Чтение онлайн

— Какой ужас, — тихо произношу я, нервно сглатывая ком в горле. — Ника не должна винить себя в смерти Амели, ее уже нельзя было спасти, а две смерти подряд ни к чему хорошему бы не привели.

— Ты знала, что Ника и Ричард тайком встречаются? — спрашивает Кристиан, вопросительно изгибая бровь. И когда я неуверенно киваю, он ухмыляется, откидываясь на спинку кресла. — У меня иногда складывается такое ощущение, будто я насильно удерживаю всех участниц. Только не говори, что про Марту и Тео ты тоже знала.

— Что-о-о?! — удивляюсь я, подаваясь вперед. — Ты серьезно?

— Абсолютно, — кивает он. — До бунта Тео еще как-то скрывал свое увлечение Мартой, но после они решили больше не скрываться все от меня. Естественно, они стараются не попадаться никому на глаза до окончания отбора, — парень громко выдыхает, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, теперь я абсолютно убежден, что после смерти отца вся Дания вздохнула с облегчением… и с каждым днем я все больше и больше убеждаюсь в этом…

— Ну, все, все участницы пристроены, а как на счет меня и Селены? — с интригой в голосе спрашиваю я, игриво приподнимая брови.

Наследник подавляет глухой смешок, одаривая меня той самой обаятельной мальчишечьей улыбкой, благодаря которой таят все девичьи сердца.

— Теодор подкинул господину Расмуссену беспроигрышную кандидатуру норвежского герцога, который приходится племянником нынешнему королю, — с победоносной улыбкой заявляет он, вальяжно распластавшись на массивном кресле из коричневой кожи. — Конечно, он поначалу отнекивался, якобы рассчитывал на то, что его дочь будет жить неподалеку от парламента в Амалиенборге, но, когда Тео случайно обмолвился тем, что норвежский герцог находится вторым в очереди на корону — практически сразу же согласился. Поэтому со дня на день он сообщит об этом своей дочери.

— Удивительно, насколько они похожи с Селеной, — усмехаюсь я. — Но что в итоге с финалом отбора?

— Финала не будет, — отчеканивает он, поджимая губы. — У меня совсем нет времени ходить на свидания, согласовывать содержание самих участниц, встречи, балы и в целом, я не вижу в этом смысла. Меня уже второй день ожидает парламент, куча бумаг для подписей, подготовленные дворцовыми чиновниками, и согласование нескольких первых указов с парламентом. А еще подготовка к коронации… ты бы знала, сколько официальных приглашений для иностранных гостей я должен подписать и это, еще не учитывая приглашения для высокопоставленных подданных Дании… Как только я начинаю думать об этом — мой мозг взрывается и отказывается верить в происходящее.

— У меня остался последний вопрос, но он тебе не понравится, — предупреждаю я, виновато улыбаясь, наблюдая, как он вяло закатывает глаза с легкой улыбкой на лице. — Короля убил Адриан?

— А я все гадал, когда же ты его задашь, — ухмыляется Кристиан, скрепляя ладони на столе. — Возможно, я тебя удивлю, но Адриан не убивал его.

— Что?! — вскрикиваю я, подаваясь вперед. — Но почему? То есть, как?!

— Скажу больше — отца никто не убивал, — спокойным тоном сообщает он, с забавной ухмылкой наблюдая за моей реакцией. — Болезнь настолько истощила его организм, да еще и Адриан в тот день неплохо подлил масла в огонь так, что его сердце попросту не выдержало. Поначалу, мы не могли понять, что произошло и почему он внезапно начал отключаться, но сегодня утром нам пришло заключение о причине смерти, — он делает паузу, глядя мне в глаза. — Эй, все нормально? Ты уже неприлично долго на меня смотришь.

— Я. Просто. В. Шоке, — отстраненно произношу я, смотря куда-то сквозь стол. — Получается, Адриан не убийца и его не посадят?!

Кристиан с неохотой коротко кивает, складывая руки на груди.

— Он и вправду добился чего хотел, — невозмутимо сообщает наследник. — Прямо сейчас спецслужбы ведут расследование по делу вашего похищения, стараясь предоставить все факты, уличающие его в этом. Но что-то мне подсказывает, что тот факт, что он является королевским отпрыском, да еще и по ходатайству нашей бабушки — суд примет решение в пользу общественных работ. Он отработает годик и свалит отсюда куда подальше. Может, это будет и к лучшему…

— Если ты его так ненавидишь, то почему помог ему тогда с его ранением? — недоумеваю я. — И почему не повлияешь на решение суда в качестве главы государства? Суд наверняка состоится тогда, когда ты уже официально примешь полномочия короля.

