Твоя на месяц
Шрифт:
— Уходи, — потребовала она, не торопясь закрывать дверь в наивной надежде, что он послушается и оставит ее в покое.
Джордж в ответ с комфортом устроился на диване и вызывающе уставился на нее.
— Даже и не подумаю, пока ты не объяснишь мне, что происходит. Может, попробуешь выгнать меня силой, а, Софи?
Она стиснула зубы и захлопнула дверь.
— Нам не о чем говорить, и я не понимаю, что ты здесь делаешь.
Несколько мгновений он молчал, и Софи даже начала надеяться, что он встанет и уйдет. И это произойдет раньше, чем она станет умолять его остаться.
— Не знаешь?! — прорычал Джордж.
— Я полагала, что вчера мы все обсудили.
— Вчера мы вообще не разговаривали! — закричал Джордж, вскакивая и одним прыжком преодолевая разделявшее их расстояние. — Ты начала разговор, когда я уже уходил. У нас вообще не было возможности поговорить!
— Но ты успел сказать, что женился на мне из-за Ари.
— Да, это так.
— Я знала. — Софи опустила голову, чтобы он не мог видеть ее слез.
— Но не только из-за него.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Софи.
— Ты не знаешь всего. Я женился на тебе не только потому, что Ари оставил тебя, но и потому, что сам хотел этого. Я хотел быть с тобой. Я любил тебя уже тогда!
Софи смотрела на него широко распахнутыми от изумления глазами и не знала, что сказать. Ей даже пришло в голову, что ее сведенная шея препятствует кровотоку к ушам и у нее начались галлюцинации.
— Нет… — Она нервно провела кончиком языка по пересохшим губам. — Я не могу…
— Не можешь мне поверить. Я понимаю. Ведь я не мог сказать тебе о своих чувствах тогда.
— Когда?
— Когда мы поженились. Ты все еще любила Ари и…
— Я не любила его!
Теперь был его черед удивляться.
— Конечно, ты любила его. У тебя его ребенок. Мой ребенок! — тут же поправил он себя.
— Твой ребенок, — согласилась Софи. — От Ари в ней гены и только. Но я не любила его. Тем более в тот момент, когда выходила замуж за тебя! Я даже не уверена, что любила его до этого, особенно когда начала понимать, что он за человек на самом деле. Как можно любить того, кому плевать на тебя и на твоего ребенка?
Джордж нервно провел рукой по волосам, не зная, что сказать.
— Я даже на его похороны не хотела идти, но подумала, что однажды Лили может спросить меня об этом, и поэтому пришла.
— Но я думал…
— Я любила тебя!
Джордж судорожно вздохнул.
— Тогда почему ты ушла? — тихо спросил он.
— Потому что не верила, что ты любишь меня, и не могла этого выносить. Я думала, что была для тебя лишь обязанностью, еще одним бардаком, который оставил после себя Ари, который ты должен прибрать.
— Нет, я никогда…
— Это твои слова, Джордж. Я слышала это собственными ушами.
— Когда?
— На крестинах Лили, когда вы с отцом спорили о какой-то девушке. Одной из девушек Ари. И ты сказал, что больше не будешь прибирать бардак, оставшийся после него. И в конце, что твой отец хотя бы не сможет заставить тебя жениться на ней.
— Потому что я был женат на тебе!
— А произошло это, потому что я тоже один из бардаков, оставленных Ари!
— Нет! Ты все неправильно поняла! Я не имел в виду тебя. Господи, как ты могла так подумать?
— Что еще я должна была подумать?
— Я никогда не думал так о тебе, Софи! Я говорил о другом. Большая часть моей жизни и правда прошла в попытках решить проблемы, которые оставлял за собой Ари. Когда он по собственной вине попал в аварию, наша семья покрыла все расходы пострадавшей стороны, именно я позаботился об этом, потому что отец и Тео всегда были заняты. Было много других случаев…
— И та женщина?
— Да, она заявила, что Ари должен ей денег. А еще до этого… — Джордж на несколько секунд замолк, собираясь с мыслями. — Он одолжил у меня денег, утверждая, что они нужны ему для реализации какой-то грандиозной идеи. Я поверил ему, но оказалось, что он отдал их девушке, которая забеременела от него, чтобы та сделала аборт. Когда я узнал, что ты беременна, я испугался, что и ты…
— Я бы никогда…
— Я знаю. Но я не хотел, чтобы ты растила ребенка одна. Я хотел быть рядом с тобой. Черт побери, с момента нашей первой встречи я не переставал думать о тебе, но как я мог показать это? Ведь ты была… его!
Софи сделала шаг вперед, и теперь их разделяло всего несколько дюймов.
— Я никогда не была его настолько, насколько была твоей!
Неожиданно для нее самой по ее щекам потекли слезы. Джордж протянул к ней руки, и Софи шагнула в его объятия, спрятав лицо на его груди. Она почувствовала, как он дрожит, а может, это дрожь ее собственного тела передалась ему? Она обняла его как можно сильнее, стараясь почувствовать его каждой клеточкой своего тела.
— Я люблю тебя! — прошептала она. — И я любила тебя с самого начала. Я не сказала тебе «да», потому что хотела, чтобы ты позаботился обо мне. Я сказала это, потому что хотела быть с тобой, потому что поверила, что смогу построить с тобой свою жизнь, с тобой и Лили. И когда я подумала, что чувство долга перед семьей — это единственное, чем ты руководствовался, я знала, что должна отпустить тебя, позволить тебе жить собственной жизнью так, как ты хочешь.
Джордж опустился на диван, увлекая ее за собой, покрывая ее лицо частыми поцелуями.
— Чувство долга не имеет к этому никакого отношения! И никогда не имело! Жизнь, которая мне нужна, — это жизнь с тобой. Ты веришь мне? Ты вернешься со мной домой?
Зеленые глаза смотрели на нее с надеждой и любовью, и Софи не могла оторвать от них глаз. Неужели он любит ее? Неужели они все-таки смогут быть вместе? Ей было немного жаль времени, которое они потеряли, но когда она думала о будущем, которое ждет их впереди, ее сердце наполнялось радостью.
Сегодня был первый день ее новой жизни, и с каждой минутой он становился все лучше.
Она рассмеялась и обняла Джорджа.
— Да! Конечно же да!
Они целовались, когда распахнулась дверь и по холлу простучали маленькие босые ножки.
— Папочка! — Радостный вскрик Лили наполнил комнату. Она бросилась к нему на руки. — Я знала, что ты приедешь!
— Подождите секунду, — вдруг хитро улыбнулся Джордж, аккуратно пересадив Лили на колени Софи, и скрылся за дверью.
Через секунду она снова распахнулась, и в комнату со счастливым лаем вбежал лохматый черный пес.