает в водоворот чувств и переполняет чужими эмоциями. Рождает чувство огромной, ничем несокрушимой силы, могущества. В итоге оказывается, что это все иллюзии, но уже поздно, ты как наркоман берешь все больше и больше. И если наркомана-человека можно вылечить, в нашем случае это невозможно. Наркоман-вампир теряет свою сущность, разбавляя и дробя ее сущностями всех тех, кого он убил, со всеми их страхами, маниями и желаниями. Наркоман-вампир похож на зеркало, состоящее из разных маленьких кусочков других зеркал, когда-то разбитых и вновь собранных, но абсолютно хаотично и не правильно. Со временем умирает его душа, а постепенно и тело.

Я лежала у него на груди и плакала от переизбытка эмоций.

— Как же мне их жалко-то. Неужели ничего нельзя сделать, чтобы спасти? — прохлюпала я носом, посмотрев на него с надеждой.

Ярослав с умилением смотрел на мои жалкие потуги остановить наводнение, а потом вытер мне нос, полой своей рубашки. Вау, это так по-рыцарски, спасти свою даму от унижения, если у нее под рукой платка не оказалось. Подвернув мокрый кусок его рубашки, снова легла на него, уставившись ему в лицо и требуя продолжения. Моя демонстрация даром не прошла.

— Как я уже сказал ранее, у каждой силы есть своя слабость. Так и у нас, вампиров, есть эта слабость. Наши женщины! У каждого вампира есть своя половинка, половинка его души. Его свет во тьме, причем в буквальном смысле. Твоя душа светлая, моя — темная, при слиянии мы обменяемся половинками. Ты подаришь мне свой свет и тепло, к сожалению, я смогу подарить тебе лишь тьму. Неравноценный обмен, я знаю! Но после слияния мы станем неразделимы и полноценны. Не пустые! Благодаря тебе, я никогда не перейду грань, отбирая чужую жизнь. Не стану наркоманом-убийцей. Половинка дарит эмоции, заставляет чувствовать. Дарит любовь, заботу и семью. Видишь ли, Злата, вампиры получают потомство, только осознанно желая этого, испытывая любовь к своей паре. Именно способность чувствовать, заботиться, защищать позволяет нам получить возможность завести потомство. При постоянном обмене кровью, у истинной пары создается связь не столько физическая, а скорее эмоциональная и ментальная. Они чувствуют друг друга, слышат мысли друг друга. Эта связь настолько крепка, что невозможно просто взять и поменять партнера. Более того, у такой пары никогда не бывает измен, она просто физически невозможна. Они словно единое целое, свет и тьма. Так вот, Злата, таких женщин называют инсалан! И ты, родная, мой свет во тьме.

Он лежал неподвижно и только правой рукой нежно поглаживал меня по спине. Его пристальный немигающий взгляд проникал прямо в душу, пытаясь прочесть ответы на свои вопросы и желания. А у меня по спине побежал холодок.

— То есть, ты хочешь сказать, что это тебя какой-то инстинкт вынуждает на мне жениться? Понятно!

Я тут без памяти влюбилась в него на первых же секундах знакомства, а его какая-то слабость заставляет. Мне стало больно. Я резко встала, перелезла через него и прошипела.