Чтение онлайн

— Вы не поняли, нам всего по двадцать восемь лет, а вампиршами мы совсем недавно стали. Я полторы недели назад, а Тоня только пару часов назад вторую стадию прошла.

Они в шоке остановились и, смерив друг друга задумчивыми взглядами, а нас обеих — долгими, резко вдохнули наш аромат, зарывшись в наши волосы носами.

— Это невозможно!!!

— Кто посмел пойти на это??? — прохрипели в унисон, шумно выдыхая воздух.

От такой близости чужих клыков к моей шее, я замерла и словно замерзла, все еще очень отчетливо помня Люциана. В панике забилась как бабочка в паутине. Судорожно обхвати свою шею ладонями, локтями пыталась отодвинуться от мужчины подальше. Но он резко убрав от меня голову, просто крепче прижал к себе и успокаивающе заметил.

— Не бойся, маленькая, больше вас никто не обидит, это мы вам гарантируем. Такое чудо как вы встречается не каждому, так что у нас с тобой сегодня знаменательный день, Кир. Глава будет в шоке от нашей находки и вряд ли кто нам поверит, пока не увидит своими глазами. — последнее он говорил уже Кириллу, который уверенно и осторожно, нес впереди нас Антонину через черный парк, иногда оборачиваясь на нас, и криво улыбался, демонстрируя внушительные зубки. От их вида, я непроизвольно вздрагивала, не веря ни единому слову о безопасности и отчаянно пыталась найти выход из создавшегося положения.

— А вы тоже вампиры?

Оба глухо рассмеялись словно, я маленький ребенок и вопросы у меня такие же.

— Меня зовут Глебом, а это Кирилл, мы из Питерского клана. А теперь и вы будете принадлежать к его членам.

— А сколько вам лет? — наглеть, так под музыку.

— Не волнуйся детка, мы еще совсем молодые. Киру пятьдесят шесть, а мне сорок восемь. Приехали в Москву по делам, вышли на охоту и ТАААК удачно поохотились, что просто слов найти не могу, чтобы описать нашу радость словами. Как говорится, кто успел, тот и пообедал.

Как только услышала эту фразу, которая совпала со сказанной моим "творцом", завизжала как резаная и начала брыкаться, пытаясь высвободиться из рук Глеба. Антонина, услышав мои отчаянные вопли, тоже занервничала и заерзала на руках Кирилла, пытаясь докричаться до меня.

— Прекрати истерику, девочка, а то нас уже, наверное, на другом конце города услышали. Никто не причинит тебе вреда.

Руки Глеба словно стальные канаты обвили мое тело, и через минуту стало понятно, что дергаться и вопить бесполезно. Страшно! Господи, как страшно-то, но надо хотя бы постараться взять себя в руки и успокоиться. Замерев у него на руках, слышала гулко и быстро колотящееся собственное сердце, смотрела в темные глаза, которые твердо и немного зло смотрели на меня. Нервно сглотнув неприятную от страха и горечи слюну, согласно кивнула головой. Перевела взгляд с Глеба на Тоню, которая вся как-то поникла и смотрела на меня глазами, в которых отражалось страдание. В голову пришла своевременная мысль, о том, что очень скоро у нее должны начаться последние изменения, а как это происходит, я испытала на себе. Надо как можно скорее решить вопрос, что же нам делать дальше?

Через несколько минут мы вышли к дороге, у обочины которой стоял припаркованный "порш кайен". Понятно, скромность нам не к лицу. Кирилл посадил подругу назад и сел за руль. Меня через мгновение отправили к подруге, Глеб быстро присоединился к нам, на заднее сиденье. Кир вырулил на дорогу и направил машину в сторону МКАДа. В свете фонарей я заметила насколько сильно побледнела Тоня, черты ее лица обострились, а кожа покрылась мелкими бисеринками пота. Слишком быстро все происходит. Все не так, как мы планировали и все слишком быстро меняется, а мы не готовы. Совсем не готовы.

Мы пролетели мимо нашей машины, которую оставили припаркованной возле парка и через пару сотен метров впереди показалась машина ГИБДД. Возле нее стоял постовой и, поигрывая палкой, пристально рассматривал проезжающие мимо машины. Пожав руку Антонины, я рывком бросилась к Кириллу. Вцепившись ему в лицо руками, постаралась отвернуть его лицо в сторону. Тоня почти полностью навалилась на Глеба, мешая ему добраться до меня. С некоторых пор я стала сильнее, и у меня получилось. Кир от неожиданности резко дернул рулем в сторону, и машину сильно занесло, сначала нас вынесло юзом на встречную полосу, к счастью, сейчас пустую, а потом, пару раз перевернувшись, машина замерла, упершись в металлическое ограждение. После такой "стиральной машины" в глазах все вращалось, но приходить в себя долго было некогда. Резко дернув ручку двери, практически вынесла ее плечом. Схватила за руку Антонину, мы вывалились из машины. За нами тут же показалась голова Глеба с таким злобным и перекошенным лицом, от которого все совестливые мысли разбежались как тараканы от включенного на кухне света, поэтому, не долго думая, треснула его сумкой-холодильником по башке и рванула прочь, таща Тоню как на буксире за собой. К нам через дорогу бежали ГИББДшники, рядом остановились две машины, и водители стали выходить на дорогу, чтобы помочь пострадавшим. Пострадавшие, то есть мы с Тоней на всех парусах неслись в сторону родных правоохранительных органов с воплем:

— Помогите, нас эти двое мужиков похитили и изнасиловать хотели.

