Чтение онлайн

– Да, Руслан, — говорит, но я не перебиваю, хоть меня и бесит, что в моей же компании не считают меня главным, потому как разговаривают со мной на «ты». Но сейчас не время отчитывать своего подчинённого. Об этом потом.
– У нас проблемы. 

– Какие? — тут же напрягаюсь. 

– Ларин отказывается перечислять нам деньги за проект, что мы сделали, а то есть за тот дом, что построили... — вижу, как сжимается мужчина при последних словах, потому как скорей всего видит мою злость, что сейчас полыхает внутри. 

– Какого чёрта, Воронин? — взрываюсь, опираясь ладонями на стол, поднимаюсь. — почему я об этом узнаю только сейчас?

– Но... мы думали... — мямлит себе под нос, но я перебиваю его одним взмахом руки. 

– Плохо тебя учили, раз думаешь не тем местом, — рявкаю.
– Вон пошёл!

Тот вылетает сию же секунду как ошпаренный, а я падаю в кресло. Ещё этого мне не хватало для полного счастья. 

На этот чёртов проект я потратил все силы и время, что было у меня за эти восемь месяцев. А теперь этот болван говорит, что отказывается от коттеджа, что я сам лично спроецировал и построила моя компания.

Каждая деталь и камень словно пропитана тоской. Той болью, что внутри меня, но в нём царит свет. Такой же, как и у моей Алисы. Если бы она видела этот замок, точно могу сказать — влюбилась бы тут же. 

Двухъярусный коттедж на опушке леса, возле берега моря. Свежий морской бриз, воздух, и красота, от которой замирает сердце.

Я ездил туда часто, когда хотел побыть наедине и обо всём подумать. Закрывал глаза и представлял мышонка, как она убегала от меня, а я догонял, побрасывая в воздухе и ловя губами её озорной смех.

Мне до невозможности хотелось её увидеть, обнять, прижать к себе, но я понимал — нельзя. Да и что я ей скажу, когда сам бросил, сказав, чтобы исчезла из моей жизни. Мудак. 

Не была смысла здесь больше сидеть, поэтому встав с рабочего места двинулся домой. Обо всех проблемах подумаю завтра, на свежую голову.

Утро меня встретило ранним солнышком. Погода гласила, что сегодня будет хороший день, а у меня почему-то замирало сердце. А отчего сам не мог понять. Собрав дочку, двинулся в сторону роддома, предварительно заехав в цветочный, купив для Ани, главной и мед сестёр по шикарному букету. 

Жену встречаем в холе отделения. На руках она держит мою Алису и мне натерпится взять на свои эту маленькую кроху, которую люблю уже всем сердцем. Передаю со словами благодарности женщинам цветы и делаю первый шаг к семье и крепко их обнимаю. Шепчу спасибо, как шептал бы мышонку. Чёрт снова она в голове, но ничего поедать с собой не могу. 

Лиза подбегает и смотрит на маленькую сестрёнку и улыбается, а я умиляюсь такой картины. Обнимаю за плечи и веду жену с ребёнком к машине. 

– Руслан, — смотрит на меня. 

– Что такое, Аня? 

– Я в палате забыла сумку. Можешь вернуться забрать?

– Да, сейчас, — но сначала сажаю её в машине за заднее сидение, устраивая их удобнее и пристёгиваю ремнём безопасности. Так, надёжней. Хоть и веду я аккуратно в присутствии жены и детей. 

Возвращаюсь в палату, где нахожу возле кровати на тумбочки маленькую сумку. Быстро беру и выхожу из помещения. Сделав пару шагов в сторону выхода, замираю от того, как слышу знакомое имя и нежный, бархатистый голос, что ни спутаю ни с каким другим. 

– Алиса, ну зачем ты встала? Тебе же нельзя. 

– Сашка, ну, хватит со мной возиться, как с маленькой, — уставший, измученный голос, но до боли такой родной и любимый. 

Резко разворачиваюсь и застаю такую картину: моя девочка, мышонок стоит возле стены, оперившись на неё одной рукой, другой же держится за низ живота. Её мелко потряхивает, и ей больно. Я это чувствую и вижу даже на расстоянии в десять метров. Возле неё высокий, темноволосый, накаченный парень, что придерживает её за талию. И в этот момент мне хочется сломать ему эту грёбаную руку, чтобы не смел к ней прикасаться, но сейчас меня волнует другое. 

Я вижу, как Алиса бледна и еле стоит на ногах. Как она похудела, потому как даже сквозь мешковатую длинную рубашку вижу её худобу и кости рук, которые выпирают. От этой картины отшатываюсь, а в груди всё сжимается в тугой узел. Мне страшно и невыносимо больно. А в голове набатом стучит вопрос: «Что мышонок делает в рот доме? И почему она в таком состоянии?»

5 лет спустя

Руслан

Вздох. Резкий рывок и я вырываюсь из пучины страшного сна, что снится мне на протяжении вот уже пяти лет. С того самого дня, как я видел в роддоме Алису. Такую хрупкую, нежную, но с тем уставшую, бледную, словно она не спала всё то время, когда я её оставил одну в квартире.

Один и тот же сон, как мой мышонок смотрит на меня своими тёмными лучезарными глазами, а следующую секунду её обнимает тот самый парень. А потом нежно целует в губы, пробуя на вкус. Маленькая цепляется за его плечи и тянет на себя, словно желает, чтобы он скорее оказался в ней, подарил всего себя, так же, как и она будет дарить в ответ. 

Каждую ночь одна и та же картина, от которой скручивает всё внутри, а потом сам Дьявол сжигает мою душу и тело в огне, где догораю до пепла. 

Это невыносимо. 

Тяжело дышу, прикрыв глаза, вдавливаю пальцы внутрь, словно желая лишится зрения и не видеть во сне этой страшной картины, где сплетаются возбуждённые тела, а моя маленькая стонет. 

Опираюсь локтями рук в колени. Запуская пальцы в волосы с силой, их сжимаю. А потом резко поворачиваю голову в сторону и вижу на соседней подушке тело жены. Белоснежное одеяло спало с её обнажённого тела. Которое не прикрыто ни одним лоскутком ткани. Аня спит совсем обнажённой, без единой одежды, говоря мне этим, что хочет, только вот в ответ я не желаю её. 

Секс у нас случается изредка, по праздникам. И это её страшно выбешивает. Нет, я не хочу её, но тело и мужское эго требует разрядки. Это механическое движение и никаких чувств. 

Я не чувствую к жене совершенно ничего. Хотя нет, чувствую. Безразличие. Вот всё, что она во мне вызывает. И если бы не дети, я бы давно от неё ушёл. Они для меня всё, поэтому и живу с Аней, показывая всем во круг, что мы счастливая семья, когда на деле это совершенно не так. 

Я до сих пор помню Алису, хоть и понимаю, что этого не стоит делам. Маленькая вызывает во мне странные чувства, но она под запретом теперь для меня. И дело совсем не в том, что она там с кем-то и скорей всего вышла уже замуж, а в моей семье и Лизе и Алисе. Я не смогу прежде всего предать их. Они моя кровь, а значит я должен быть сними и отдавать им отцовскую любовь.