Чтение онлайн

Чувство вины по отношению к Глебу рождается внезапно. По отношению к нему я нахожусь в невыигрышном свете, учитывая тот факт, что через некоторое время собираюсь за него замуж. Ланской — воплощение надежности и опоры. С ним я всегда буду чувствовать себя как за каменной стеной. Но если быть откровенной и честной хотя бы с самой собой, то что нас связывает с Глебом? Дружба и уважение? На этом далеко не уедешь. Ах, нет. Еще жгучее желание моей матери заполучить Ланского в качестве зятя. Вот кто-кто, а эта женщина приложит все усилия, для того чтобы сделать так, как она задумала.

При любом движении даже самом незначительном место раны отдается ноющей болью. Чертово стекло! Неизвестно, насколько глубоко оно впилось в кожу. Хотя, я уверена, что можно было бы обойтись без больницы. Это, в конце концов, не гвоздь, который протаранил всю ступню. Морщусь о детских воспоминаний. Вот, когда действительно было больно, а стекло — это так, легкий инцидент, не требующий повышенного внимания.

— Добрый вечер! — приветливая девушка встречает на около стойки регистрации. — Вам помочь?

— Да, нужно удалить стекло из лодыжки, — Матвей кивает на мою ногу, глаза администратора округляются, а улыбка сползает с лица. — У девушки.

— Одну минуту, — она суетливо хватает телефон и в двух словах объясняет мою ситуацию человеку, находящемуся на том конце провода, а затем возвращается к нам: — Идемте за мной.

Как я и предполагала, ничего страшного с моей ногой не случилось, но тот факт, что Градов моментально среагировал, приятной истомой осел в моей голове и сердце. Его непредсказуемые слова и поступки в отношении меня создают легкий диссонанс — я не понимаю, чего он хочет: снова поиграть или действительно заполучить обратно. Если второе, то почему я до сих пор не получила ни одного толкового объяснения? Мне хочется думать, что все это происходит взаправду, но так ли это — большой вопрос.

— Все в порядке? — интересуется Матвей, когда я выхожу из процедурной. — Идти можешь?

— Да, спасибо, — отвечаю я, не спеша двигаясь к выходу. — Почти не хромаю. Пустяки.

— Когда я был пацаном, мне об ногу разбили бутылку со спиртом, а осколок почти намертво впился под кожу. Самостоятельно достать его не удалось и пришлось ехать в больницу, — невесело говорит он.

— Какой ужас! — вырывается у меня, когда я представляю, как ему было больно.

— Да, приятного было мало, — он случайно задевает мою руку своей.

— Ты не рассказывал, — непроизвольно одергиваю пальцы.

Градов не отвечает, он открывает дверь клиники и, проводив меня до автомобиля, возвращается обратно.

— Матвей, сколько я тебе должна? — интересуюсь я, когда спустя несколько минут он усаживается в машину.

— На вечеринку нет смысла возвращаться. Домой? — игнорирует мой вопрос.

— Домой. Матвей, ты не должен платить за меня, — раздраженно говорю я, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Позволь, это решать мне самому, — он трогается с места и выезжает на оживленную трассу.

До самого дома мы почти не разговариваем, а напряжение в салоне автомобиля сохраняется на протяжении всей поездки. Мне о стольком хочется узнать, расспросить его, но каждый свой порыв я сдерживаю и продолжаю молчать.

Когда Градов заглушает двигатель возле моего дома, я понимаю его намерения — он хочет проводить меня до квартиры. Что ж, я не против.

— Хочешь войти? — неожиданно предлагаю я.

— Да, но не думаю, что этого хочешь ты. Спокойной ночи, Марго, — Матвей проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем, развернувшись, уходит в сторону лифта.

Войдя в квартиру, я несколько минут спиной подпираю дверь, гадая, чем бы закончилась эта ночь, останься Градов здесь. Разум рисует лишь одну картинку в моем воображении, от одной мысли о которой я краснею как рак, наблюдая за собой в зеркало напротив. Наконец, я сбрасываю обувь и прохожу вглубь квартиры, но не успеваю раздеться полностью. Стук в дверь заставляет меня замереть.

Первая мысль – он вернулся. Даже несмотря на то, что подобное поведение совсем не в его духе. На цыпочках, стараясь не шуметь, я подбираюсь к входной двери и заглядываю в маленькое отверстие, находящееся на уровне моих глаз. Там кто-то есть, но мне видны только темные очертания, и все из-за лампы, которая висит как раз напротив входа в мою квартиру. Сколько раз я порывалась выкрутить ее, но руки так и дошли. А потом это совсем вылетело из головы. Да и без звонка ко мне редко, кто приходит. Разве что мама.

– Кто? – мой голос неожиданно срывается.

– Открывай, Марго, – от знакомого голоса с нотками хрипотцы сердце быстро и уверенно ухает вниз.

Медленно тянусь пальцами к замку и проворачиваю металлический выступ. Резко выдыхаю и открываю дверь. Оперевшись спиной на стену напротив двери, стоит Градов. Его выжидательная поза буквально кричит о напряжении, которое повисло между нами еще до того, как мы вошли в подъезд. Я смотрю в эти темные глаза, излучающие хищный блеск, и от него на моей коже выступают мелкие мурашки.

– Решил принять мое предложение? – слова даются мне с большим трудом.

– Ты очень красива, – я слышу эту фразу от Матвея уже в который раз, но она по-прежнему вызывает внутри меня трепет.

– Пришел, чтобы еще раз сказать об этом? — я скрещиваю руки на груди, плечом опираясь на дверной проем.

— Да, — коротко отвечает Градов. — И не только за этим.

— И зачем же еще? — выдавливаю напрашивающийся вопрос.

— С того самого момента в ресторане я не могу выкинуть тебя из головы, Марго, – спокойно произносит мужчина. – Ты слишком быстро проникаешь под кожу.

– И что ты с этим собираешься делать? – от услышанного начинает стучать в висках.

– Сложно сказать. Обстоятельства порой бывают сильнее желаний, – он отталкивается от стены и делает два небольших шага. Теперь нас разделяет только порог между лестничной клеткой и моей квартирой – между нами не более полуметра.

– Кому как не мне знать об этом, – осторожно роняю я, вспоминая, как чувствовала себя после нашего разрыва.

– Я не хотел, чтобы тебе было больно, но иначе поступить не мог, – его пальцы касаются моей щеки, медленно перемещаясь к подбородку.

– Если бы хотел, Матвей…

– Обстоятельства порой оказываются сильнее, – снова повторяет он, не убирая руки от моего лица.

– Ты мог объясниться со мной, – напряжение внутри меня растет в геометрической прогрессии. – Ты мог сказать, что у тебя есть трудности.

– Не мог, – отрезает он.

– Но ты просто решил вычеркнуть меня из своей жизни, – мой голос срывается на шепот. – Ты сказал, что я не нужна тебе. Ты сказал, что не любишь. И никогда не любил.

Я прячу взгляд и сосредоточенно рассматриваю свои ноги. Градов шумно втягивает носом воздух, а затем резко выдыхает. Он заметно нервничает. Матвей будто хочет сказать больше, но по какой-то причине продолжает молчать. А мне страшно представить, какая правда может скрываться за всем этим, о чем он не может рассказать даже спустя три года.