Видя наши окровавленные физиономии, нас ведь все-таки пару раз приложило о все выступающие части машины, и кровь немного сочилась по лицу, спасатели побежали к нашей машине уже с другими намерениями. Мы уже перебежали дорогу и кинулись к своей машине, когда я все-таки оглянулась в сторону аварии и заметила, что Кир весь в крови бежит за нами, а Глеб, собрав несколько человек вокруг себя и замерев в напряженной позе, что-то им втирает, от чего они словно стадо баранов стояли и, открыв рот, смотрели ему в лицо. Прибавив скорости, мы добрались до машины и быстро в нее загрузились. У меня сильно тряслись руки, пока я вставляла ключ в зажигание, а Кириллу до нас осталось всего пару шагов сделать, когда двигатель радостно заурчал, и мы рванули с места, чуть его не сбив. Нечего под колеса лезть. Взглянув в зеркало заднего вида, заметила с какой яростью он смотрит нам в след, вытаскивая из кармана телефон! И именно это обстоятельство меня еще сильнее напугало.

После такой пробежки Тоня сидела, сжавшись в комочек и, прикрыв глаза, начала тихо поскуливать.

— Злат, мне так больно! Может остановимся где-нибудь.

— Нет Тонь, нам надо домой. Скоро рассвет и твоя трансформация, похоже, уже началась. Придется терпеть до дома.

Я с отчаянием смотрела на дорогу, внутри меня все кричало от ужаса за Тоню. Именно сейчас нам надо было дома сидеть и не дергаться. Блин, ну зачем я решилась поесть в парке??? Ну неужели бы не дотерпела, а теперь моя подруга на грани висит, а нам еще ехать минут сорок. Через двадцать минут началась первая волна, Тоня выгнулась дугой, а в машине раздался дикий нечеловеческий вопль боли. ЕЕ боли. Нашей боли! С трудом удержав руль в дрожащих руках; все-таки будет разумнее отрешиться от нее и следить за дорогой. Мы долетели за полчаса, хотя раньше мне требовалось не менее часа, наверное, кто-то там наверху нас пожалел. Бросив машину прямо на клумбе, рядом стоящего дома, потому что все парковочные места были заняты, я с трудом подхватила ее и, перекинув руку через свое плечо, потащила к себе. Она молчала и с таким трудом передвигала ноги, будто каждая из них весит тонну. Надо быстрее, скоро пойдет вторая волна, и не хотелось бы, чтобы на нас обращали внимание любопытные соседи. Ускорив наше движение, перенеся почти весь ее вес на себя, обливаясь потом и ощущая дикую слабость во всем теле, начала восхождение на четвертый этаж. Словно до вершины Эверест добралась, честное слово.

Запершись на все замки, уже изнемогая доволокла ее до кровати, где и упала вместе со стонущей Антониной. Чуть придя в себя, разделась сама и ее тоже раздела для удобства. Подруга уже ни на что не реагировала, словно труп молчком лежала, вытянувшись в струнку. Натянув на себя длинную футболку, легла рядом, взяв ее за ледяную руку и прощупывая слабый учащенный пульс. Внезапно она словно в тиски зажала мою ладонь и снова вся выгнулась дугой, скрипя сжатыми зубами. "Боже, помоги нам, пожалуйста!" — я шептала и молилась, не переставая наблюдать как мою роднульку сначала пытает пламя, а потом остужает холод. И в этих пытках рождается новое, сильное, кровожадное существо. И только время сможет ответить на вопрос, насколько сильна выкованная в этих пытках сталь воли и характера, и способна ли она защитить самое дорогое, что у нас осталось от прежней жизни. Душу!

"Почему, господи, ну почему я согласилась на ее предложение? Я же знала, что будет и что испытываешь когда через это проходишь! Неужели я настолько боялась остаться одна, что только из-за этого согласилась рискнуть ее жизнью?" — Эта мысль словно яд проникла в душу, отравляя и заставляя страдать еще сильнее.

Когда она замерла в очередной раз, я попыталась накормить ее замороженной кровью, но мне это не удалось, тогда я, снова разорвав запястье, приложила к ее губам. Время уходит, нет бежит, просачиваясь сквозь пальцы песчаным ручейком, а я не в силах его удержать. Снова шум в ушах и мушки перед глазами, хватаю брикет, и давясь глотаю сама. Холод внутри и снаружи меня и кажется нет ничего, что способно отогреть и вернуть утерянное тепло. Сумка уже наполовину пустая, а Тоня все лежит и уже практически не слышен ее пульс. Я на грани помешательства от ужаса смотрю на нее не отрываясь, пытаясь уловить малейшие признаки окончания трансформации. Но их все нет, а она выглядит все хуже. Моя кровь не помогает, ее кожа сереет, под глазам залегли черные круги, заостренные черты лица говорят о том, что она не протянет эту ночь.

По щекам ручьями бегут слезы, не сразу поняла, что жуткий вой, звенящий в темноте квартиры, издаю я сама. По стенам квартиры долбят соседи, но мне уже все равно. Вот и грань, через которую мы переступим вместе, либо останемся за ней обе. Прижав руки к ее груди, попыталась снова войти в тот транс, в который впала у себя в больнице, когда смогла исцелить раненного мальчишку. Не сразу, но уловила тот момент, когда я словно нырнула сначала вглубь себя, а потом от туда посмотрела на Тоню внутренним зрением, перетекая в нее дымкой.