Чтение онлайн

Если вам интересно, что у нас с Зайцевым? Мы замужем. Вот уже долгие четыре года. Друг сделал мне предложение почти сразу же, как я вышла из роддома, а я долго сомневалась и думала. В моём сердце жила на тот момент любовь к Руслану, а Саше я не могла дать того, что он заслуживает. Но разве этого болвана переубедишь. Он вбил себе в голову, что я не должна растить пацана одна, а значит должна быть с ним. 

И я согласилась. 

Не могла не согласиться. Потому что он был прав. Мишутке нужен отец, пусть и не кровный, но отец, который будет ходить с ним на футбол и смотреть хоккей, гонять мяч и просто проводить время вместе. 

Университет я закончила экстерном, поэтому проблем с учёбой у меня не было, да и кто выкинет победительницу мирового конкурса на самую лучшую работу из стен универа.

Да-да, именно я заняла первое место на том конкурсе. Портрет Руслана был так великолепен, что судьи выбрали меня победительницей единогласно. Меня показывали пару раз в передачах и, если честно я ждала звонка от Руслана, потому что думала, что он увидел картину, понял всё, но телефон молчал хрупкой тишиной, о которую разбилось моё сердце.

Только тогда я стала жить дальше и впустила в свою жизнь другого человека, который достоин меня и моей любви. И хоть я не люблю Сашу так, как Руслана, но я его уважаю и дорожу этим человеком. Потому что на протяжении всех пяти лет только один он стал мне опорой, поддержкой и защитой. 

Внезапно в сумочке раздался звон мобильного, отчего я вздрогнула. Саша напрягся. 

– Родной, всё хорошо. — погладила его по щеке успокаивая. — Это всего лишь телефон. 

Я успокаивала его, но сама на душе было неспокойно, потому что знала, какой из телефонов звонит. И как хотелось бы, чтобы эта была родительница. 

Мама восприняла новость радостно и даже пару раз приезжала к нам в Германию, где мы вот уже долгие три года живём. Во внуке она души не чает, как и сам Мишутка. И только с ней я разговаривала по российскому номеру, потому как с заграничной симки звонить дорого не только мне, но и ей. 

В Москву мы вернулись всего на две недели, потому как меня пригласили на выставку. И я согласилась. Как раз мероприятие продлится полмесяца, а потом мы уедем обратно.

Извинившись перед журналисткой, отошла чуть одаль и достав телефон приняла звонок. 

– Да, — спокойно проговорила, хотя спокойствием там и не пахло. 

В ответ тишина, что меня этот тут же напрягло. 

– Да, говорите... я вас слушаю... — может меня плохо слышно или звонок сбросился.

Отодвинув от себя аппарат, посмотрела. Нет, вызов идёт. Только вернула обратно телефон к уху, как услышала до боли знакомый голос. 

– Алиса, — тут же отшатнулась, словно увидела перед собой признака, а точнее, услышала. Сердце забилось, как бешеное, готовое в любую секунду выпрыгнуть. 

Я не могла дышать и сделать хоть глоток воздуха. Ладошки вспотели, а сердцебиение участилось. Голова закружилась, и я попыталась пальцами за что-то зацепится, но всё четно. 

Этого просто не может быть.... 

Он не мог позвонить после стольких лет тишины и как ни в чём не бывало произнести своими губами моё имя. Нет Алиса, ты больше никогда не поведёшься на эту фальшь. С силой сожмав кулак, проговорил холодным голосом: 

– Вы ошиблись, — и сбросила. 

Маленький аппарат прижала к своей груди, оплетая его двумя руками. Тяжело задышала. 

Зачем он вновь ворвался в мою жизнь, словно смерч? 

Алиса

Всю трясёт и не только внутренне, но и внешне. По коже проходит озноб, а дышать с каждой секундой становится всё тяжелее. Зачем...? Зачем он вернулся, когда у меня всё наладилась?

У меня своя семья, которую очень люблю. У него же жена и двое детей и во второй раз я не поддамся на его чары и колючие глаза, которые заволокли меня в свои сети. 

Моё счастье продлилось недолго, но за частичку той нежности и мимолётного рая я заплатила месяцами боли и почти обморочного состояния. Только кроха в моём животе давал мне силы и веру в то, что у нас всё будет хорошо. Но за всё, за все ошибки приходится платить. Это неизбежно. 

Да, я мечтала услышать хоть ещё один раз его голос, окунуться во властные нотки, но, когда это произошло — поняла, что лучше бы не слышать и не знать о нём ничего. 

Те чувства, которые я скрывала на протяжении пяти лет и думала, что остыла — вновь ворвались в душу. Они бьют наотмашь, словно и не было долгой разлуки и той боли многолетней давности.

Как будто только вчера я сжимала тонкими, почти прозрачными пальцами скомканное одеяло и выла, как побитая собака на луну.

На мои плечи ложатся сильные руки и сжимают ощутимо. Вздрагиваю и в следующую секунду меня прижимают к груди, зарываясь куда-то в шею. 

– Алиса, ты дрожишь, — констатирует факт Саша, а я прикрываю глаза, потому что не хочу выдавать и показывать своего состояние. Даже супругу. 

– Это от холода, — пытаюсь успокоить, а у самой замирает сердце. 

Лучше бы выкинула сим карту и больше никогда не слышать его голос. Наверное, я надеялась, что он не позвонит и не вспомнит, потому как все восемь месяц Руслан не давал о себе знать.

– На улице плюс тридцать, Алис... — напрягаюсь и муж это замечает.
– Кто звонил? — вопрос в лоб, и я не знаю, что на него ответить.

Я не хочу врать, но и говорить, что звонил отец Мишутке тоже не могу. Саша взбесится и это нормально после того, как Руслан бросил меня много лет назад. А я не хочу этого, потому что всё в прошлом. Я оставила мужчину и исчезла из его жизни, как он и просил и возвращаться не собираюсь. Поэтому не нахожу ничего лучше, как ответить то, что правильно. 

– Ошиблись номером, — поворачиваюсь в коконе тёплых объятий и вижу Сашку хмурым. Поднимаю руку и разглаживаю морщинки между бровями. Встаю на носочки и легко целую в губы. 

Руки на моей талии сжимают сильнее. 

– Пошли к сыну, — Зайцев кивает и берёт меня за руку, направляясь к нашему малышу, который скорей всего уже соскучился по своей маме. 

***

Руслан

На том конце провода услышал короткие гудки. А сердце сжалось в тиски оттого, что моя Заноза меня не узнала. Или всё же узнала, но предпочла сделать вид, что нет. Наверное, заслужил всё то, что даёт мне эта девочка, но разве не имею права ей позвонить и услышать, что я хоть что-то значу для неё сейчас. Не в прошлом времени, а именно в настоящем, где у неё семья, впрочем так же, как и у меня.