Он издает какой-то странный смешок, говорящий о том, насколько глупые вопросы только что прозвучали с моей стороны.

— Эли, я не такой бессердечный ублюдок, как отец. Да, возможно, я ненавидел своего брата в детстве, но с годами понял лишь одно — нет ничего хуже ненависти, скрытой злобы и зависти, которые ты вновь и вновь продолжаешь хранить в себе, накапливая с каждым днем. Адри не плохой человек, все-таки его воспитывал не только мой отец, мама и наша бабушка приложили не мало усилий. Если бы не садистские наклонности отца, возможно, все было бы по-другому. А так, одержимость сладкой мести — на много лет одурманила его разум. Вполне возможно, что после смерти отца он поменяется, через пару лет женится, заведет семью и будет жить как среднестатистический житель любой страны мира. А может и нет. Мама и бабушка умоляют меня не лишать его всех титулов, но я абсолютно уверен, что и без них он построит неплохую жизнь с имеющимися бизнес-проектами, — признается он, ухмыляясь собственным словам куда-то сквозь в потолок. — К тому же, в нашей государственной системе не все так просто. Уже давно прошли те времена, когда король владел всем тем, что только связано с королевством. Сейчас монарх в нашей стране может осуществлять свою власть лишь совместно с парламентом, и судьба всей страны находится в руках у ста семидесяти девятерых парламентариев и одного короля. Но в любом случае, в каких-то определенных ситуациях последний голос остается за королем, чем и пользовался мой отец.

— Хорошо, хорошо, только прошу, избавь меня от этих нудных политических подробностей, — на одном дыхании проговариваю я, вскидывая руки перед собой.

Кристиан отвечает на мои кривляния заразительным смехом, слегка наклоняя голову назад, и я невольно улыбаюсь ему широкой улыбкой, наблюдая за ним со стороны.

— Надо же, ты впервые засмеялся за все время отбора, — мой спокойный голос звучит непривычно тихо после его громкого смеха.

Он останавливает изучающий взгляд на моем лице, плавно опускаясь на шею, затем на руки…

— Теперь моя очередь задавать тебе вопросы, — спустя минуту твердо проговаривает он, с интересом подаваясь вперед. — Почему ты с самого начала не рассказала мне о болезни мамы?

— Ты шутишь?! — удивляюсь я, плюхаясь на спинку стула. — Да я даже говорить об этом толком не могла. Притом, я никому не говорила потому что хотела сама, своими силами помочь маме.

— Но это глупо, Лилибет, глупо и опрометчиво, — негромко произносит он, скрепляя ладони в замок. — В любом случае, как бы это хладнокровно не звучало, но ее уже было не спасти. Об этом сразу же сообщил мне ее лечащий доктор, как только я переступил через порог его кабинета, но я продолжал верить и цепляться за шансы, хоть и небольшие.

— Ты знал с самого начала? — спрашиваю я, ощущая, как подбородок с нижней губой начинают дрожать, а прозрачная пелена перед глазами мгновенно заполоняет взор, размазывая ровные черты лица Кристиана.

— Да, я сразу догадался, зачем ты пришла на отбор, как только увидел тебя во Фреденсборге, — его теплые руки в утешающем жесте накрывают мои ладони, слегка сжимая. — Эли, неужели ты думала, что я не смог бы помочь тебе?

— Но на лечение и операцию требовалась огромная сумма…, и я… я не знала есть ли у твоей семьи такие большие деньги… тем более ты мне помогал всегда, сколько я себя помню и попросить тебя об еще одной просьбе, тем более такого масштаба — было бы верхом наглости.

Тыльной стороной ладони я торопливо вытираю влажные от слез щеки, пока Кристиан в это время встает из-за стола и подходит ко мне, усаживаясь передо мной на корточки. Голубые глаза с нежностью заглядывают в мои, а руки продолжают осторожно поглаживать мою ладонь большим пальцем.

— Я уже и забыл, какой ты бываешь глупой и упертой, — его голос срывается на шёпот. — Но ничего, с возрастом это пройдет.

— Что-о?! — обиженно протягиваю я, невольно расплываясь в широкой улыбке. — Неправда! Мама всегда говорила, что я очень даже умная…